130

ЗИЛ, с диким ревом и густым черным дымом из выхлопа, рванул с места, как разъяренный бык. Вахтер, ослепленный фарами и оглушенный ревом, отпрянул от двери своей будки с диким воплем.

Внедорожник, увидев несущийся на него грузовик, резко дернулся в сторону, обрулив ассенизатора и охреневшего охранника посреди дороги.

Полосатая стрела шлагбаума пришла в обратное движение как раз в тот момент, когда кабина золотаря уже пронеслась под ней. С громким хрустом ломающегося стеклопластика стрела ударила по задней части цистерны, отломилась и рухнула на обочину.

— Пошел ты в жопу, вахтер недоделанный! — проорал Вася в открытое окно, уже вылетая на асфальт перекрестка, ведущего к объездной. — Чтоб у тебя усы отсохли!

ЗИЛ, не снижая скорости, выскочил на перекресток, наперерез потоку легковушек. Раздался душераздирающий визг тормозов, оглушительные клаксоны возмущенных водителей, которым пришлось резко шарахаться и тормозить в заносе! Одна иномарка, не справившись с управлением, развернулась на полосе и влетела задним бампером в придорожный столб, разбив задний фонарь в мелкое крошево. Но Вася уже мчался по объездной, оставляя за собой лишь клубы дыма, хаос на перекрестке и орущего в бессильной ярости вахтера у сломанного шлагбаума.

Не обращая внимания на брань и активную жестикуляцию в его сторону, Вася обматерил всех подряд, от вахтера и водителей до их предков в седьмом поколении, яростно надавил на газ, вклиниваясь в поток между фурой и автобусом, заставив их водителей дать по тормозам и засигналить в ответ на его наглость.

— Бляха тертая! — шипел он, вытирая ладонью пот со лба. — Еще и этот сраный шлагбаум! Козел возомнил себя королем, вахтер хренов! Царь Шумейки, пальцем деланый! — сквозь стиснутые зубы слова вылетали, как пули.

Из динамиков магнитолы раздался ровный, бесстрастный голос Муда:

— Согласно пункту 4.7 Устава СНТ «Шумейское», движение грузового автотранспорта массой свыше 3.5 тонн по внутрипоселковым дорогам должно быть согласовано с председателем правления не менее чем за 24 часа до въезда. Нарушение влечет административную ответственность и штраф. ЗИЛ 130 весит 8 тонн с полной цистерной.

— А че ты, мегамозг хренов, раньше мне этого не ляпнул?! — возмущенно воскликнул Дымовский, резко руля, чтобы объехать яму. — Знал же, что в эту дыру поедем!

— Ранее данная информация не представляла оперативной ценности, — холодно парировал Муд. — Мы беспрепятственно заехали на территорию СНТ без необходимости взаимодействия с их примитивной административной системой. Допустим, я совершил незначительный просчет, пропустив детальное изучение устава этого объединения земледельцев.

— Да неужто?! — фальшиво изумился Вася. — Ты?! Допустил ошибку? И, о ужас, признал ее?! Я не верю своим ушам, Хтау! Мироздание рушится!

— Всем разумным существам свойственно ошибаться, — прозвучало с ледяным высокомерием. — А признание своих недочетов — базовый признак развитого интеллекта и зрелости, недоступный, увы, большинству представителей вашего вида. Это стандартная практика для представителя высшей расы.

— Высшая раса… — ядовито усмехнулся Василий, перестраиваясь на полосу для съезда на объездную. — Слышал я эти сказки. От таких же, как ты, холодцов в мундирах.

— Да, я принадлежу к высшей расе, — отчеканил Муд, и в его голосе зазвучало неподдельное тщеславие. — Homo sapiens в своем нынешнем эволюционном состоянии — крайне примитивный вид. Ваши когнитивные способности, физический потенциал, социальная организация — все это находится на уровне космического средневековья по сравнению с цивилизациями, населяющими галактические спирали. Вы — дикари с зачатками технологий, не более того.

— Ага, сначала нас тормозят какие-то студенистые ублюдки «гвардейского посола», — вспылил Василий, — а потом ты вещаешь, что мы отсталые?! Логика железная, бляха, тертая игольным ушком!

— Армия Эрисмана наложила на вас свой отпечаток, но это лишь поверхностное царапанье пещерной стенки, — пренебрежительно ответил Муд. — Вы используете свой мозг и тело максимум на 10-12% от их теоретического потенциала. Ты сам живое тому подтверждение. Посмотри, что может твое тело при грамотном нейронном управлении и биологической оптимизации, которую обеспечиваю я.

— Это ты называешь «грамотным» управлением?! — взревел Вася, чувствуя, как от ярости сжимаются кулаки. — Да ты меня всего изуродовал! Кости переломал, связки к хренам собачьим растянуты, все тело в синяках, а потом ты залепил эти дыры своей серебристой фигней — нанофагами!

— Неверно, — голос Муда стал резким, как скальпель. — Все критические травмы были получены исключительно в моменты, когда ты брал управление своим несовершенным телом на себя. Это лишь лишний раз подтверждает мою точку зрения о вашей врожденной некомпетентности в вопросах собственной физиологии.

— Иди ты на хрен, Муд! — заорал Вася и резко, с визгом тормозов, вырулил на обочину, останавливая грузовик на гравийной обочине.

— Причина незапланированной остановки? — донеслось из динамиков с ледяной вежливостью.

— Я дальше не поеду! — Вася пнул дверь ногой и выпрыгнул на мокрый, грязный асфальт. — Пусть меня растерзают эти фиолетовые холодцы! Пусть прогонят анальный зонд по самые гланды! Гори синим пламенем твой энергокуб, вся эта сраная вселенная и твоя дурацкая миссия по спасению мира, которую ты сам же и заварил! — его крик пронесся сквозь шум пролетающих мимо авто. Он хлопнул дверью так, что стекла задребезжали.

— Василий, — голос в голове стал металлическим, лишенным даже намека на имитацию эмоций. Это был голос не помощника, а хозяина. — Вернись к управлению автомобилем. Немедленно.

— Нет! — категорично рявкнул Вася в сторону кабины и, шатаясь, вышел на проезжую часть, пытаясь поймать попутку, безуспешно махая рукой проносящимся мимо машинам.

— Тогда мне придется применить меры принуждения к исполнению протокола.

— Да я класть хотел на твои принуждения! — закричал Вася, развернувшись к ЗИЛу. — Посылаю тебя на большой и толстый болт, понял, инопланетное чмо! Тварь!

И тут его настигла боль. Не просто боль — пытка. Тело будто вывернули наизнанку. Каждая кость, каждый сустав взвыли агонией, словно их медленно перемалывали в жерновах. Под кожей зашевелилось что-то чужеродное, живое и неумолимое — нанофаги, вышедшие из-под контроля, двигались, меняя структуру тканей, сжимая нервы, смещая органы в чудовищном хаотичном танце. Казалось, легкие схлопнулись, сердце остановилось, а мозг залило кипящим свинцом. Адская волна накрыла сознание, смывая разум, оставляя только первобытный ужас и нечеловеческие муки, заставляющие тело биться в конвульсиях на холодном асфальте.

Дымовский молил о пощаде, но вместо слов из его перекошенного рта вырывались лишь булькающие хрипы, смешанные с пеной. Глаза закатились, зрачки расширились от невыносимого страдания.

Прошла целая вечность — секунды, растянутые в годы мучений — прежде чем боль отступила, оставив после себя только ледяную пустоту, дрожь и чувство абсолютной опустошенности.

Мучения прекратились так же внезапно, как и начались. Осталась только жуткая память о невероятной боли в каждой клетке его организма.

— Садись за руль. Продолжаем движение, — голос Муда в голове был теперь чистым льдом. Ни тени сожаления, ни капли сочувствия. Только абсолютная, бездушная команда.

Вася, сжав окровавленные от укусов губы, с невероятным усилием приподнялся на колени. Из груди вырвался хриплый, надтреснутый шепот, полный ненависти и сломленной, но еще тлеющей воли: