130

— Ожирение повышает риск сердечно-сосудистых заболеваний, диабета второго типа, заболеваний опорно-двигательного аппарата и некоторых онкологических заболеваний, — сухо констатировал Муд. — Однако в твоём случае избыток калорий расходуется на поддержание нанофагов. Твой метаболизм функционирует оптимально.

— Ага, понял. Водка — яд, жратва — отрава. Умри здоровым от пули в перестрелке, — буркнул Дымовский, отвернувшись к стене.

***

Вася проснулся в кромешной темноте. Экран смартфона засветился: 4:30.

— Неплохо так вздремнул! — потянулся он, суставы хрустнули.

— Твой сон составил четырнадцать часов пятнадцать минут, — констатировал Муд вместо приветствия.

— И не разбудил?!

— Причины не было. Дождь прекратился в полночь. Погода исключала выполнение задачи в данный момент.

— И на том спасибо. Ладно, завтрак, туалет и в путь. Вернемся поздно, а шляться по кустам с лопухом неохота.

Он уничтожил остатки колбасы и хлеба и оделся. В сумку спрятал основную пачку денег, при себе оставил пять тысяч — топливо здесь явно золотое. Сливать с бака «золотаря» или тратить резерв из-за лишней сотни не стоило. Документы, ключи и купюры запер на молнию во внутреннем кармане куртки. Его симбионт мог выкинуть сюрприз в любую минуту.

В холле за стойкой дремала ночная администратор, подперев голову рукой.

— Издевательство... — буркнул Вася, бросая взгляд на измученную женщину. Хозяин дерёт с них три шкуры, заставляя торчать тут до рассвета. Хорошо хоть стул дали.

Холодный ветер на парковке заставил глубже натянуть шапку и застегнуть куртку.

Широкая асфальтированная дорожка вела вниз, к Волге. У берега темнели гостевые домики и очертания лодочной станции за забором.

Калитка в высоком сетчатом заборе оказалась заперта на засов. Вася дернул ручку несколько раз для уверенности и громко свистнул. Из-под приподнятого на сваях домика с широкой верандой выскочили две лохматые дворняги, оглушительно залив весь берег громким лаем.

Предрассветная мгла еще плотно висела над Волгой. Воздух был холодным, сырым и пропитанным запахом речной воды, водорослей и сырости. Единственными источниками света были тусклый фонарь у домика на сваях, да пара фонарей на территории стоянки. Гулкий лай собак разорвал утреннюю тишину, эхом отразившись от воды.

В домике резко загорелся желтый свет в окне. Через минуту скрипнула дверь веранды, и на деревянный настил вышел молодой парень, ровесник Васи. Он был одет в мятые спортивные штаны и толстую, поношенную куртку темного цвета, на левой груди которой был вышит логотип «Турист». Лицо его было помято сном, глаза слипались.

— А ну заткнулись, твари! — гаркнул он хриплым от сна голосом в сторону собак. Псы, узнав хозяина, сразу умолкли и шмыгнули обратно под дом, тихо поскуливая.

— Чего хотел? — крикнул он Васе с веранды, прищуриваясь в полумраке.

— Лодку взять! Я оплатил еще вчера! — закричал в ответ Дымовский, его голос звучал громко в холодном воздухе.

— А, точно... Света говорила, — пробормотал парень, словно вспоминая. — Извини, забыл, — он спустился по скрипучим ступенькам веранды и заковылял по мокрому асфальту к калитке, чтобы впустить раннего гостя.

Лодочник, громко матерясь возился с массивным железным засовом.

— На ночь закрываемся всегда, — пояснил он, с силой отодвигая скобу. Засов громко лязгнул. — Тут лодок на пару сотен миллионов со всем их содержимым хранится, — он небрежно махнул рукой за спину, указывая на территорию за забором.

Вася, войдя, оглядел владения парня. Это была большая асфальтированная площадка, с дорогой из бетонных плит спускавшаяся к самой воде. Повсюду, как призраки в предрассветных сумерках, стояли ряды лодок, катеров и даже несколько небольших яхт. Они покоились на прицепах и стапелях, плотно укутанные в брезентовые тенты синего, зеленого и серого цветов. Капли вчерашнего дождя блестели на тентах в свете фонаря. Вся эта армада мирно ждала нового сезона, замерзшая без движения на долгие месяцы.

Парень протянул руку.

— Меня Митяем зовут, — представился он. — Сторож, лодочник и продавец сопутствующих товаров для отдыха на воде, в одном флаконе, — в его голосе звучала привычная усталость.

— Вася, — ответил Дымовский, крепко сжав ладонь Мити. Рука у лодочника была сильной, мозолистой и холодной.

Они подошли к самому домику на сваях. Судя по забитому окну и навесу, он служил одновременно складом, конторой и маленьким магазинчиком.

— Давай бумаги, — сказал Митяй, зевая.

Вася полез во внутренний карман куртки. Молния заела, и ему пришлось повозиться, прежде чем он достал аккуратно сложенную бумажку от ресепшена. Он протянул ее Митяю.

Тот поправил фонарик, висевший у него на лбу, и включил его. Яркий луч света выхватил из темноты бумагу и лицо Васи.

— Так... — бормотал Митяй, вглядываясь в цифры. — «Водбот 370 Лайт»... С «Мерком», шестеркой... — он поднял глаза, окинув взглядом ряды лодок. — Причал номер три, двадцать восьмое место. Пойдем, — он сделал шаг, но тут же. — Бензин, удочки, снасти брать будешь? — спросил он.

Вася посмотрел на реку в исчезающем тумане. Вода была темной, покрытая сильной рябью от не утихшего за ночь ветра. Волны с глухим шумом бились о стальные сваи и понтоны причала.

— Бенз возьму, — решительно сказал Дымовский. — Остальное пока не надо. Сплаваю, осмотрюсь, и тогда уже решу.

Митяй фыркнул, почесывая щетинистую щеку.

— Как хочешь. Я б в такую погоду вообще не плыл. Холодина, ветер, рябь. Неудобно. Полный бак — полторы тыщи.

— А полный бак — это сколько литров? — спросил Дымовский, поправляя шапку на ветру.

— Три галлона, или двенадцать литров по-нашему, — ответил Митя, доставая пачку сигарет из кармана куртки. Он щёлкнул зажигалкой, прикрывая пламя ладонью от ветра.

— Ты не переживай, это четырёхтактный мотор. Тебе бенза до Волгограда доплыть хватит, и масло лить не надо, — он сделал затяжку, выпуская струйку дыма. — Тебе ещё жилет нужен. Согласно Водному кодексу, ты не имеешь права находиться в лодке без спассредства.

— Понятно, — ответил Вася, чувствуя привычный привкус "развода" на языке. Он перевел взгляд на рябь реки. — Сколько стоит аренда жилета?

— Пятьсот рублей.

— Хрен с ним, давай тогда и удочку с червями.

— С удочкой на судака? — Митя фыркнул, сбрасывая пепел. — Да ты чудной, парень! Кто ж с поплавком-то судака ловит?

— Да на хрен он мне уже не сдался, этот судак! — в сердцах ответил Василий, резко поворачиваясь к лодочнику. Он пытался перевести тему, избегая лишних вопросов. "администратор языком мелет... И зачем ему знать про судака?" — На мелководье в островах посижу, на поплавок посмотрю. Отвлечься от скучной жизни.

— А, медитация, — ухмыльнулся Митяй. Он прицелился и стрельнул бычком в сторону причалов. Окурок пролетел несколько метров, чиркнул о ржавый металлический столб у воды и рассыпался снопом тлеющих угольков, угасая в предрассветной сырости. — Это вещь хорошая!

Пока лодочник-продавец возился на складе, Вася вглядывался в речной горизонт, пытаясь разобрать очертания островов. Предрассветная тишина нарушалась лишь плеском воды о сваи причала и шумом ветра. Воздух был холодным, влажным, пахнущим речной сыростью и гниющими водорослями. Он рассматривал множество островов, расположившихся в русле Волги. Они были похожи на темные, неровные пятна словно призрачные, укутанные осенним медленно отступающим туманом. Ветхие деревья, пожухлый тростник и коряги создавали таинственные, почти мистические очертания на фоне постепенно светлеющего неба. Уже забрезжила тонкая полоска солнечного света на востоке. Он разливался персиковыми и лиловыми оттенками, предвещая скорый восход. Через некоторое время осеннее солнце поднимется над водой и окончательно растопит молочную пелену тумана, стелющуюся над темными волнами.