Страница 147 из 1076
.
Монастыри.
Винрих фон Книпроде, без сомнения, был значимой фигурой своего времени, но отнюдь не за его пределами. Его образование, отношение к религии и повседневной жизни не выходили за пределы его эпохи. С римскими папами он поддерживал ровные отношения, его письма к ним полны набожной почтительности, что вовсе не доказывает его смиренного повиновения. К местному духовенству он относился достаточно благожелательно. При случае оказывал им своё почтение и необходимую помощь. Он всегда был готов оказать помощь в строительстве кирх, значительно увеличив их количество. Охотно общался с духовенством на религиозные темы и, показывая пример орденским братьям, регулярно посещал мессы. Выказывал особое почтение всевозможным реликвиям и святыням, насколько это было естественным, сказать трудно, но как верховный магистр он обязан был сохранять среди орденских братьев набожность и религиозные помыслы. В военных походах принимал меры для пробуждения у воинов религиозных чувств и веры в могущество бога, устраивая перед походным алтарём церковные службы.
Он также выказывал благосклонность и к монастырям. В древних монастырях Олива и Пелплин аббаты, которых охотно принимали при дворе магистра, получили все свободы и права. В то же время при обращении к папе магистр использовал аббатов для необходимой с их стороны поддержки. В качестве миссионеров в Пруссии особо отличились немногочисленные доминиканцы. Наиболее известные старые монашеские ордены бенедиктинцев и цистерцианцев не имели монастырей в Пруссии, как не было их и у премонстрантов (норбертанцы или норбертинцы), живших по уставу Святого Августина и имевших в Западной Европе к середине XIV в. более 1300 монастырей. Эти ордены в своей миссионерской деятельности являлись не только помощниками, но и конкурентами, а потому Тевтонский орден позволял основывать монастыри далеко не всем
[916]
[Бокман X. Указ. соч. M. 2004. С. 92, 93.]
. Так в честь победы при Рудау был основан августинский монастырь у Хайлигенбайля (Мамоново) и Коница (Хойнице). В Кёнигсберге завершили строительство монастыря Святой Марии (marienkloster), а в Велау достроили монастырь монахов-миноритов. В районе Гросс Вальдека, где по легенде пруссы приносили жертвы своим божествам, был построен монастырь Святой Троицы для монахов Августинского ордена. Через год после смерти Винриха фон Книпроде вернулись в свой монастырь под Данцигом монахи-картезианцы
[917]
[Voigt J. Handbuch. Bd. 2. S. 201.]
. Впрочем, монастырей в Пруссии было меньше, чем где-либо в Западной Европе. Как пишет X. Бокман, "в Пруссии почти не было монастырей"
[918]
[Бокман X. Указ. соч. С. 105.]
.
Замки.
Для обороны края от набегов литовцев требовалось большое количество укреплённых пунктов, крепостей и замков, а также крепостей-убежищ, куда стекалось окрестное население во время вторжения литовцев.
На постройку замков из числа горожан приглашались строительные специалисты, каменщики, плотники, кузнецы и т. д. Все эти специальности очень хорошо оплачивались.
Одной из главных обязанностей, которая распространялось почти на все слои прусского населения, была служба на строительстве замков.
В то время как крестьянское сословие должно было выполнять строительные работы, витинги и свободные земельные рыцари (дворяне) были освобождены от этих работ. От них требовались лишь конь и оружие, чтобы во время возведения замка предупредить нападение врага. Витинги охраняли, а в случае атаки обороняли строительную площадку. Если ситуация на границе была достаточно спокойной, они выполняли функции строительных инспекторов. Так, они контролировали добычу и сбор полевого камня, из которого делались фундаменты замков, изготовление древесного угля, доставку и обжиг извести, а также производство кирпича. Им также поручалась охрана строительных материалов и контроль за их расходом.
Прусским крестьянам было сложнее. По распоряжению ордена старосты прусских деревень выделяли определённое количество людей, которые, отработав установленный срок и получив деньги, посредством ротации заменялись другими. Для крестьян, хозяйство которых было связано с определённым временным циклом, это не всегда было удобно. В этом случае из семьи на работы направлялся или хозяин, или его старший сын, достигший установленного возраста. Но в любом случае хозяйство теряло одного из работников, а если это приходилось на сельскохозяйственную страду (весной или осенью), то доставляло определённые проблемы.
В 1360 г. во время строительства каменного замка в Лабиау (Полесск) было набрано 544 человека
[919]
[Dehio/Gall. Handbuch der deutschen Kunstdenkmaeler-Deutschordensland Preussen. S. 456. Tautorat H.G. Schwartes Kreuz auf weißen Mantel. Leer, 1980. S. 48.]
. Они копали рвы и готовили площадку под фундаменты и основание замка, подносили камень и кирпич.
Когда в конце XIV в. верховным магистром ордена Конрадом фон Юнгингеном было принято решение о возведении нового замка Рагнит (строительство велось с 1397 до 1409 г.), на вспомогательные работы из Самбии было затребовано 1200 чел. Перед началом строительства орденская администрация подготовила мастерские и склады, обустроила жильё для прибывающих каменщиков, каменотёсов, плотников и других специалистов. Из документов ордена следует, что на работах было занято до 30 мастеров различных специальностей. Жившие в округе пруссы-скаловы за оплату выполняли подсобные и извозные функции
[920]
[Wedler H. von Ein Beitrag zur Geschichte der Niederlassung des Deutschen Ordens in Ragnit. 1990. S. 13.]
.
Для строителей доставлялось продовольствие, в орденских счётных книгах имеются записи на 62 840 шеффелей
{106}
ржи, 120 шеффелей пшеницы, 17 000 шеффелей овса, 11 300 кругов сыра. Из 2218 шеффелей ячменя и солода и 750 шеффелей хмеля большая часть, безусловно, использовалась на приготовление пива
[921]
[Wedler H. Op. cit. S. 14.]
.
Строители, помимо питания, получали за свою работу деньги. Так, за постройку колодца в замке Лабиау они получили 160 марок (1 марка = 720 пфеннигов).
Как регулировался вопрос оплаты, определённое представление дают строительные договоры. Повременной оплаты практически не существовало, оплата колебалась в зависимости от места строительства. В 1407 г. в Рагните Ханнус Боле за кирпичные работы в 1 Seil длины, 1 руту высоты (37,7 метра длины, 3,7 метра высоты) толщиной в один кирпич получил 2,25 марки, или 1620 пфеннигов. При начавшемся в 1399 г. строительстве замка в Бютове за кладку стены в 1 Seil длины, 1 руту высоты и 9 футов толщины было заплачено 18 марок. Йорге Бешейден получил за изготовление сводов в орденском замке Рагнит согласно договору за двухгодичный период (декабрь 1403 г. — декабрь 1405 г.), 500 марок
[922]
[Tautorat H. G. Op. cit. S. 48.]
.
Если учесть, что слуга комтура в Кёнигсбергском замке получал в год 3 марки, повар 13 марок, а городской секретарь 12 марок, то при тех ценах (рабочая лошадь стоила 4 марки, бык 0,8 марки, 100 килограммов ржи стоили 0,17 марки, 100 килограммов пшеницы — 0,3 марки), то заработки на строительстве замков были вполне сносными. Даже крестьяне, которые были заняты на вспомогательных работах, вполне могли компенсировать свои возможные сельскохозяйственные убытки.
Строительство замков не являлось монотонной, ежедневной работой рабов на износ, как часто пытаются представить некоторые историки. Рядом разбивался целый городок: лагерь строителей, лагерь охраны, множество торговых палаток, в которых всегда можно было выпить и закусить. Обязательно отмечались все церковные праздники, часто с возлияниями, а пруссы любили и умели выпить. Конечно, на строительстве присутствовали и женщины. Некоторые прибывали к своим мужьям на побывку, многие имели вполне определённую работу: стирали, шили, готовили пищу и т. д. Конечно, работа землекопа и подсобного рабочего тяжёлая, но и крестьянский труд тоже не из лёгких.