Немецкий орден

Новый 1388 г. начался спокойно, казалось, он принесёт крепкий мир с королём Польши. В феврале в Торне состоялись предварительные переговоры между уполномоченными короля и магистра. На них договорились о предстоящей личной встрече Владислава-Ягайло и Конрада фон Рогтенштайна, на которой они должны были обсудить спорные вопросы и обоюдные условия их разрешения. В апреле встреча состоялась и начались переговоры. Как важное условие для мира, магистр предложил решить вопрос о персональном обмене пленными или об их выкупе. Вторая проблема касалась действий ордена при возможном отказе литовцев от веры. Переговоры продолжались десять дней, но закончились ничем. Король не счёл возможным исполнять эти условия, особенно первое, так как он знал: десять орденских рыцарей, захваченных в плен, были казнены литвинами, — что по тем временам считалось для христиан позором. Тон короля во время переговоров дал понять магистру о надвигающейся опасности, с которой ордену придётся столкнуться в ближайшем будущем. Орден, конечно, не признал крещения Литвы, его дипломатическая пропаганда объявила его показным и недействительным, а крещение жемайтов даже не рассматривалось. Тем не менее ситуация сильно изменилась, инициатива переходила в руки противника. Для этого было необходимо иметь постоянное сильное войско, чтобы вовремя реагировать на быстро меняющиеся обстоятельства, не рассчитывая при этом на рыцарей-пилигримов, поддержка которых постепенно уходила в прошлое.

Первая вербовка наёмников, 1388 г.

В создавшемся положении пришлось задуматься об усилении орденского войска наёмниками. Этот способ стоил по тем временам очень значительных финансовых затрат. На начальном этапе был заключён договор с князем Штеттина (Щецина) Святобором I и его братом-соправителем Богуславом VII, которые за 6000 гульденов выставили две сотни вооружённых рыцарей, кнехтов и стрелков с 400 лошадьми. Они обязывались нести постоянную службу против польского короля. Подобный договор за 3000 марок был заключён и с другим померанским князем Вологощи (Вольгаста) — Вартиславом VI, сыном Барнима IV На службу ордену был принят и многочисленный род господ Веделей, а также значительное количество померанской знати и рыцарей

[962]

[Ibid. S. 236.]

.

Начало боевых действий.

Уже летом князь Александр-Витовт вместе с двумя братьями короля Владислава-Ягайло появился в Мазовии и осадил заложенный орденом замок Висна. С помощью проживающих вокруг него поляков он захватил его. Верховный магистр тотчас написал жалобу папе о враждебных действиях литвинов, прекрасно понимая, как мало пользы это принесёт, но в то же время покажет Европе в своей антилитовской пропаганде отсутствие христианского миролюбия у князей Литвы и Польши За потерю замка Висна требовалось возмездие, осуществить которое доверили орденскому маршалу Энгельхарду Рабе (Engelhard Rabe, 1387–1392 гг.). С воинским отрядом он 12 дней опустошал местность Ромайне в окрестностях рек Нерис и Вилия, но существенного успеха не достиг. Главной целью этого похода было взятие крепости Весалувка на Вилии, но благодаря мужественной обороне князя Скиргайло маршал бесславно отступил в Пруссию.

Поход в Померанию, 1389 г.

Герцог Вильгельм фон Гельдерн из северо-западной части Германии с некоторым количеством вооружённого сопровождения направился в Пруссию, чтобы помочь ордену в борьбе против литвинов. На свободной имперской дороге у города Шлаве (Славно) на границе с княжеством Штеттин гауптман князя Святобора I Штеттинского (1372–1404 гг.) Эккард фон Вальде захватил в плен герцога Вильгельма и его отряд. Самого герцога доставили в крепость Фалькенбург маркграфа Бранденбургского Йохана и заточили в камеру. Это происшествие вызвало в Пруссии чрезвычайную реакцию, потому что всё случилось в дружественной земле и совершил его княжеский служащий. Так как между Эккардом фон Вальде и орденом никаких раздоров не существовало, магистр обратился к князю Богуславу, брату Святобора

{109}

, с требованием немедленного освобождения Вильгельма. От князя ответа не последовало, тогда магистр стал угрожать ему войной, это тоже успеха не имело, более того, распространились слухи, что польский король замешан в этом деле и хотел бы доставить герцога в Польшу, а затем в Литву и дальше на Русь. (Похоже, слухи имели основание, т. к. после завершения конфликта услужливому рыцарю Эккарду фон Вальде король Владислав-Ягайло поручил руководство пограничным замком Накло (Накель)

[963]

[Ibid. S. 240.]

.) В этой ситуации Конрад фон Роттенштайн для освобождения военного гостя решил взяться за меч. В феврале 1389 г. орденский маршал со многими комтурами во главе значительного отряда вторгся в Померанию. Город Фалькенбург вместе с замком после трёхдневной осады был взят штурмом. Решено было держать город в своих руках до тех пор, пока пленный герцог и все его люди не окажутся на свободе и им не возвратят всё захваченное у них. Но неожиданно маршал столкнулся с проблемой — Вильгельм фон Гельдерн отказался последовать за освободителями, ибо он дал рыцарское слово Эккарду фон Вальде ни в коем случае не снимать с себя лишение свободы. Но раз Эккард при штурме бежал, то маршал и комтуры вторглись и в его владения, взяли штурмом два замка и захватили замки других участников преступления, разорив при этом всё вокруг. Затем в Фалькенбурге маршал оставил гарнизон и вернулся в Пруссию. Однако герцог Вильгельм по-прежнему был в заключении. Совет в Мариенбурге решил освободить узника даже против его воли. Для успокоения рыцарской совести прибегли к мнимому средству принуждения — орденский трапиер Йохан Маршалк фон Фробург, который должен был вызволить герцога, надел на него кандалы и под конвоем отправил как заключённого в Диршау. Однако взволнованный Вильгельм объявил, что это освобождение затронет его честь, и отказался выполнять распоряжение трапиера. Верховный магистр, узнав об этом, распорядился вернуть его в Фалькенбург. Все дальнейшие переговоры с герцогом Штеттина не увенчались успехом, не помогло и посредничество иностранных князей, и даже посольство германского короля. Конрад фон Роттенштайн решил прибегнуть к серьёзным мерам — приказал доставить в Мариенбург померанских герцогов и потребовал от них склонить Эккарда фон Вальде освободить пленного Вильгельма от его рыцарского слова. После того как магистр документально подтвердил, что в отношении Эккарда фон Вальде не станут применяться санкции возмездия за совершённое преступление, инцидент был исчерпан. Герцог Вильгельм после семимесячного заключения вышел на свободу, прибыл в Пруссию и в кирхе Юдиттен недалеко от Кёнигсберга выразил благодарность за своё освобождение Святому Ютте, а в кирхе Арнау — Святой Катарине

[964]

[Ibid. S. 238.]

. Всё это привело к полному разрыву с померанскими князьями, которые потребовали возместить ущерб за совершённые разрушения, однако орден на эти претензии выдвинул требование о компенсации затрат на военные расходы.

Попытка переговоров с польским королём.

В результате этого инцидента дружественные отношения с князьями Штеттина были прекращены, а заключённый договор расторгнут. Более того, князья тут же заключили союз с королём Польши, к ним присоединился и князь Штольпа (Слупска) Вартислав VII.

Потеря западных союзников привела к новой попытке примирения с Владиславом-Ягайло. Верховный магистр вступил в переговоры с королём, надеясь враждебные отношения направить в мирное русло. В Найденбурге состоялась встреча уполномоченных короля и ордена. Посланники ордена вновь представили ранее упоминаемые требования: освобождение захваченных в плен орденских рыцарей, гарантии Пруссии в отношении литвинов и права ордена на Литву, данные папской буллой и кайзеровскими (императорскими) привилегиями. По первым двум пунктам достаточно быстро пришли к согласию, но когда орден предъявил свои претензии на Жемайтию и часть Литвы, полученные в дарение ещё от короля Миндовга, переговоры сразу прекратились. Польские уполномоченные отвергли требования и обвинили орден в захватнических планах, а не в распространении христианства. Разумеется, король Владислав-Ягайло притязания ордена отклонил, понимая, что примирения с орденом на таких условиях не может быть. Орден в этих переговорах по-прежнему старался выступать с позиции силы, игнорируя изменившуюся ситуацию, из-за чего попытки смягчить обстановку не увенчались успехом. Но, вероятно, причина столь агрессивного заявления кроется в другом: положение в Литве к этому времени сильно изменилось, вновь обострились отношения между Витовтом и Владиславом-Ягайло. Тем не менее верховный магистр, чтобы подстраховаться и в очередной раз обвинить Польшу, обратился к императору с жалобой на польского короля. Император Венцеслав поддержал орден и в письме польскому королю предупредил последнего о несправедливости сопротивления по поводу освобождения пленных, призывая его защитить орден от нападения литвинов и ещё крепче стоять в вере Христовой. Верховный магистр решил воздержаться от вторжений в Литву, тем более что последний поход был крайне неудачен. Комтур Мемеля Марквард фон Рашау (Marquard v. Raschau, 1380–1389) при отступлении из Жемайтии был захвачен в плен и по старой языческой традиции сожжён вместе с конём на костре