Страница 209 из 1076
[1207]
[Чешихин E. В. История Ливонии. Т. 3. С. 92.]
.
В Литве с новой силой разгорелась война между Свидригайло и Сигизмундом. Магистр для улучшения отношений с императором и в надежде оторвать Литву от Польши вопреки заключённому перемирию решился оказать поддержку Свидригайло. Он "разрешил" ливонскому ландмейстеру помочь Свидригайло. Объединённое войско из отрядов, прибывших из Москвы, Твери, и присоединившихся татар выступило летом 1434 г., однако наступлению на Литву помешали проливные дожди, и войско разошлось. В это же время ландмейстер тремя небольшими отрядами вторгся в Жемайтию, одним из отрядов командовал комтур Гольдингена. Задуманное нападение закончилось полным провалом. Отряд под командованием ландмейстера был разбит, сам ландмейстер ранен и с большим трудом с несколькими рыцарями спасся. Второй отряд, окружённый ночью жемайтами, сложил оружие и был полностью уничтожен. Третий отряд, узнав о происшедшем, поспешно отступил к Двине.
В Литве наступило затишье, которое продолжилось до середины 1435 г. Обе стороны собирали силы. Активные военные действия начались только в конце лета. К Свидригайло подошли войска из Смоленска, Витебска, Киева и Полоцка и двинулись в Восточную Литву. Возле Браслава к нему присоединились орденские отряды из Ливонии под командованием ландмейстера Франка Керскорфа и ландмаршала Генриха фон Бёкенфёрде, около 600 всадников с небольшим отрядом наёмников из Германии. Объединённое войско двинулось к Укмярге. Великий князь литовский Сигизмунд I собрал военные силы и отдал под командование своего сына Михаила, к нему же подошли немногочисленные татары. Главными союзниками были поляки под командой опытного воеводы Якова Кобылинского.
Встреча состоялась
у
реки Швянтойи с впадающей в неё быстрой речушкой Жирнаю. Двое суток бой не начинался из-за проливного дождя. Утром 1 сентября по неизвестной причине Свидригайло распорядился отвести войско от речки (возможно, на более выгодную позицию). Первым двинулся обоз под прикрытием большого отряда нарвского фогта и полоцкого старосты Михаила. Вслед за ним шли главные силы ордена с ландмейстером и маршалом во главе. Русские должны были находиться в арьергарде. Этот манёвр заметил Яков Кобылинский и, полагая, что враг отступает, тотчас отдал приказ полякам атаковать, нацелив главный удар по орденскому отряду. Эту атаку поддержали литовцы Михаила, ударившие по растянутым на марше неприятельским войскам. Польский отряд атаковал обоз, но был отражён фогтом Иоанном. В это время русско-ливонское войско было рассечено на две части и подверглось разгром? Попытка фогта оказать помощь главным силам ордена не увенчалась успехом, они оказались разбитыми, ландмейстер и многие высшие сановники и рыцари пали в бою. Охваченные паникой воины Свидригайло кинулись бежать, но путь преградила река Швянтойи. Много отступающих погибло на её берегах или утонуло при переправе. Князю Свидригайло, ландмаршалу и фогту Иоанну удалось бежать. Победа Сигизмунда была полной.
Брест-Куявский договор.
Это поражение заставило орден ускорить заключение мирного договора с Польшей и великим князем Сигизмундом I. Подписание состоялось в Бресте-Куявском 31 декабря 1435 г. По этому договору король и магистр не должны действовать друг против друга по инициативе третьих лиц: папы, императора или других королей. Если император захочет воевать против одного из них, второй не может его в этом поддерживать. Орден обязался признавать только тех великих князей Литвы, избрание которых поддержат король Польши и коронный совет. Все споры между королём Польским, великим князем Литвы, князьями Мазовецким и Слупским, верховным магистром и орденом в целом должны быть забыты. Другие пункты договора касались границ между Польшей и Ноймарком, княжеством Мазовии и Слупска. Разбойничьи нападения подданных обеих сторон не должны рассматриваться как нарушение мирного договора, споры должны улаживаться на ежегодном суде двух комтуров и двух воевод в Нессау и Торне. Орден также обязался выплатить королю 9500 венгерских гульденов и 1200 епископу Куявскому за разорённое имение под Данцигом
[1208]
[Voigt J. Handbuch. Bd. 3. S. 143–145.]
. Император Сигизмунд, ландмейстер Германии (немецкий магистр), а также правители Ливонии выступили против этого договора практически по всем пунктам. Таким образом, мирный договор не был ратифицирован (к грамоте не были подвешены печати ландмейстеров Германии и Ливонии, а также многих верховных правителей). Только через год этот мирный договор ратифицирует ландмейстер Ливонии
[1209]
[Гудавичус Э. Указ. соч. Т. 1. С. 287.]
.
Понимая необходимость поддержки ордена в рейхе, Пауль фон Русдорф в своём письме Немецкому капитулу детально объяснил сложившуюся ситуацию. Финансы в этом вопросе сыграли немаловажную роль. "Все имеющиеся деньги пришлось выплатить наёмникам. Мы не имеем больше помощи и можем надеяться только на Бога. Если бы кайзер знал положение дел, он бы нам не предложил начать войну. Его обещания оказать нам помощь на поле боя вынуждали нас затягивать заключение мира. Об этом мы напоминали кайзеру в письмах и посланниками, но он своего обещания не выполнил, и под давлением Польши мы вынуждены были заключить мир"
[1210]
[Zimmerling D. Op. cit. S. 276.]
.
Статуты Вернера фон Орзельна
Образовавшаяся оппозиция внутри ордена выступила против Пауля фон Русдорфа. Конвенты Кёнигсберга, Бранденбурга и Бальги также отказались подчиняться верховному магистру. Сложилась ситуация, при которой власть магистра была поставлена под сомнение. В это же время неожиданно всплыли неизвестные ранее так называемые статуты Вернера фон Орзельна
{137}
. Немецкий ландмейстер Эберхард фон Заунсхайм на большом орденском капитуле заявил, что согласно этим статутам и в соответствии с законами ордена действия верховного магистра по управлению орденом неправомочны. После ознакомления с этими статутами неожиданно выяснилось, что "Верховный магистр без ведома и согласия магистров немецкого и ливонского не мог ни отчуждать, ни закладывать, ни обменивать ни замков, ни городов, ни земель, ни людей, принадлежащих ордену; если отчуждение или заклад и прочее произошли не по совету других сановников, то сделка силы не имеет, а немецкий ландмейстер обязан немедленно пригласить верховного магистра и всё им отчуждённое возвратить ордену в течение трёх месяцев. Если верховный магистр этого не исполнит, то подлежит смещению с должности. Если верховный магистр легкомысленно нарушит своё клятвенное обещание или нарушит обещания, данные князьям или какой-либо земле, духовной или светской особе, и такое нарушение будет доказано, то об этом заявляется немецкому магистру (ландмейстеру), который со своими лучшими сановниками обязан прибыть в Пруссию и созвать капитул. Если верховный магистр окажется виновным, то смещается с должности. Если верховный магистр нарушает закон и привлечёт к своим несправедливым деяниям многих других сановников и братьев, так что немецкому магистру небезопасно будет прибыть в Пруссию, то немецкий магистр письменно приглашает верховного магистра прибыть в Германию, и тот обязан следовать приглашению".
Как оказалось, согласно статутам Вернера фон Орзельна положение верховного магистра существенным образом менялось по отношению к орденским верховным правителям, предоставляя немецкому ландмейстеру большие возможности.
Магистр опроверг подлинность и правовую силу статутов фон Орзельна, указав, что их нет в "Орденской книге" (статуты), и отказал немецкому ландмейстеру в праве делать ему такие заявления. В ответ Эберхард фон Заунсхайм попросил у капитула полномочий на основе найденных статутов, одобренных императором Сигизмундом, предпринять дальнейшие шаги по дискредитации верховного магистра. Он пригласил его на общий орденский капитул в Мергентхайм — держать ответ за некоторые пункты мирного договора, пригрозив, что если он не явится, то это будет рассматриваться как непослушание и повлечёт санкции в соответствии с упомянутыми статутами. Становилось ясно: если Пауль фон Русдорф примет приглашение, то при всей тяжести предъявленных обвинений (противоправность действий, недобросовестность в управлении, притеснение церкви, недостаточное уважение к империи, нанесение ордену ущерба чести и благосостояния, клятвоотступничество и нарушение орденских прав и законов) ему грозит позорное смещение с должности. С другой стороны пришло известие, что император строит планы удаления ордена из Пруссии на границы с Турцией под предлогом несоответствия его предназначения в данном регионе. А орденские земли было бы правильнее передать другому правителю. Эта опасность была устранена со смертью Сигизмунда уже в конце 1437 г.