Страница 69 из 80
— Заходи, заходи, родная. Прости, что ворвалась в твой день. У тебя наверняка были свои планы.
— Да что вы, я всегда рада встретиться с вами. Просто вся на иголках от неизвестности. Любопытно ведь, что происходит.
Она проводит меня через гостиную, не останавливаясь, ведет в то самое помещение, где обычно выплескивает свое вдохновение. В огромную, светлую комнату с зеркалами во весь рост. Я замираю на пороге.
В центре комнаты на манекене стоит платье. Только самое, что мы уже выбирали. Но теперь оно, кажется, полностью готово.
Я не могу вымолвить ни слова. Только смотрю, открыв рот, чувствуя, как сердце замирает, а потом начинает биться с бешеной силой.
Арина подходит ко мне, берёт за руки. Её глаза сияют.
— Ну что, моя будущая невестка, не будешь же ты отказывать своей свекрови в одном маленьком удовольствии? Я так мечтала наконец сшить это платье… Остались небольшие детали, с ними я справлюсь за пару дней. Хочу, чтобы ты была самой красивой невестой на свете в день, когда станешь частью нашей семьи официально.
Слёзы подступают к горлу. Я смотрю то на неё, то на это чудо.
— Не думала, что результат окажется настолько восхитительным. Такая красота… Боже мой.
— Я уже несколько дней только этим и занимаюсь. Консультировалась с лучшими мастерами, подбирала ткань. Эмин, конечно, в курсе, но детали — это наш с тобой маленький заговор. Ну же, — она мягко подталкивает меня к платью. — Примерь. Я хочу убедиться, что не ошиблась с размером. Это наш первый и самый важный примерочный.
Я осторожно касаюсь ткани. Она холодная и невесомая под пальцами.
— Не стесняйся, пожалуйста… — просит Арина..
Я киваю, раздеваясь. И вот стою перед зеркалом в одном белье, а она, как самая заботливая мать, аккуратно облачает меня в этот шедевр.
Ткань ложится на тело идеально. Как вторая кожа. Но при этом не стесняя движений. Арина застегивает невидимые застежки сзади. Я не решаюсь посмотреть. Закрываю глаза.
— Готова. Взгляни, что получилось, Амелия.
Я поворачиваюсь к большому зеркалу. И не узнаю себя. Мне хочется плакать. Никогда не думала, что когда-то буду носить свадебное платье. Потому что была уверена, что не выйду замуж. Что больше никого не полюблю, а жить с нелюбимым — это будет пытка. А сейчас… Я настолько счастлива, что даже слова выдавить не могу. Они все застряли в горле комом.
Арина стоит сзади, положив руки мне на плечи. В зеркале я вижу, как ее глаза наполняются слезами.
— Вот видишь… Я знала, что оно будет на тебе, как родное. Ты… Ты невероятно прекрасна, дочка.
Слово «дочка» добивает меня окончательно. Слёзы, которые я сдерживала, катятся по моим щекам, но я даже не пытаюсь их вытереть.
Моя мать умерла, когда я только родилась. Напряжении долгих лет я не знала, что такая материнская любовь. А сейчас прекрасно знаю. Как же хорошо, когда тебя любят и ценят. Все это я почувствовала после того, как оказалась связана с семьей Бестужевых.
— Я не знаю, что сказать. Спасибо. Это самый невероятный подарок в моей жизни.
— Ничего говорить не надо. Главное — чтобы тебе нравилось. Чтобы ты в день свадьбы чувствовала себя королевой. Потому что для нашего сына ты ею и являешься.
Стоя в центре комнаты, в этом ослепительном платье, понимаю, что это не просто ткань и кружево. Это материнское благословение. Это — официальное, без слов, принятие в семью. Все внутри наполняется таким тихим, бесконечным счастьем, перед которым меркнут все прошлые страхи и сомнения.
— Я вас очень люблю, — признаюсь честно. — Как хорошо, что вы есть в моей жизни.
— Амелия, ну, хватит. Я же еле сдерживаю себя, — вытирает слезы сначала с моего лица, потом со своего. — Я тоже рада, что именно ты станешь женой моего сына. Чистая, добрая и умная.
Проходит еще минут десять, за которые Арина делает последние пометки мелом, аккуратно подкалывает пару складок и наконец, с легким вздохом удовлетворения, позволяет мне снять платье. Мы укладываем его обратно на манекен.
— Через два дня можно будет забрать. Все будет идеально, — говорит она. — Главное, что я успела.
Я уже переоделась в свое платье, но ощущение невесомой ткани и совершенного силуэта все еще живет на коже, как приятное послевкусие. Мы выходим из светлой мастерской. Арина ведет меня по коридору в кабинет Эмиля.
Дверь приоткрыта. Доносится негромкий, довольный гул детского голоса и низкий, спокойный баритон. Арина прикладывает палец к губам, приглашая заглянуть. Отодвигает дверь чуть шире.
Картина, которая открывается, вышибает остатки воздуха из легких. За массивным письменным столом, заваленным не бумагами, а разноцветными деталями пазлов, сидит Эмиль Бестужев. Его строгое, привыкшее командовать лицо сейчас сосредоточено на крошечной картонной детальке, которую он пытается совместить с другим фрагментом. А прямо на столе, поджав ножки и склонившись над тем же пазлом, сидит Ариша. Ее пальцы лихорадочно перебирают кусочки.
— Деда, смотри! — шепчет она торжествующе, водружая на место сразу два элемента. — Это лапка! Видишь, лапка котика!
— Вижу, вижу, — кивает Эмиль, и в уголках его глаз собираются лучи морщинок от улыбки. — Ты у меня самая быстрая собирательница пазлов на свете. Наверное, даже быстрее, чем я.
Ариша заливается счастливым, тихим смешком и прижимается к его плечу. Он небрежно, но нежно обнимает ее одной рукой, не отрывая взгляда от их общего предприятия.
Эмиль наконец замечает нас.
— Ну что, примерили? — спрашивает он. — Здравствуй, Амелия.
— Добрый день! Примерила, — выдыхаю. — Оно волшебное.
— Да, Арина у нас волшебница, — соглашается он. Потом его рука сжимает плечо внучки. — А мы тут царство кошачье собираем. Уже полмордочки есть.
— Мамочка! Мы с дедушкой целую картину собираем! Там будет рыжий кот! А еще мы с дедушкой купили тебе подаро…
— Тсс, — мягко перебивает Эмиль. — Это же сюрприз…
— Ой! Я забыла, дедушка.
Глава 66
Ужин в доме родителей Эмина в самом разгаре, когда он наконец приезжает. Конечно, план созрел неожиданно. Арина попросила помочь ей, чтобы вечером вместе поужинать. И вот я уже третий час помогаю ей на кухне, а в гостиной Ариша что-то с восторгом рассказывает дедушке. Тни вообще весь день вместе и ничуть не устают. Моей малышке хорошо с дедом.
Слышу, как хлопает дверь в прихожей. Сердце сбивается с ритма, потому что я знаю, кто пришёл. Наконец-то.
Эмин появляется в дверях кухни, снимает пальто. Его взгляд сразу находит меня. Я вытираю руки о фартук, улыбаюсь.
— Всё почти готово. Сейчас накроем на стол, — говорю. Но что-то в выражении лица Эмина останавливает меня. Он смотрит странно. Разглядывает меня с ног до головы, задерживает взгляд на моем лице и сглатывает. Сделав несколько шагов, оказывается напротив. Его рука ложится мне на плечо — теплое, тяжелое, знакомое прикосновение.
— Сначала покажу тебе кое-что во дворе. Пять минут, — говорит он тихо. Так, чтобы слышала только я.
Я моргаю, не понимая. Оглядываюсь на духовку, где допекается пирог, а потом на кастрюли на плите.
— Эмин, давай после. Все проголодались. Тебя ждали… Твоя мама старалась. Да и пирог…
— Пирог подождет, — его голос не терпит возражений, но в нем нет резкости. — Это очень важно, Амелия.
Я вздыхаю. Знаю, что спорить бесполезно, когда он говорит таким тоном.