Искупление злодейки 2

Глава 29

Несколько дней спустя

Было решено, что Обитель Ньяры — неподходящее место для встречи.

Прежде всего потому что она несла на себе тень прежних раздоров. В итоге сошлись на крепости «Северный Шпиль», что стояла на самом краю ледяных пустошей, недалеко от размытой войной и временем границы с Руандом.

Посредником выступил Янтар.

Это уже была моя личная просьба, которую Дейвар озвучил при обмене письмами. Руанд принял требование. В итоге Янтар справился отлично.

Через него получилось согласовать размеры охраны и взаимные гарантии на тот случай, если переговоры пройдут неудачно.

Втайне я надеялась, что Янтар расскажет о произошедшем в Обители… и подготовит Руанд к тому, что ведьма, отбывающая наказание, стала женой правителя ледяных земель.

Конечно, я рассказала Дейвару, что у меня плохие отношения с волками. Но его желание взять меня на переговоры лишь укрепилось.

«Котёнок, ты моя пара. По алааре и по сердцу. Если волки не примут это, значит, нам не о чем говорить», — отрезал он.

Пока мы двигались к месту встречи — переписка с Руандом шла через магических посланников — небольших ледяных птиц, которые носили письма. Дейвар показывал мне содержание и объяснял, что именно ему не нравится в предложениях волков. Поэтому ко дню встречи я примерно представляла в чём проблема.

Руанд соглашался оказать помощь в любом объёме — провиант, магические кристаллы, лекарства — но под этим прикрытием, похоже, собирался завести на Ледяные земли «наблюдателей», что совершенно не устраивало Дейвара.

…

Когда мы с Дейваром вошли в зал для переговоров, противоположная сторона уже прибыла. Волчий король, Алан Цезариус, поднялся нам навстречу.

Высокий, широкоплечий — он оказался крупнее любого волка-оборотня, какого я только встречала. Но из барсов — Дейвар мог потягаться с ним размерами.

Волосы Алана были цвета воронова крыла. Лицо — с резкими, жёсткими чертами, а глаза — серые, как зимнее небо перед бураном — ледяные и пронзительные и даже в чём-то «препарирующие».

Этого оборотня я видела впервые. А вот он, казалось, меня узнал. Глянул так мрачно, что моё нутро похолодело. Инстинкт взвыл: «Опасность!» Но Дейвар тут же мягко сжал мою руку, передав волну уверенности по алааре. При этом зверь моего арха предупреждающе оскалил клыки в сторону Алана.

Тот, несомненно, это ощутил. Выражение лица Короля волков осталось нечитаемым, однако в комнате как будто похолодело.

«С таким можно договориться⁈» – мелькнула тревожная мысль.

Его супруга, Виктория, осталась сидеть за столом. Хотя я только недавно начала изучать этикет, но уже знала, что это дозволяется.

И если Алан был подобен тёмной туче, то она — солнечному лучу, пробивающемуся сквозь неё.

По сравнению с волчьим Королём она выглядела хрупкой. Её тёмные волнистые волосы были убраны в элегантную причёску, подчёркивающую изящную линию шеи. Глаза — лазурные горные озёра — смотрели спокойно и внимательно. Бархатная кожа словно светилась изнутри.

Виктория была невероятно красива, и от этой красоты на мгновение перехватило дыхание. Но что странно… едва наши взгляды пересеклись, как в груди заворочалась щемящая тоска, а в голове промелькнул смутный, неуловимый образ: тёмные волосы на подушке в заплатках, тихий смех… и чувство глубокой, детской привязанности.

Я смущённо отвела взгляд, списав всё на нервы.

Представились мы сухо, по титулам. Рукопожатия мужчин были краткими. Я обменялась с Викторией кивками.

Мы сели за массивный дубовый стол, где посередине лежала карта земель, а сторонам стояли напитки и закуски. Но к еде никто не притронулся.

Разговор начался с формальностей — благодарностей за согласие на встречу, надежд на плодотворный диалог. Голос у Алана был низким, ровным, каждое слово выверено. Видно для него подобные переговоры — часть обыденности.

Но после первых формальных реверансов разговор быстро свернул на опасные тропы.

— Положение дел после… отступления скверны, внушает осторожный оптимизм, — произнёс Алан, глядя на Дейвара. — Руанд заинтересован в стабильности по всем своим границам.

— Звучит красиво, но видим ли мы процесс «восстановления стабильности» одинаково? — Дейвар выражался куда прямее, без дворцовой витиеватости. — Наши земли восстанавливаются. Люди возвращаются к жизни. Нам нужны гарантии.

— Какие именно?

— Что Руанд под видом «продовольственной помощи» не заведёт войска.

— Но обеспечение безопасности всегда требует солдат, — пальцы Алана медленно выстукивали ритм по дереву стола.

— А ещё солдат требует война. Доверие строится не так.

— Доверие, арх Дейвар, штука хрупкая.

— Скажите это замёрзшим в снегах детям и старикам, которых волки не пустили за стену, когда скверна подступила к горлу.

Мужчины будто не разговаривали, а перекидывались клинками, наблюдая, получится ли засадить сталь поглубже. Воздух в зале сгустился. Я старалась не выдавать охватившую меня тревогу.

Но тут вмешалась Виктория. Её мелодичный голос мягко сгладил нарастающее напряжение:

— Руанд сдерживал подступающий мор, ради спокойствия своих земель. Как бы ни было сложно — пришлось выбирать. Я уверена, что арх Ледяных Земель, столкнувшись с подобным непростым выбором, понял бы его.

— Вы правы, — холодно ответил арх, бросив на девушку короткий взгляд, — но каждый выбор имеет последствия. И если мне не изменяет память — а она мне не изменяет, уверен, — в прошлом именно Руандом были нарушены договорённости между нашими землями. И теперь союз земель разрушен, а Ледяной Край понёс невосполнимые потери.

— В потерях ледяных земель вины Руанда нет, — резко ответил Алан. — Мы защищали свою границу! И теперь из доброй воли к братскому народу готовы протянуть руку помощи. В письмах я подробно изложил, что в это входит. Если требуется увеличить гуманитарные поставки…

— Меня волнуют не поставки, а ваши войска, что последуют за ними. Как глубоко они зайдут на наши земли?

— Если это то, что волнует арха, то мы не станем пересекать границу земель.

— И где, по мнению Руанда, она пролегает?

Поднявшись, Алан склонился над картой на столе. Его палец указал на извилистую линию.

— Линия по хребту Драконьего Ветра остаётся неизменной. Это историческая граница, закреплённая ещё Серебряным договором.

Дейвар хмыкнул, не глядя на карту. Его взгляд был прикован к лицу волчьего короля.

— Серебряный договор был подписан, когда по ту сторону хребта ещё цвели луга, а не лежали мёртвые земли. Но сейчас реальность изменилась. Руанд первым нарушил договор. И теперь наши охотничьи угодья простираются дальше, к Озёрному Краю. И они наши — по праву.

— Интересный выбор слов, — подняв серые глаза, Алан остро усмехнулся. — По какому праву? Праву сильного? Тогда по той же причине, мы можем говорить о праве моих воинов стоять на тех же самых скалах. Чтобы… наблюдать за восстановлением этих угодий. Для общей безопасности.

— Наблюдать… — голос Дейвара понизился до опасных нот. — Или контролировать?

— После таких потрясений государство бывает… слабым, — Алан налил себе воды из хрустального графина. — А слабость привлекает хищников. Говорят, на освободившихся ото льда равнинах уже шныряют банды мародёров. Из числа ваших же, кстати, выживших. Кто будет наводить там порядок, арх? Ваши истощённые отряды, разбросанные по тысячам вёрст?

— В этом деле мы помощь не запрашивали. Мои воины справятся, — отрезал Дейвар. Его рука, лежавшая на столе, сжалась в кулак.