Страница 7 из 96
Глава 3
***Фаира
— Это… наверное, из-за малыша так пахнет, — произнесла безумица, глядя своими прозрачными, как озёра глазами.
«Как давно она здесь⁈ Сколько услышала⁈ И что за чушь она несёт⁈» — испуганно пронеслось у меня в голове. Я попыталась выдернуть руки, но Ян не позволил. Ему будто вообще было плевать, что нас застали. Казалось, завались сюда рота солдат, он и тогда не сдвинулся бы с места.
Он стоял так близко, что практически вжимал меня в стену. Я ощущала каждую его мышцу. Его запах наполнял мои лёгкие. Сильные руки крепко держали запястья, не позволяя дёрнуться. И эту сцену сейчас видела Элиза!
Ян обернулся к ней. На его мощной шее проступили жилы. Его голос был похож на рык:
— … о чём ты?
— Ну, из-за ребёночка, — Элиза положила руку на свой живот поверх зелёной мантии и уверенно кивнула на меня. Она будто ни секунды не сомневалась. Её лицо было пугающе честным. Как у ребёнка, который верит, что мир полон добра и чудес.
«Это чушь и неправда! Откуда бы ей такое знать!» — хотелось крикнуть мне.
Но слова застряли в горле.
Ведь часть сердца пожелала увидеть, как отреагирует Ян.
Но лучше бы я этого не видела…
Казалось, сама идея стать отцом превратила оборотня в ледяного истукана. Даже тени радости не мелькнуло в его суровом лице. Наоборот, он весь напрягся — заострились скулы, тёмные брови сурово сошлись на переносице.
«Он настолько не хочет от меня детей?» — мысль пронзила стрелой. Боль ощутилась как настоящая — скрутила так, что не вздохнуть — с тем лишь отличием, что не было крови. И умереть от этой боли было нельзя.
Я дёрнула руки. Отчаянно. Зло.
Но Ян не выпустил, перевёл на меня золотые звериные глаза, соскользнул острым взглядом на мой плоский живот.
— Фаира… ты беременна? — спросил он в лоб. И невозможно было понять эмоций по его тяжёлому тону. Но радость точно выражают не так.
— От близости бывают дети, если ты не знал! — огрызнулась я. Но, видя, как бешено расширились зрачки Янтара, испугалась врать дальше. — Нет. Я не беременна. Я ведь пила настойку…
— Слышал, это зелье не всегда срабатывает.
— Можешь не переживать! — зашипела я, вновь дёргая руки. — Моё сработало.
— Но синеглазка сказала…
— Да откуда ей знать! Она разумом не умнее ребёнка! Да отпусти уже!
И он отпустил.
Хотя втайне мне хотелось иного. Хотелось, чтобы он наоборот притянул, обнял, не дал утонуть в сомнениях.
Я скорее отшагнула от Янтара, боясь не его, а себя. Потому что меня мотало — то хотелось исцарапать ему лицо до крови, то обнять и забыть обо всём. Не думать про завтра, которое может не наступить.
Я саму себя не понимала.
А какую реакцию на безумные слова Элизы я от него хотела? Про Яна с самого начала всё было ясно!
'Но почему эта дурёха так сказала? Почему…" — думала я, от волнения кусая губы.
Мысль колючкой застряла в уме.
Может ли Элиза и правда что-то знать? Могла ли настойка не сработать?
Кажется, это мучило не только меня, потому что Ян снова обратился к безумице.
— Синеглазка, как ты поняла?…про ребёнка?
Элиза сцепила перед собой бледные пальцы. Растерянно приподняла уголки обветренных губ. Её глаза казались совсем большими на осунувшемся лице.
В последнее время она выглядела особенно болезненной, словно кто-то ночами пил её кровь. Но невероятным образом это не портило её красоту, а делало более нежной. Хрупкой. Невольно хотелось защитить её…
Или это из-за чувства вины? Ведь недавно я ударила Элизу за донос Морелле… Как оказалось — никакого доноса не было. Росомаха его выдумала как предлог, чтобы выбить из Янтара дух.
Вот тебе и Обитель чистоты и милосердия… Начинало казаться, что эта странная девушка, которую все кличут ведьмой, была здесь единственным белым пятнышком среди сплошной грязи.
— Как ты поняла? — тем временем повторил Ян.
— Это видно, господин… — голос Элизы звенел как хрустальный колокольчик.
— Что видно? Опиши, — потребовал он.
— Как бы свет… там, — она растеряно взмахнула густыми ресницами. Смутилась, опустила взгляд. — Это не перепутать.
— Как давно он появился?
Нет, с меня хватит!
— Не отвечай! — Я решительно подошла к Элизе, заслонила её. Зыркнула на Янтара. — Девочка просто впечатлительная. Хватит мучить её расспросами.
Оборотень прожигал меня взглядом, мрачнея с каждой секундой. Он будто решал в уме сложную задачу, и результат ему решительно не нравился.
— Это и правда объяснило бы запах… — неожиданно рыкнул он. И желание расцарапать оборотню лицо вернулось с новой силой. Очередная колкость закрутилась на языке… как вдруг в коридоре послышались голоса солдат.
Спустя несколько ударов сердца в комнату заглянули сразу три здоровяка из стражи.
— Ян, мы тебя ищем! Там смотрительница готовит какой-то невероятный священный ужин, во славу небес, который якобы задобрит Ньяру и всех спасёт. Просит мужчин помочь…
— Что этой бабе неймётся! — раздражённо рыкнул Ян, шагнув к ним. — Сейчас приду…
Солдаты кивнули и исчезли снаружи, а Ян задержался возле меня, коснулся плеча…
— Я найду тебя через пару часов, Фаира. И мы закончим разговор.
— Я уже с тобой всё закончила! — огрызнулась я, стряхнув его руку. Точнее, попытавшись стряхнуть. Но оборотень лишь наклонился ниже и шепнул мне на ухо, опалив дыханием мочку:
— Ты обязана спрятаться. Если носишь ребёнка, то подумай хотя бы о нём.
Я не смогла удержаться. Обида взвилась в груди. За то, что он не доверял мне. За то, что обвинял не пойми в чём!
— А если ребёнок не твой, Ян⁈
Я кожей ощутила, как оборотня скрутило гневом от моих слов. Желваки проступили на острых скулах. Выпрямившись, он обжёг меня взглядом, да так, что я тут же пожалела о своих глупых словах.
Хотела забрать их назад. Но не успела.
— Это уже не важно, — угрожающе опустив голову, процедил волк и, не глядя на меня, перешагнул порог. Пошёл прочь, будто не хотел больше находиться рядом ни секунды.
Сожаление обрушилось на меня потоком.
За рёбрами заломило. Я вжала ладонь туда, где стучало моё сердце.
— Болит? — тихо спросила безумица.
Безумица ли? Может, и нет…
«Может, из нас двоих безумна только я?» — с горечью подумалось мне. А вслух ответила:
— Да. Очень.
***Элиза
Кругом творилась суета.
Мужчины перетаскивали оружие со склада на верхние этажи, грохот железа отдавался в ушах, будто удары колокола на похоронах. Женщины носились по поручению Мореллы, таская в главный зал свечи, благовония и какие-то засушенные травы для организации всеобщего приёма пищи по ритуальной традиции во имя Ньяры, на котором, как обещала смотрительница, богиня явит свою волю.
Пряный запах молитвенных масел сплетался с запахом пота и сырым холодом каменных стен, создавая тошнотворную мешанину.
Я семенила за Фаирой и смотрела на её узкую спину — напряжённую, как тетива. После того, как Янтар ушёл, девушка стала мрачной и не проронила ни слова.
«Какие же странные у людей отношения. Ссорятся не пойми из-за чего! Можно же просто… сказать прямо. И спросить, не юля», — думала я.
Воздух за спиной шевельнулся. В отражении окна мелькнул тёмный лик. Возле уха раздался тихий голос чёрного лица, который одновременно звучал снаружи и внутри моей головы: