Страница 33 из 84
Вася повернул руль и остановился рядом с закрытыми облезшими синими воротами и выключил двигатель.
— Я не человек была для них. Я даже не животное. Я была личной вещью. Мебелью. На которую можно кричать, которую можно бить, ломать, унижать… И выбросить, когда надоест.
Она обернулась к Васе. Ее глаза были пустыми, и красными от слез.
— Понимаешь теперь, почему я не могу в больницу? Почему я никому не могу верить? Они найдут меня везде. Или купят тех, кто должен меня защищать. Или просто приедут и заберут. А на этот раз… на этот раз они уже не станут меня бить. Они просто убьют. Потому что я сбежавшая вещь.
Вася не находил слов. Он видел перед собой не просто избитую девушку. Он видел живого человека, которого годами методично, с холодной жестокостью ломали, уничтожали, стирали в порошок. И в его груди, рядом с яростью, поселился леденящий ужас от осознания того, насколько безнаказанно и изощренно может быть зло, прикрытое семейными узами и связями.
Даже Муд молчал. Его безупречная логика, похоже, впервые не могла предложить алгоритма решения для такой чудовищной, не укладывающейся ни в какие рамки, ситуации.