Страница 72 из 88
Всё-таки вы женщина. Женщина, управляющая производством, которую проще было бы заменить мужчиной, человеком солидным, с капиталом и связями, который взял бы на себя все эти неудобные, неженские, неприличные вещи и избавил бы Интендантство от необходимости объяснять лордам-комиссарам, почему снабжением Его Величества флота занимается особа в юбке.
Я промолчала, не потому что нечего было сказать, а потому что сказанное в гневе редко приносит пользу, а мне сейчас нужна была не справедливость, а результат.
— Мистер Бейтс, — произнесла я ровным голосом, — десять тысяч фунтов в месяц я обеспечить пока не могу. Мои шесть печей дают пять тысяч, и они уже на пределе. Но если Адмиралтейство заинтересовано в увеличении объёмов, давайте обсудим, что для этого нужно с вашей стороны и с моей.
Следующие полчаса мы провели за расчётами. Обсудили сроки наращивания мощностей, промежуточные объёмы поставок, порядок приёмки и расчётов. Финч записывал, скрипя пером. Я настояла на понедельной оплате вместо ежемесячной и на праве отказать в приёмке негодного сырья без штрафа. Бейтс сопротивлялся по второму пункту, но уступил: если мясо будет гнилым, то и продукт выйдет гнилым, а виноват будет не мясник, а он. Контракт подписывать было рано, но мы согласовали условия, и Финч взялся подготовить окончательный текст к концу недели.
Когда с делами было покончено, Бейтс, собрав бумаги и аккуратно уложив их в портфель, поднялся, застегнул латунную пряжку и произнёс:
— Леди Сандерс, полагаю, окончательное утверждение займёт не более недели.
Откланявшись, он вышел, вскоре хлопнула входная дверь и в кабинете воцарилась тишина, нарушаемая лишь поскрипыванием пера Финча, который всё ещё дописывал что-то в своём блокноте.
— Мистер Финч, мне нужно, чтобы вы узнали есть ли в Саутуорке здания, пригодные для производства, которые сейчас выставлены на продажу? Склады, мастерские, пивоварни, что угодно, лишь бы были стены, крыша и место для печей. И желательно не слишком далеко от моего нынешнего цеха.
— Я наведу справки. Саутуорк большой, леди Сандерс, и в военное время многие дела прогорают. Думаю, найдётся не одно подходящее место.
— Найдите несколько на выбор и… мистер Финч, — я помедлила, — проверьте, не связан ли кто-нибудь из владельцев с Хейсом.
— Сделаю, леди Сандерс.
Финч ещё что-то чиркнул в блокноте и проводил меня до лестницы, на ходу пообещав через три дня прислать список подходящих зданий. Я попрощалась, спустилась на улицу, где июньский зной за время моего визита не убавился ни на градус. Дик помог мне забраться в кэб, сел рядом с кучером, и мы тронулись.
Лондон за окном кэба разворачивался привычной чередой: Ладгейт-Хилл с его книжными лавками, над которыми висели пёстрые вывески, наползая одна на другую, как бельё на верёвке; Флит-стрит с газетными конторами, откуда мальчишки-разносчики выбегали пачками, горланя заголовки, от которых я успевала разобрать лишь «Наполеон» и «Египет»; Стрэнд с его витринами, толпами и вечной пробкой у моста, в которой наш кэб застрял на добрые четверть часа, покачиваясь между фургоном мясника и каретой с заколоченными ставнями; потом Чаринг-Кросс с конной статуей и цветочницами, и наконец тихие, степенные улицы Сент-Джеймса, где даже голуби вели себя прилично и воздух пах не навозом, а жасмином из палисадников.
Я невидяще смотрела на всё это многообразие и беспрестанно думала о Хейсе. Он терпеливо и неторопливо выстраивал вокруг меня ловушку, с расчётом человека, привыкшего к тому, что добыча сама придёт в силок, если правильно расставить верёвки. Сначала записка, потом Таббс, которого он убедил не продавать пивоварню Интендантству. Затем, надо полагать, покупка этой самой пивоварни, и тогда Хейс окажется моим соседом, явится ко мне с предложением, от которого мне действительно будет непросто отказаться. Интендантство, которому нужен продукт, а не головная боль с женщиной во главе производства, с облегчением благословит этот союз, и не исключено, что уже благословило. А через полгода, когда Хейс возьмёт на себя расширение, финансы и переговоры с поставщиками, обнаружится, что партнёр незаметно стал хозяином, а я при нём приложением, которое можно поблагодарить за рецепт и отправить восвояси. Но и открыто отказать Интеданству будет слишком рискованно, так как для отказа потребуется запасной выход, а запасного выхода у меня пока не было…
Колесо экипажа с глухим ударом угодило в выбоину, и меня чувствительно подбросило на сиденье. Резкий толчок оборвал цепочку безрадостных мыслей, заставив ухватиться за кожаную петлю. Я тряхнула головой, прогоняя образ торжествующего Хейса, и выглянула в окно, гадая, где мы. Сент-Джеймс остался позади, улицы стали уже и тише. На углу знакомая цветочница как раз сворачивала свою торговлю, убирая в корзины остатки подвявших роз.
Вскоре кэб свернул на Кинг-стрит и остановился у крыльца моего дома. Миссис Грант, как обычно, отворила дверь прежде, чем я успела взяться за молоток, и холл принял меня в свою привычную тишину: тиканье часов в гостиной, запах свечей и разогретого воска, далёкий звон посуды, означавший, что Бриггс уже колдует над ужином.
Я поднялась в кабинет, стянула перчатки, бросила их на секретер и позвонила в колокольчик.
— Джейн, попросите Дика подняться ко мне.
Дик появился через минуту. Встал у порога, как обычно, молча, ожидая распоряжений. Я жестом указала ему на кресло.
— Садись, Дик. Нам нужно поговорить.
Он сел, осторожно, на краешек, руки положил на колени, спина прямая, взгляд настороженный.
— Дик, я буду говорить прямо. Мы оба знаем, что ты служишь графу Бентли и до сих пор меня это не беспокоило, однако то, что начинается сейчас, требует от тебя выбора. Мне нужен человек, который служит мне, а не докладывает всё графу. Если ты выберешь остаться с Бентли, я пойму, но тогда мне придётся найти другого.
Дик посмотрел на меня прямо, без тени замешательства, и я поняла, что он ждал этого разговора, может быть, давно.
— Миледи, я определился в тот день, когда вы сели на ящик во дворе пивоварни и ели суп вместе с рабочими. Граф хороший человек, и я ему благодарен, но служу я вам.
— Хорошо, — сказала я. — Тогда с этой минуты ты не просто охранник. Ты отвечаешь за безопасность всего: мою, Мэри, пивоварни и этого дома. Это другая служба, Дик, и другая ответственность.
Он не кивнул и не сказал «понял», а чуть выпрямился, и плечи его, и без того широкие, раздались ещё шире.
— И первое, что нужно сделать — это нанять ещё людей. Найди двоих крепких и надёжных, из тех, за кого можешь поручиться. Когда я выезжаю, со мной будешь ты и один из них, третий в доме. Когда Мэри выезжает без меня, с ней двое. Ни она, ни я не покидаем этот дом без сопровождения.
— Понял.
— Второе: глаза и уши. Мне нужны люди, которые умеют наблюдать и не быть замеченными. Кто-то у дома моего мужа на Керзон-стрит, кто-то у клубов в Сити. С кем встречается, куда ездит, кто к нему приходит. То же касается графа Хейса. Для клубов и улиц сгодятся мальчишки, газетчики, чистильщики, они там свои, никто на них не обратит внимания. Но для серьёзной слежки, проследить за каретой, запомнить адрес, не потерять человека в толпе, мне нужны люди потолковее. Есть такие на примете?
Дик чуть прищурился.
— Есть. Один служил на «Агамемноне», тихий, незаметный, из тех, кого не запоминают в лицо. И ещё один, постарше, но глаз у него такой, что муху на той стороне улицы разглядит.