130

— Живой, паскуда! — не скрывая злорадной ухмылки, выдохнул Дымовский.

Дверь в квартиру была заперта изнутри.

— Как он сюда попал? — пробормотал Василий, обыскивая карманы бездыханного тела. Во внутреннем кармане куртки нашлись связки отмычек — импрессионных с насечками для простых замков. В кошельке обнаружились восемь тысяч рублей и водительское удостоверение.

— Семён Павлович Фармовский… Ну что, Семён? Не фартануло? — Василий швырнул кошелёк на пол.

Смартфон убийцы разблокировался с помощью его же пальца — Вася прижал тёплую подушечку к сканеру, морщась от липкого пота. В истории вызовов — последний звонок 30 минут назад. «Как раз когда я уходил от проходной САНЕФа», — мелькнуло в голове у ассенизатора.

Распахнув дверь ванной, он сразу понял: Семён прятался здесь. Полотенце было накинуто на борт ванны, а зеркало покрыто мутными отпечатками. На полу — следы от кроссовок. Свет, который Вася точно выключал, горел.

— Надо валить, бляха-трещотка… Где сумка?! — Он рванул в спальню.

Сумка валялась на кровати, а вещи из неё — носки, бритвенный станок, пачки сигарет и одежда — были разбросаны по полу. Видимо, Семён искал улики, связывающие Дымовского с катастрофой на заводе.

— Че за хрень? — Василий упёрся коленом в продавленный матрас, ощутив под тканью жёсткий выступ. Позавчера, измотанный, он не обратил внимания на странную твёрдость матраса. Теперь же, порывисто сдёрнув одеяло, он приподнял матрас. Под ним — лишь потрескавшееся ДСП.

— Тут что-то есть… — он провёл ладонью по шву, нащупав молнию. Металлическая собачка застряла, но с треском поддалась.

— Вж-ж-ж-ж! — рука утонула в слежавшейся вате. Пальцы наткнулись на продолговатый свёрток в глубине матраса.

— Чего?! — Василий выдёрнул пачку пятитысячных купюр, перетянутых банковской лентой.

— Охренеть! Муд, ты это видишь?!

— Да. Примитивный способ хранения сбережений твоей родственницы, — ответил голос в голове.

— Это же настоящие деньги, охренеть не встать! — Вася, задыхаясь, запустил руку глубже. На свет появились ещё пачки: тысячные, сотенные — все банкноты хрустели новизной.

Матрас с грохотом свалился на пол. Дымовский рвал ткань, разбрасывая клочья ваты. Итог — почти два миллиона рублей, аккуратно упакованные в банковские пачки.

Его отвлекла вибрация телефона Семёна. На экране высветилось имя звонящего:

«Камрад»

— Сука! — Вася вырубил устройство, швырнув его в угол. Взгляд метнулся к телу в коридоре — грудная клетка Семёна всё так же мерно поднималась.

— Нам пора, — прошипел он, сгребая деньги в сумку. За окном раздался визг тормозов и удар днищем об асфальт. Кто-то не из местных попался в ловушку в виде глубокой ямы в луже. Вернувшись к сумке, Василий запихнул в неё пачки денег, едва помещавшиеся между потрёпанной одеждой.

Вася скинул кофту, которая стала подозрительно влажной на боку.

— Бляха, полированная игольным ушком, зацепила-таки тварь! — огрызнулся Василий, рассматривая длинный тонкий порез на правом боку.

Он переоделся в чёрный свитер, синие штаны и спортивную куртку, до смерти пропахнувшие бензином. Разрезанный ножом спортивный костюм свернул в тугой рулон — выбросить по дороге, чтобы не оставлять следов.

Вася рванул к выходу, но вдруг замер…

На полу, возле Семёна, торчал из-под упавшей стопки бумаг край фотографии. На снимке — он сам, Дымовский, снятый крупным планом у проходной завода. Василий нахмурившись поднял распечатку с пола.

На обороте — красная печать: «САНЕФ. Служба безопасности».

— Муд… Это конец, — прошептал он, пряча фото внутрь куртки.

— Пока мы живы — это начало, — ответил Хтау, пока Вася, стиснув зубы, шагнул в темноту подъезда.

Бросив последний взгляд на бездвижное тело Семёна, лежащее лицом в луже крови, Вася вышел в подъезд. Защёлкнул дверь на ключ, дважды дёрнув ручку на проверку. Сумка тянула плечо, но он не обращал внимания, спускаясь по лестнице шагами, которые старался сделать бесшумными. Остроносые туфли скользили по облупившимся ступеням, а солнечный свет пробивался через грязные окна, рисуя на облупленных стенах рваные узоры.

На третьем этаже он услышал скрип входной двери.

— Бляха… — выдохнул он, прижавшись к перилам. Сердце забилось так, что стало трудно дышать.

Через пролёт, свесившись над периалами, он увидел двоих: широкоплечие фигуры в тёмных ветровках. Один — лысый, с татуировкой на шее, другой — в кепке, с квадратной челюстью боксёра. Поднимались медленно, словно выискивая что-то взглядом. Их тяжёлые ботинки гулко стучали по бетону.

— …Он тут, — донёсся снизу хриплый шёпот.

Вася рванул вверх, перепрыгивая через ступени. Сумка била по спине, а в ушах стоял свист ветра. На пятом этаже он вцепился пальцами в стальные ступеньки лестницы, ведущей на чердак через маленькую дверцу в потолке. Быстро забравшись наверх, он дёрнул навесной замок.

— Закрыто, сука! Муд, помогай!

Правая рука сама потянулась к навесному замку. Крепко зажав замок в руке, Муд с лёгкостью провернул его по оси. Порошковый корпус дешевого замка не выдержал таких издевательств и хрустнул.

Уперевшись ладонью, тяжёлый люк открылся внутрь чердака, и перепачканный побелкой Дымовский оказался на тёмном пыльном чердаке дома.

Дымовский как можно тише опустил люк. В темноте он наткнулся на детский велосипед, едва не рухнув на перекрытие чердака.

Внизу послышались шаги:

— Куда он делся? Проверь справа, это его хата…

Вася, пригнувшись, пробрался к слуховому окну. Руки дрожали, когда он распахнул раму — ржавые петли противно завизжали. Холодный воздух ударил в лицо. Он высунулся наружу: до пожарной лестницы десять метров.

Сумка зацепилась за гвоздь, порвав ткань. Пакет с консервами грохнулся вниз, покатившись по шиферной крыше.

Вася нагнулся, ухватившись за холодные перекладины лестницы. Гнилые уголки впивались в ладони, но он не чувствовал боли, медленно спускаясь вниз. Ржавая конструкция опасно скрипела и раскачивалась. На уровне третьего этажа крепление лестницы отгнило от стены.

«Только бы не упасть!» — подумал Василий.

Сверху послышался хлопок — пуля рикошетом ударила в стену, осыпав его осколками кирпича.

— Живым брать! — проревел голос с крыши.

Вася взглянул вверх и увидел одного из преследователей, державшего его на прицеле.

— Хтау, помогай! — взмолился Вася и ослабил хватку.

Нужно отдать должное, Муд смягчил падение, ухватившись за последнюю ступень и при приземлении разгрузив нагрузку на ноги, совершив кувырок. Как только Василий оказался на ногах, он рванул по улице. Добежав до переулка, Вася нырнул в арку, прижимаясь к мокрой стене.

— Муд, где ЗИЛ?!

— В ста метрах, за мусорными контейнерами.

Дымовский выбежал во двор, петляя между гаражами. За спиной уже слышался тяжёлый бег. Лысый преследователь, сжимая в руке пистолет, резал дистанцию.

— Стой, падла!

Вася рванул наперерез легковушке с пенсионером за рулём, едва не врезавшись в её бок. Водитель, седой мужчина в очках, ударил в клаксон, но Дымовский уже пересёк дорогу, вылетев на парковку. ЗИЛ, покрытый слоем грязи, стоял между двумя деревьями.

— Заводись, чёрт тебя дери! — Василий вцепился в ключ, пока двигатель не заурчал, выплёвывая клубы сизого дыма.