Танго с Пандорой

VIII. Вероятные противники — Запад и Восток

Лето 1926 года, СССР, г. Москва

Берзин докладывал о положении в Польше в кабинете Ворошилова:

— Как и прежде, больше всего опасений вызывает Англия. Она уже практически завершила работу по консолидации прибалтийского блока под гегемонией Польши. Пришедший снова к власти Пилсудский много требует от Англии, но те предлагают в большей степени полагаться на себя в неизбежной войне с СССР, хотя формально не отказывают в помощи. Нам докладывают наш надежный сотрудник Разведупра и его агентура, — имея в виду Иду, и не только, сказал Берзин. Но именно «Лиза» больше остальных за последнее время передавала информации о Польше. — Англия заигрывает опасно и с Германией. Ожидается вступление Германии в Лигу Наций, и все идет к тому, что Англия использует немцев как оружие против нас. Но с Берлином так заигрывать не стоит. Немцы не будут простыми исполнителями их воли. В конечном счете им непременно захочется большего. Переворот в Польше и приход к власти Пилсудского — это плохой знак. Происходит все более откровенный поворот некоторых европейских стран в сторону нацизма. Радикальные настроения растут как грибы после дождя.

Ворошилов поморщился.

— Не думаете, что Пилсудский возьмет курс на Советский Союз? — спросил он и начал, как всегда во время доклада Берзина, прохаживаться по кабинету.

— Не думаю, — помолчав, ответил Берзин. — Он, в общем, социалист, но еще во время Русско-японской войны имел сношения с японцами, в том числе и по линии военной разведки, получал от них деньги и ратовал за проигрыш Российской империи. Он ненавидит русских, а его приверженность идеям Карла Маркса сомнительна, хоть он и сторонник социального равенства. Нам известно и о его более чем тесных связях с австрийской разведкой, опять же на почве борьбы с Россией. Когда же он пришел первый раз к власти, то заявил своим соратникам по ППС [

ППС — Польская социалистическая партия, созданная в 1892 г. Один из основателей Юзеф Пилсудский

], прибыв в Варшаву, дескать, он ехал красным трамваем социализма до остановки «Независимость», но на ней он и сошел. А им предлагал ехать дальше, если пожелают, но с тех пор он с однопартийцами, по его же словам, перешел на «вы». Это однозначно указывает на то, что идеи великой Польши его привлекают больше, чем идеи социализма. Если он и будет продвигать сейчас какие-то социальные реформы, то только не под влиянием Советского Союза.

— Англичане активны и в странах Востока…

— Но тревожнее всего сейчас у наших границ. Англичане инициируют создание военно-политического союза, состоящего из Польши, Румынии и прибалтийских лимитрофов, чтобы те напали на СССР. Военная опасность выросла в разы, однако к непосредственным боевым действиям сейчас они переходить не станут. На это указывает нежелание на данный момент Англии разрывать с нами дипломатические отношения, пока не сложились условия для таких шагов, поскольку Франция, имеющая влияние на Польшу, Румынию и страны Прибалтики, воевать с Союзом не намерена, опять же пока что. Американцы выдают кредиты Польше с условием, что те не станут обострять ситуацию в Европе и не начнут войну с Россией. С Германией у Польши на данном этапе нет договоренностей. А им они необходимы, чтобы напасть на нас. Но противоречия с Германией у них слишком велики, а значит, у нас есть время на подготовку к войне. Еще не со всеми прибалтами поляки нашли общий язык. Например, с Литвой. До весны двадцать седьмого Польша не выступит с войной. Это точно. А что касается наших отношений с Литвой… У нас с их военными продолжается обмен информацией относительно Польши. Однако я убежден, что не стоит нам давать им излишних обещаний. Помогать, но не раскрывать собственных секретов.

— Согласен. Обмен продолжать, но сдержанно, — кивнул Ворошилов. — А что Германия?

— Их задачи неизменны — желание вернуть Данциг, Польский коридор, скорректировать границы Верхней Силезии, в перспективе присоединить немецкую Австрию. Они потихоньку восстанавливают свою промышленность, как мы знаем, но это и нам на руку, чтобы они приструнили Польшу, которая слишком распространилась и территориально, и политически. Остальная Европа побаивается Германии и идет с ней на заключение различных договоров. Таким договором в прошлом году стал Рейнский гарантийный пакт, подписанный в Локарно между Германией, Францией, Бельгией, Великобританией и Италией о неприкосновенности границ, установленных согласно Версальскому договору, своего рода пакт о ненападении. И в то же время Англия за спиной Франции поддерживает немцев в их возражениях против незыблемости восточных границ. Пока в Европе толкаются локтями Франция с Англией, Германия готовится. И мы это знаем, товарищ Ворошилов. И остановить процесс не в силах. Поскольку если не мы, то они найдут другие возможности. Так лучше видеть и контролировать немцев. Наш враг умен и хитер, он имеет огромный опыт. Победить его можно только своим умом, мужеством и находчивостью, глубоким анализом происходящих в мире явлений…

Уже когда вышел из кабинета Ворошилова и шел по мягким дорожкам, которые устилали коридоры Наркомата по военным и морским делам, задумался об Иде.

Берзина беспокоила ее бурная деятельность в Варшаве. Вопреки пожеланиям Центра она все же перевезла туда сына. Слишком активно общалась с самыми разными людьми. Уже познакомилась и с военными, одного из офицеров польской армии привлекла к агентурной работе с разрешения Центра. Существовала большая опасность, что ее примут за немецкую шпионку. Все больше Яну Карловичу казалось, что необходимо выводить Иду из Польши. Постепенно, но выводить. Лучше всего перевести ее в Германию. Чем раньше, тем надежнее будет ее положение в дальнейшем, если все же ситуация выйдет из-под контроля.

По сведениям, которые поступали из Берлина от агентуры, ситуация там становилась все напряженнее. Военизированные отряды ультраправых и коммунистов, те, кто участвовал в недавней Мировой войне, отчаявшиеся, но умеющие воевать, вступали массово и в те, и в другие отряды. За миску супа, которую гарантированно получали в отряде. Так они обретали ощущение стабильности, некоего братства в борьбе хоть и за эфемерную, но идею. В Веймарской республике идеи как таковые отсутствовали, никто не знал, как выходить из послевоенного кризиса и есть ли выход. Сначала во время Мировой войны немцев накручивали пропагандой, настраивали на боевой лад, а заряженное ружье может и должно выстрелить в любой момент. Людей распирало от невыполненной и внедренной в них программы — бороться, стрелять, побеждать, стать лучшими. Чувство превосходства, заложенное как взрывоопасный заряд, из них никто не извлек, их не разминировали, не настроили на мирную жизнь. Да и какая она «мирная», когда детей нечем накормить, работу не найдешь, а если найдешь, то на эти гроши влачишь жалкое существование.

Данные, полученные Берзиным, в том числе и из Англии, свидетельствовали о том, что именно Англия и отчасти Америка спонсируют Гитлера, и те самые тарелки супа приобретаются на английские фунты. В планах у англосаксов было привести его к власти, в нем видели национального лидера, а затем натравить на СССР, бредивший фантастическими идеями мировой революции.

Но проблема была в том, что в этот горячечный коммунистический бред начинало верить все больше стран, которые находились под протекторатом Англии и Франции, что, несмотря на внутренние проблемы, фанатики-большевики тратили немалые средства, так необходимые им самим, чтобы влиять на умы людей в других странах.

Германия бурлила. Вспыхивали бунты, начинались демонстрации, кончавшиеся жестоким подавлением. Только коммунисты понимали, что нацисты — это то зло, которое принесет Германии страшное будущее. Они еще пытались противостоять, но под своими флагами нацисты собирали все больше сторонников.