Страница 31 из 67
— Редко кто заходит? — спросил я..
— Редко кто выживает по дороге, — пожал плечами Потап. — А кто выживает — обычно не в настроении для карт. Так что цените — ради вас достал лучшую колоду.
— Ага, лучшую, — буркнул Гоша, который пытался заглянуть под юбку своей Даме Червей. — Из краплёных.
Потап усмехнулся, но отрицать не стал.
Гриша снова вздохнул. На этот раз с надрывом.
— Уууу-ффф… Зря. Ой зря берёшь.
— Слышь, пылесос! — не выдержал Гоша. — Отвали от шефа! Ты ему ауру портишь!
— Я помогаю, — обиделся Гриша. И ткнул толстым пальцем в следующую карту из колоды. — Вот эта хорошая. Бери.
— Руки убери! У тебя пальцы в меду, сладкоежка, ты нам колоду щас рихтанёшь! — Гоша замахал руками. — Иди вон на скелета подыши, и лысину ему отполируй!
Скелеты за соседним столом защёлкали челюстями.
Я в процессе этого «обмена мнениями» смотрел на Потапа. И подтвердил свою самую первую догадку. Он не хотел выиграть. Ему было плевать на победу. Ему нужен был контакт. Спарринг-партнёр, который не рассыплется от одного взгляда.
Помните же про игру кота с мышкой? Только этот кот не был злым. Скорее одиноким. Которому хочется, чтобы мышка побегала подольше. А как вариант — вообще начала с ним торговать.
Да, всего лишь мои мысли. Но во-первых, я достаточно неплохо разбирался в людях. По крайней мере в мужчинах. Вот с женщинами срабатывали инстинкты и мозги порой начинали отключаться. Так что анализ работал только с теми, кто не в моём вкусе. Или в те моменты, когда я был занят и никто больше меня не интересовал.
Игра постепенно подходила к развязке. Третий раунд. В первом выиграл я, во втором — Потап. Третий по идее был решающим.
Что забавно — в их этой «Мёртвой Петле», с какого-то момента показывали карты. Каждый видел ситуацию соперника. Так вот. У Потапа сейчас было двадцать три. Крепкая позиция.
У меня — восемнадцать. Снова Валет-хам, пьяный Король и Пятёрка.
У Гоши — перебор. Он набрал двадцать восемь и теперь сидел с видом побитой собаки, прижимая к груди Даму Червей. Та, кажется, его утешала.
— Ещё карту, — сказал я.
Шанс перебора высок, не спорю. Но если не взять, точно проиграю. Потап качнул головой. С усмешкой потянулся к колоде.
И тут сверху раздалось возмущённое уханье. А я подскочил на месте. Сидишь, спокойно себе в карты играешь. Потом на тебя сбрасывают скелет летучей мыши и ты оказываешься на ногах, схватившись за метательный диск.
— Филя! — рявкнул Потап, дёрнувшись. — Сколько раз говорить — не швыряй на сукно! Это венецианский бархат!
— Уху! — недовольно ответила сова. — Уху!
Скелет летучей мыши тоже что-то пропищал. И заковылял к краю стола, откуда бухнулся на пол. Где его снова подхватила сова, взмыв наверх.
Вот только, в этот раз от неё осталось перо. Которое спланировало вниз и опустилось прямо на нос Грише. Тот громко и яростно чихнул.
Да так, что карты на столе подпрыгнули. Скелеты же снова защёлкали челюстями. Ржали над ситуацией.
Потап отвлёкся. Поднял голову к сове, выдавая короткую тираду о воспитании питомцев.
Этого оказалось достаточно.
Гоша действовал не как игрок. Передо мной снова оказался тот царьградский гоблин, которого я встретил в зоне отчуждения.
Рука ушастика метнулась к колоде. Точнее — к верхней карте, которая лежала чуть в стороне. Схватила её. Перевернула.
Туз Бубен. На карте был нарисован огромный сияющий бриллиант.
Как вы думаете, что он сделал? Спёр её? Добавил к своим? Может заныкал до лучшего времени или передал мне? Угу. Ждите.
Гоша схватил карту и запихнул её в рот. Целиком. После чего захрустел. Будто он настоящую куриную кость разгрызал.
Она вроде бы пискнула. Тоненько, жалобно. А потом заткнулась. Сам Гошу судорожно сглотнул, дёрнув кадыком.
В этот момент Потап повернулся обратно. Посмотрел на стол. Нахмурился.
— Не понял. Где Туз Бубен? — поинтересовался мужчина. — Он был следующим. Я его чувствовал.
Твою же мать! Он ведь просто взял и сожрал живую карту! Нахрена? Это ж… Хотя, стоп. Чего это я? Потап сам сказал, что чувствует карты. И не спорил с «краплёной колодой». Обычным путём мы бы всё равно не выиграли. Риск только в том, что владелец дома разозлится из-за гибели своего Туза.
Скелеты дружно посмотрели на Гошу. Да и Гриша уставился на него же. Только что пальцем не тыча и обвинений не выкрикивая.
— Чё? — спросил Гоша, невинно хлопая глазами. — Гоблинов никогда не видели?
— Карта, — медленно произнёс Потап. — Где карта, зелёный?
Гоша рыгнул. Громко. Настоящим рыком ягуара.
Изо рта вылетело маленькое облачко красной пыли. В форме бубновой масти.
— Пала смертью храбрых, — заявил ушастик, поглаживая живот. — В битве на обеденном столе. Жрать чё-то сильно хотелось. Инстинкты.
Потап уставился на него. Качнул головой,
— Ты… её реально съел? Совсем отбитый, да? — на лице мужчины появилась озадаченная улыбка. — Это ж карта из-под Мглы! Ты щас может в неё превратишься. Или начнёшь предсказывать будущее.
— Да чё таа? — Гоша похлопал себя по пузу. — Я и не такое ел, так-то. Переварится.
— Моё уважение, — вдруг подал голос Гриша. — Я однажды Джокера съел. Слишком уж он охренел. Три дня потом ржал без остановки.
Скелеты за соседними столами зааплодировали. Костями по костям.
— Браво! — проскрипел гусар. — Вот это ход! Аннулирование масти через желудочный тракт! Я б сам попробовал. Только тракта уже нет.
Сам я выдержал паузу, прокручивая всё в голове. Сюрреализм, да. Но тут Мгла. Здесь всегда так. Либо какая-то жесть, либо какой-то сюр.
— Потап. Колода теперь неполная, — наконец определился я. — Игра недействительна. Форс-мажор.
Тот посмотрел на меня. Глянул на Гошу. Вернул внимание на меня. И расхохотался. Громко и искренне. До слёз. Скелеты подхватили смех сухим треском. Сова ухала.
— Хрен б с вами! — он махнул рукой, вытирая глаза. — Это было лучшее шоу за последние пять лет. Туз Бубен… в желудке… Ха! Отбитый гобл!
Помахав головой, промокнул глаза салфеткой. Проморгался.
— Теперь карта будет неделю восстанавливаться, — озвучил он всё ещё подрагивающим голосом. — Дама Червей заскучает без кавалера.
Гоша мгновенно вскинулся.
— Чё⁈ — в его голосе звенела ярость. — Какой ещё кавалер⁈ Да я его снова сожру! И прокрематорю! Это моя сучка!
— Туз Бубен был её фаворитом, — усмехнулся Потап. — Последние лет сто.
— Был да сплыл! — Гоша вскочил на ноги. — Бара-бара! Никаких фаворитов! Только я!
Дама Червей, карту которой он всё ещё прижимал к груди, томно вздохнула. Похоже, ей нравилось внимание.
Владелец игорного дома покачал головой. Немного подождал. А потом посмотрел на меня. С более чем серьёзным выражением лица.
— Ты говорил о контракте, дарг? Долгосрочном, — улыбнувшись, он положил руки на стол и придвинулся к нему. — Обсудим? А потом можете забирать свою посылку.
Мы просидели за столом ещё с полчаса.
Не играли — разговаривали. Точнее, торговались. Хотя какой это торг, когда обе стороны хотят одного и того же?
Потап рассказал про свою аномалию, которой стал игровой дом. И это было занятно.
Всё работало по принципу замкнутого цикла. Еда появлялась на кухне уже готовой. Алкоголь — в бутылках. Разбей бутылку, стекло исчезнет, а через какое-то время, та снова окажется на своём месте. Полная. То же самое с любой вещью. Сломай — восстановится. Рано или поздно. Какие-то быстрее, какие-то медленнее, абсолютно рандомно.