Страница 211 из 1076
{140}
. Неожиданно великий комтур Вильгельм фон Хельфенштайн самовольно созвал в замке Меве комтуров и, обсудив с ними проблемы, потребовал от магистра назначить маршалом комтура Торна Конрада фон Эрлихсхаузена. Согласившись на данную кандидатуру, магистр тем не менее в марте 1440 г. освободил от должности самого великого комтура и отослал его в Альтхауз (или Альт Кульм)
[1213]
[Voigt J. Namen Codex. S. 7, 17.]
.
Комтурам Бальги, Бранденбурга и Кёнигсберга никак не удавалось успокоить мятежный дух своих конвентов. Те снова и снова выдвигали новые требования, и только с приходом орденского маршала Конрада фон Эрлихсхаузена удалось восстановить относительный порядок.
В результате раздоров орден находился в растерзанном состоянии, узы дисциплины уже никого не сдерживали. В конце 1440 г. раздираемый различными конфликтами провинции ордена и противоборствующие группы оказались в состоянии вынужденного компромисса. Это привело к временному спокойствию, но было ещё слишком далеко до необходимой внутренней консолидации перед лицом новых угроз.
Таким образом, ливонская и большая часть германских провинций ордена отвергли верховного магистра. Оставшаяся за ним Пруссия в 1440 г. представляла печальное зрелище. Предшествующие войны разорили страну, часто возобновлявшиеся эпидемии чрезвычайно сократили население. Землевладельцы обеднели, торговля больших городов резко упала, простой народ был обременён налогами. Одновременно пропало почтение к ордену и покорность приказам верховного магистра. В Кройцбурге бургомистра и советников магистрата за строптивость вынуждены были посадить в тюрьму. Дошло до того, что верховный магистр издал указ, запрещающий ругать магистра и правителей ордена, за что виновным грозили суровые наказания
[1214]
[Voigt J. Handbuch. Bd. 3. S. 156.]
.
Летом 1439 г. на съезде в Эльбинге представители городов требовали сохранения городских прав и привилегий и отмены новых пошлин и налогов. Пауль фон Русдорф не пожелал прислушаться к ним, отменять ничего не стал, а недовольным предложил жаловаться. Посыпавшиеся со всех сторон жалобы он в большинстве отклонил как не имеющие законных оснований. Столкнувшись с аналогичными проблемами, часть поместного дворянства примкнула к городам. В конце года в Эльбинге вновь состоялся съезд городских представителей, на котором гневно обличались орден и его руководство. Закончился он готовностью к открытой конфронтации. Следующий год начался объединением городов (вначале Кульм и Торн) для борьбы против произвола ордена. На очередном съезде в Эльбинге было решено создать союз городов и сёл с целью защиты от беззакония и произвола суверена. Каким образом они будут оказывать друг другу помощь, предполагалось решить на следующем съезде, после обсуждения этого вопроса на местах. Под давлением сословий магистр вынужден был, в частности, отменить сбор с торговой пошлины в Данциге.
Политическое самосознание значительной части городского населения послужило против ордена. Орденские рыцари в подавляющем большинстве прибыли в Пруссию извне, они пришли как чужие, и это придало конфликтам, которые возникали между правителями и жителями, дополнительную остроту.
Создание Прусского союза
В феврале 1440 г. в Эльбинге вновь состоялся общий съезд, на который прибыло большое количество посланников, дворян-землевладельцев и полномочных представителей городов Пруссии. Они говорили о старых и новых нарушениях земельных прав, недостатках и преступлениях, налогах и разного рода отягощениях, об ухудшении денег, сокращении размеров хуфы, о пофунтовой пошлине, новых налогах и поставках зерна, о вмешательстве ордена в городские права и противоправных смертных приговорах в отношении дворян и других подданных, о медленном и предвзятом судопроизводстве, произволе при решении правовых вопросов. Осуждалось неподобающее торгашество орденских служащих и рыцарей, сибаритство орденских правителей и братьев, ненаказуемость соблазнения девушек и женщин.
После всех этих выступлений, зачастую с преувеличенными фактами, собравшиеся приняли решение о заключении союза городов и сёл для защиты от произвола и отстаивания свобод и прав населения страны. На намеченном съезде в Мариенвердере предполагалось оформить союз и скрепить его печатями всех участников. Меньше всего интереса к созданию союза проявили Самбия и Натангия.
Вялые попытки орденских правителей предотвратить (на словах) создание союза не успели достичь цели, так как 13–14 марта 1440 г. города и дворянство, собравшиеся на съезд, составили союзный договор. В нём на его участников накладывалось обязательство защищать членов союза в случае нарушения его прав, если аппеляция к магистру или ежегодная судебная коллегия не приносила результатов, требовать возмещения за акты насилия, совершённые в отношении членов союза, действовать в интересах всех членов союза и заботиться о том, чтобы общие решения земель и городов принимались во внимание и расчёт.
Первоначально договор был скреплен печатями 53 дворян и 19 городов, семи членов Ганзы и 12 мелких городов. Позднее и другие сельские районы и города объявили о своём присоединении к этому союзу.
Как основной текст документа, так и большинство дополнительных заявлений о присоединении к союзу были составлены в двух экземплярах и хранились в городах Торн и Эльбинг
{141}
. Во время подписания । повешения печати) договора на съезд прибыл великий комтур, его попытки отсрочить процесс закончились неудачей. Таким образом, Прусский союз состоялся. Представители сословий сообщили магистру об основании союза, указав на практическое безвластие в стране и опасность вторжения Польши в ослабленную расколом в ордене Пруссию, и обещали ему поддержку. Вероятно, поэтому магистр не выступил против его создания. В то же время союз остался нейтральным по отношению к орденским партиям. В союзном акте отчётливо видна вторая сторона — это внутриполитический инструмент борьбы с властью ордена, программа на будущее. Концентрация шла на остром вопросе о сословном верховном суде ("судебный день"). В отличие от магистра прелаты были категорически против создания ландесрата и ежегодного "судебного дня". Епископская юрисдикция вызывала у сословий ещё большую ненависть, чем орденская, так что епископы, особенно Эрмландский, со временем стали злейшими врагами Прусского союза
[1215]
[Lüdicke E. Op. cit. S. 5, 6.]
.
Грамота о создании Прусского союза, март 1440 г.
Мятежные конвенты.
Верховного магистра больше волновал немецкий магистр (ландмейстер), который, едва получив сообщение о создании союза, тотчас предложил ему свою помощь (как это сделали и бунтующие конвенты Бальги, Кёнигсберга и Бранденбурга). Для Русдорфа было важно держать враждебные стороны поодаль друг от друга. Но мятежные конвенты обратились к дворянству и городам союза с письменной жалобой на неподобающее управление со стороны верховного магистра. Пауль фон Русдорф послал в конвенты великого комтура вместе с комтурами других конвентов, пытаясь различными методами успокоить их. Но эта затея не удалась. Опасность возросла, когда конвент Торна, узнав, что им назначили комтуром бывшего маршала Генриха фон Рабенштайна, которого не приняли в Кёнигсберге, отказался его признать. Силой оружия Рабенштайн вошёл в замок, но конвент требовал сначала уладить отношения с тремя бунтующими конвентами. Серьёзность ситуации возросла, когда эти конвенты поддержали три важнейших города Прусского союза: Кёнигсберг, Данциг и Эльбинг. К ним присоединился весь союз, заявив магистру: "Если он применит силу против конвентов, союз окажет им военную помощь…"