Немецкий орден

Королевский гауптман Стигот Андерсон в октябре начал формальную передачу Эстонии ордену. Принимал эти владения бывший ландмейстер Ливонии Бурхард фон Дрейлебен. Передача завершилась в День всех святых, 1 ноября 1346 г. В этот день датский гарнизон Ревеля погрузился на корабли и отправился в Копенгаген

[782]

[Там же Т. 2. С. 249, 250.]

.

По акту продажи Северная Эстония переходила в административное подчинение Тевтонского ордена в Пруссии, по которому она подчинялась непосредственно верховному магистру. Но управлять этими территориями из Пруссии было неудобно, потому было решено уступить Северную Эстонию ландмейстеру Ливонии. Вследствии этого Генеральный капитул издал распоряжение, по которому все эти владения с замками, городами, доходами правами и льготами передавались в управление ливонского ландмейстера с условием, что эта территория по первому требованию должна быть возвращена верховному магистру

{94}

. В силу этого распоряжения он формально являлся властителем Эстонии.

Королевские вассалы получили грамоту, по которой все их права и льготы, предоставленные датским королём, утверждались верховным магистром

[783]

[Там же Т. 2. С. 251.]

.

С приобретением севера Эстонии орден в Ливонии достиг своего высшего могущества и получил решительный перевес над архиепископом Риги и епископами.

Пруссия, подведение промежуточных итогов

В Пруссии всё больше ощущался возрастающий вес политической и хозяйственной деятельности рыцарской корпорации. Опираясь на собственные силы и небольшой приток переселенцев из Германии, орден к середине XIV в. продолжал строить свою государственность. На пустующих и плохо заселённых территориях Северной и Западной Пруссии, а также в Померелии основывались новые деревни с Кульмским правом, их заселяли немецкими и польскими крестьянами. Рядом возникали светские рыцарские поместья средних размеров, владельцами которых были дворяне различного этнического происхождения. В Померелии преобладали кашубы. В городах, в большинстве основанных по Кульмскому праву, высший слой горожан состоял преимущественно из немцев. Из 93 городов 23 были основаны епископами и соборными капитулами. Важнейшими были большие города — Торн, Кульм, Эльбинг, Данциг и Кёнигсберг, из епископских городов — Браунсберг. Как члены Ганзы, эти города принимали деятельное участие в торговле Восточной и Северной Балтики. С начала XIV в. орден также активно развивал свою собственную торговую организацию, которой управлял гроссшеффер (Огозззс Grossshäffer). Конторы гроссшеффера располагались в Мариенбурге и Кёнигсберге. Зерно, дерево, воск, янтарь и другие продукты направлялись на запад в обмен, прежде всего на сукно и соль. Благодаря собственной торговле и расселённым в замковых форбургах ремесленникам орден являлся конкурентом больших городов края. Финансовое положение его было стабильным как никогда. Он имел право чеканить свою монету и тщательно заботился о её качестве. Орденское управление было достаточно современным, что подтверждается высокой степенью подчинения ведомств и большим количеством письменных документов. Пруссия решительно отличалась от княжеских (феодальных) территорий, где руководителем являлась не одна личность, а корпорация. Для княжеств характерной чертой было сочетание суверенного дворянского и церковного права. Должностные лица суверена, как правило, были дворянами, занимали должности в течение многих лет и могли хозяйничать по собственному усмотрению. К тому же находились в тесной связи со своими родственниками. На орденских территориях конкурентов практически не имелось, за исключением епископов и соборных капитулов. Его региональные должностные лица, комтуры и пфлегеры (управляющие), как и другие орденские чиновники, были уполномочены только на несколько лет (4–5). Затем происходила ротация чиновничьего аппарата. Конечно, доподлинно неизвестно, насколько последовательно практиковалась эта система управления, каким образом прибывающие из империи в Пруссию орденские рыцари, в отличие от своих светских братьев и отцов, смогли внутренне перестроиться и выполнять свои обязанности в совершенно немыслимом для их предков виде.

Верховный госпитальер — шпитлер осматривает госпиталь

В качестве источников известны только документы, на основании которых можно прийти к выводу об эффективном управлении страной.

Мало известно и о ситуации в самом ордене. Нередко полагали, что орденские статуты дают ясное представление об этом. В действительности статуты описывают задачи, которые были актуальны на Ближнем Востоке и в Палестине, в Пруссии обстоятельства сложились иначе. Члены Малого совета, в том числе верховный трапиер (Oberste Trapier), ответственный за обмундирование орденских братьев, по сути, не занимались своими обязанностями. Верховный госпитальер — шпитлер (Oberste Spittler) выполнял свои обязанности и здесь, но они уже не были столь значительными. По-прежнему важную роль выполняли великий комтур (Großkomtur) как заместитель магистра — хохмейстера, верховный маршал (Oberste Marschal), выполняющий обязанности военного министра, и верховный казначей — треслер (Oberste Treßler), ответственный за финансы. Но в новой ситуации они отвечали не только за состояние ордена, а за всю страну.

Одним из новшеств в ордене являлась его дипломатическая служба, хохмейстер раньше, чем другие европейские князья и короли, имел постоянных дипломатов. Как и другие большие ордены, они имели в своём распоряжении постоянных представителей (генеральный прокуратор) при папском дворе и на больших церковных соборах. Вследствие разбросанности орденских владений в Европе местные комтуры направляли регулярную корреспонденцию в Мариенбург. Это давало возможность хохмейстеру владеть информацией обо всех событиях, происходящих в Европе, которой не располагали князья и короли.

Орденские статуты требовалось регулярно озвучивать, для этого при совместных трапезах орденский священник зачитывал их вслух. На этих трапезах читалась и духовная литература. В связи с этим с начала XIV в. возникло характерное библейское и легендарное поэтическое творчество на немецком языке. Историческое описание ордена началось со скудных сообщений о его начале. В хронике орденского священника Петера из Дусбурга изложение концентрируется на покорении Пруссии, следовательно, на борьбе ордена с язычниками. Она была явно предназначена для орденских братьев и имела цель поддержать их боевой дух. Большое значение эта хроника имела в поэтической обработке Николауса Ерошина, которую он провёл около середины XIV в. Оба автора имели последователей и за пределами ордена. Это привело к богатой орденской историографии не только в Пруссии, но и в Ливонии. В различных имущественных описях орденских замков были зафиксированы книжные собрания. Наряду с духовными и историографическими текстами там находились научные, прежде всего, по церковному праву, а также много образцов прагматической литературы, в том числе и медицинской.

В большинстве написанных в орденской Пруссии письменных произведений (документах) употреблялся восточно-центральный немецкий диалект, преобладавший над другими немецкими диалектами. Он повсеместно использовался рыцарями, прибывшими с юга и северо-запада Германии, а также большинством местных братьев-священников и летописцев. Администрация орденского замка в Данциге использовала официальный диалект, хотя жители города говорили на нижнегерманском. Тем не менее в переписке с администрацией они пользовались официальным языком. В Ливонии, где среди братьев ордена преобладали выходцы из северо-западных областей Германии, в переписке с хохмейстером использовался "служебный" язык ордена.