Искупление злодейки 2

Эпилог

Год спустя

Белоснежные равнины искрились под лучами восходящего солнца. Морозный воздух сладостью оседал на языке. Ветер играл с моей шерстью. Подушечки лап ощущали мягкость и податливость снега.

Тения вела моё тело.

В облике зверя я бесшумно скользила по заснеженному склону. Мой пушистый хвост покачивался в такт движениям, уши ловили малейший шорох.

Впереди, показывая дорогу, бесшумно двигался Дейвар. Его барс был великолепен — мощный, грациозный, опасный. Смотреть на мужа в форме зверя было моим отдельным тайным удовольствием.

В это утро мы вышли на охоту, чтобы я училась звериным навыкам — ведь это помогает укреплять глубинную связь человека и его зверя. Я честно старалась повторять за супругом. Двигалась шаг в шаг. Лапа за лапой — точь-в-точь как он. Мы шли по следу дичи, я знала это умом, но… Тения то и дело отвлекалась.

Вместо того чтобы принюхиваться к следам оленя, она с наслаждением вылавливала в воздухе запах Дейвара. Вместо того чтобы высматривать добычу — следила за его хвостом.

Тот заманчиво покачивался. Толстый, невероятно пушистый, с иссиня-чёрным кончиком, покрытый тёмными пятнами на серебристом фоне. Туда… сюда… туда… сюда… Он мягко скользил по снегу, оставляя за собой борозду.

«Сосредоточься», — одёрнула я себя. — «Мы на охоте!»

Но Тения, лениво поведя ухом, продолжала гипнотизировать хвост.

Влево. Вправо. Влево. Вправо.

Он дразнил, манил, звал…

Я уже и сама не помнила, почему не должна на него смотреть! Меня полностью поглотил инстинкт.

И тут хвост Дейвара резко дёрнулся в сторону!

«Не уйдёшь!» — пронеслось в моём зверином сознании. Задние лапы пружиной оттолкнулись от снега. Я прыгнула, целясь прямо в это пушистое искушение. Попался! Челюсти сомкнулись. Шерсть набилась в рот. Хвост Дейвара дёрнулся, пытаясь выскользнуть, но я уже вцепилась в него передними лапами, прижимая к снегу.

— Мр-р-р! — радостно рыкнула, сжимая добычу.

Но тут непонятно как — хвост выскользнул! Рванул в сторону! И тут же замер, притворившись мёртвым.

Наивный! Думает, я куплюсь? Я снова подпрыгнула — вертикально вверх — и накрыла ускользающий кончик лапами. Поймала!

Торжествующее рычание вырвалось из моей груди. Я победила!

И тут на меня легла тень зверя.

Я замерла. Вскинула глаза. Надо мной возвышался Дейвар. Морда его зверя была грозная! Синие глаза с пульсирующими зрачками будто поглощали мой образ.

— М-м-р? — жалобно пискнула я, разжимая челюсти.

Дейвар качнулся ко мне, и я инстинктивно попыталась дать дёру, но не успела! Сверху уже навалилась его тяжёлая туша, заваливая в сугроб. Мы покатились по снегу, переплетаясь лапами, игриво рыча и покусывая друг друга. Снег забивался в уши, в нос, вздымался белой пылью.

Я внутренне смеялась. Тения весело фыркала. По алааре проносилась волна радости.

В конце концов, я оказалась на спине, прижатая огромным барсом Дейвара! Уф… из под такого не выберешься, даже если захочешь. А он вдобавок обнял лапами и с довольным «мр-р-рх» принялся вылизывать моё звериное ухо.

Шершавый, горячий язык прошёлся по самым чувствительным точкам. Аж мурашки побежали. Тения тут же растаяла. Из нашей с ней груди вырвалось низкое, вибрирующее урчание. Тело расслабилось. Было так хорошо, так тепло и безопасно лежать в снегу, ощущая, как муж заботливо и с любовью вылизывает нам шёрстку.

«Даже не знаю, назвать ли это провалом, или всё же удачной охотой», – раздался в моей голове тихий голос Дейвара. За этот год мы обнаружили, что через алаару можно не только чувствовать друг друга, но и переговариваться, не произнося ни звука.

Я лениво приоткрыла один глаз.

«Считаю, что у меня в лапах самая лучшая добыча. Ты».

«Ну да. Кто-кого поймал — это вопрос точки зрения», – мягко усмехнулся Дейвар.

Лизнув меня в нос, он откатился в сторону, позволив мне перевернуться на ноги. Я встряхнулась, разбрасывая снег. А потом, сделав усилие, призвала свою человеческую форму. Я уже умела превращаться обратно вместе с одеждой.

Так что через миг уже сидела на снегу — тепло одетая… если не сказать — закутанная как снеговик. Я оглянулась на деревья, где раньше прятался олень… но теперь-то он наверняка ускакал, потревоженный шумом. И вдруг кое-что вспомнилось…

— Дейв, я всё же я не разобралась, почему у ирбисов считается, что позвать девушку на охоту — это свидание. В чём же свидание, если они даже говорить не могут?

«Пташка, всё просто. На охоте ирбис проявит навыки и силу, чтобы будущая невеста оценила. Делом докажет, что если она свяжется с ним, то в доме всегда будет гора свежего мяса — потому что и нюх, и сила лап, всё имеется. Да и сам не трус — не будет одних захудалых куропаток таскать. Если самку демонстрация впечатлит, то оборотень перейдёт и к следующему шагу… ».

— Какому?

Вместо ответа Дейвар тряхнул звериной головой, и его тело тоже начало меняться. Как только муж вернулся в человеческий вид, то сразу обнял меня за талию и, завалившись на спину, усадил сверху на свои бёдра.

— Вот какому, — сказал он уже человеческими губами и, притянув меня, поцеловал.

Губы мужа были горячими и требовательными. Даже сквозь несколько слоёв одежды — его и моей — я чувствовала исходящий от него жар. М-м-м…

Поцелуй углублялся, становясь всё более откровенным. И тут… я будто чуть зацепилась языком за его язык.

Я отстранилась, чтобы понять причину. Хмуро пробормотала:

— Не пойму, что такое…

Дейвар засмеялся.

— Ты про то, что у тебя язык… как у кошки? Шершавый. Ты теперь точно никакая не пташка, а настоящий котёнок.

— А? — удивилась я, садясь ровнее. Покатала во рту свой язык. И правда шершавый! Опять неполная трансформация? Вроде же давно такого не случалось…

Дейвар довольно усмехнулся, сверкнув удлинившимися клыками. И снова потянул к себе. Ласково прикусил мою нижнюю губу, а затем его тоже ставший шершавым язык скользнул мне в рот, встречаясь с моим таким же.

Ощущение было интересным. Новым. Чувственным. Жар разлился по телу. Проснулось любопытство… А если провести по нёбу?

— Урк!

Звук раздался откуда-то сбоку. Вздрогнув, я вскинула голову.

По снегу, смешно перебирая короткими, но уже довольно мощными лапами, к нам нёсся Ломтик.

За год мой ашер подрос до размеров крупного жеребёнка, морда осталась круглой, как будто «беличей». Хвост, хоть и перестал казаться несуразно огромным, до сих пор походил на дубинку.

— Урк! Урк! Куррк! Ррк!

Репертуар звуков у Ломтика тоже пополнился, но любимым всё равно оставался «урк». Я улыбнулась. А Тения внутри меня встрепенулась с материнской нежностью. Она воспринимала Ломтика как приёмного детёныша. Именно забота о нём, как когда-то предсказывал Дейвар, помогла Тении показаться наружу. После чего я, наконец, смогла обратиться в барса.

Ломтик был уже совсем близко. Скатившись с Дейвара, я поднялась и протянула ему руку. Ашер тут же принялся энергично тереться своей круглой ледяной головой о ладонь, издавая довольное «урк-урк».

— Ну что ты, потерял меня? Всё хорошо. А что ты тут делаешь один? Кто тебя выпустил? Маленький, испугался… Красивый, — приговаривала я.

Дейвар поднялся следом, отряхиваясь от снега. Тихо проворчал:

— Насколько глупо ревновать жену к ожившему куску льда?

— Урк! — прокомментировал Ломтик.