Немецкий орден

Бегство заговорщиков под защиту короля, а также признание одного из них про обещанную им помощь из Польши и Литвы вызывало у магистра недоверие к королю. Это недоверие усилилось из-за того, что Владислав-Ягайло, получив второй взнос, продолжал удерживать пленных. К тому же стало известно, что между великим князем и королём состоялись тайные переговоры, которые не предусматривали длительного мира. Всё это побудило магистра готовиться к войне. Чтобы привлечь немецких рыцарей к походу в Пруссию, он предложил ландмейстеру Германии пообещать им возрождение старого рыцарского "почётного стола", на котором они будут вознаграждены за участие в битвах.

ГЛАВА 2

Ни мира, ни войны

Напряжённость в отношениях между Польшей и Пруссией дополнилась внутренними противоречиями в ордене и стране. Сначала установилась неприязнь между магистром и ландмейстером Ливонии. Генрих фон Плауэн высказал некие претензии к ордену в Ливонии, которые оскорбили как ландмейстера, так и орденских братьев в Ливонии. К счастью, спор скоро был улажен. Более серьёзные разногласия произошли с епископом Эрмландским Генрихом IV. После отхода поляков из Пруссии епископ, друживший с королём Польши, бежал из страны. По мирному договору он вновь получил епископство, но возвращаться в Эрмланд не спешил, так как магистр не обещал ему безопасности. Генрих фон Плауэн попытался поменять этого прелата на вюрцбургского каноника графа Генриха фон Шварцбурга-Лейтенберга, своего двоюродного брата

[1140]

[Pelech M. Heinrich von Plauen/Die Hochmeister Des Deutsche Orden 1190–1994. heraus. Udo Arnold. Marburg, 1998. S. 115.]

. Это предложение было благосклонно принято римским папой, у которого имелся свой претендент, некий Герман Дверг, на Эрмландское епископство. Но едва об этом узнал Владислав-Ягайло, он подключил при дворе папы всех своих "друзей" и полностью расстроил планы магистра. Попытка обратиться к императору в качестве третейского судьи ничего не дала. Король Германии выдвинул вердикт, по которому епископ должен быть введён в полное владение епископством, и только после этого можно начать правовое расследование. Если магистр не выполнит это условие, то он будет оштрафован на 10 ООО марок. Орденский прокуратор разъяснил магистру, какой опасности подвергается орден, напомнив ему о судьбе тамплиеров, после чего Генрих вынужден был отказаться от своего плана. Между тем верховный магистр занимался решением проблем и с епископом Леслау, требовавшим возвращения некоторых епископских поместий, захваченных орденом, а также значительной суммы. Сигизмунд старался решить и этот спор, но все его попытки провалились, разбившись о непомерные требования епископа в отношении возмещения ущерба, тем более что король Польский тоже участвовал в этой игре.

Основным вопросом Генриха фон Плауэна оставались финансы. Требования наёмников, третий взнос за пленных и просьба короля Сигизмунда о значительной сумме создали неразрешимую проблему. Надежды магистра на помощь баллеев в Германии оказались напрасными. Баллеи и орденские поместья находились в печальном состоянии, в большинстве своём были бедны и погрязли в долгах. Во многих коммендах орденские рыцари объявляли, что если и дальше у них будут требовать деньги, то они желают перейти в другой орден

[1141]

[Zimmerling D. Der Deutsche Ritterorden. Dilsseldorf, Wien, New York, 1991. S. 262.]

. В отчаянии магистр обратился к королям Англии и Франции, купечеству в Париже, мэру Лондона, городам Гуль, Брюгге, Гент, Дордрехт, Гамбург, Кёльн, Бремен и др. Ни одна ганзейская контора не была забыта. Все объединения и группы, которые могли бы иметь деньги, получили письма, в которых от лица магистра проникновенными словами описывались несчастья Немецкого ордена

[1142]

[Ibid. S. 263.]

. Королю Венцеславу Богемскому он писал: "К сожалению, столь разнообразно и велико то, что грозит мне и моему ордену, что я не могу описать всю его полноту, и на земле нет у меня иного утешения, наряду с господом, как только Ваша милость и моего господина короля Венгерского, вашего любимого брата. Я взываю к вашей великодержавности, моему милостивейшему господину и главе христианского мира, прося, чтобы вы милостиво взглянули и с милосердием в сердце восприняли те тяготы и величайшее напряжение, которые мне, моему бедному ордену и стране на долю выпали и стали обыденностью; примите, дорогой господин, меня, мой орден и страну милостиво под свою защиту, ибо никогда нужда не была столь большой, как сейчас. Я действительно опасаюсь, что если ваше королевское величество не даст мне и моему ордену помощи и спасения, то я той силой, что есть сейчас у меня и моего ордена, не смогу удержать эту страну"

[1143]

[Voigt J. Handbuch. Bd. 3. S. 44.]

.

Правители, к которым обратился верховный магистр, формально откликнулись посланиями в поддержку ордена. Только король Венгрии серьёзно воспринял опасность и предупредил польского короля о сохранении мира, иначе он выступит на помощь ордену "этим крепким щитом христианства". Король Франции Карл VI также предостерёг Владислава-Ягайло от нарушения подписанного мира. Король Англии обратился к папе с просьбой защитить Немецкий орден от польского короля. На начальном этапе и Сигизмунд активно вмешался в сложившуюся ситуацию, преследуя цель оторвать Литву от Польши. Он вступил в тесный контакт с великим князем (состоялась даже встреча), пытаясь пробудить у него чувство независимости. Отделения Литвы от Польши не произошло. Но идея, поданная Александру-Витовту, не могла не затронуть его честолюбивую душу. Сближение Сигизмунда с Александром-Витовтом произвело на польского короля столь сильное впечатление, что он сам предложил примирение, одновременно разослал письма всем духовным и светским правителям, где пытался объясниться относительно жалоб и обвинений, которые выдвинул против него верховный магистр. Очевидно, Сигизмунд был крайне заинтересован в спасении ордена как силы, противодействующей Польше. Герцог Глогау Иоганнес получил приказ в случае войны тотчас со всем своим войском спешить на помощь ордену. Ещё раньше он поручил бургграфу Фридриху фон Нюрнбергу, наместнику в Бранденбурге, повлиять на короля Богемского, чтобы тот не дозволял впредь рыцарям и другим военным людям из Богемии и Моравии или иных его земель наниматься на военную службу к польскому королю против ордена. Он заявил, что воевать против ордена — значит воевать против бога, христианства и Священной Римской империи. Орден должен быть защищён, тем более что польский король не исполнял принятые условия мира и продолжал удерживать пленных. Если война всё-таки начнётся, Сигизмунд обещал лично возглавить войско и прийти на помощь ордену. Правда, за этот шаг орден должен был в течение двух лет выплатить ему 375 000 венгерских гульденов

[1144]

[Ibid. S. 46, 47.]

. Под давлением папы и Западной Европы Владислав-Ягайло на какое-то время принял примирительную позицию, оставив орден в покое.

Однако урегулирование этих отношений между орденом и Польшей оставалось в высшей степени неопределенным, и магистр не мог выпустить из-под своего контроля безопасность страны. Потому с особым усердием укреплялись пограничные крепости — как у Жемайтии, так и у Литвы с Польшей, усиливались гарнизоны, обеспечивались оружием и другими средствами обороны. Вся страна вновь перешла на военное положение, сравнимое с подготовкой к войне.

При этом магистр не переставал бороться с денежной нуждой, спастись от которой он никак не мог. Кроме требований наёмников и всё ещё не выплаченного выкупа Польше, над ним висела просьба короля Римского Сигизмунда о значительной сумме, которую невозможно было собрать, ведь экономика городов была истощена, даже наёмников они не могли обеспечить. Надежды магистра на помощь извне разбились о действительность. День выплаты 11 ноября (день Св. Мартина) приближался, орденская касса была пуста. Уже после первой выплаты магистр фон Плауэн жаловался в письме к епископу Иоганну Вюрцбургскому от 23 марта 1411 г., что король не отпускает пленных и уже нарушил многие статьи Торнского мира. Когда подошёл срок третьей выплаты, магистр начал откладывать передачу денег, надеясь, что это заставит Владислава-Ягайло отпустить пленных. Но король за просрочку наложил на орден штраф в 720 тыс. грошей. Кроме того, магистр обязан был выплатить великому князю литовскому Витовту 300 тыс. грошей, а за отсрочку платежей ещё 144 тыс. в качестве штрафа