Страница 80 из 94
— А теперь? — спросил Малый. — Теперь они не получат доказательства?
— Теперь они получили другое доказательство. — Илания чуть улыбнулась. — Что нас нельзя взять голыми руками. Что мы умеем защищаться. И что мы не звери — мы их лечили, хотя могли добить.
— Тот мужик, которому Латия отвар давала, — вдруг сказала Мила. — Он когда уходил, поклонился. В пояс. И сказал: «Простите».
В толпе учеников зашумели.
— И что дальше? — спросил Ратмир.
— Дальше — работать. — Илания посмотрела на небо, где разгорался рассвет. — Они не остановятся. Гильдия пошлёт новых агентов, новые слухи, новых проповедников. Но теперь мы знаем, как это выглядит. И мы готовы.
— А если они придут снова? С оружием, с магией?
— Тогда мы ответим. — Голос Илании стал твёрже. — Но сначала — дипломатия. Сначала — попытка договориться. А если не выйдет…
Она не договорила. И не надо было.
Ученики разошлись по своим местам — кто спать, кто дежурить, кто просто сидеть у костра и молчать.
Илания осталась одна.
Она стояла в центре двора, там, где под камнями бил источник, и смотрела на ворота. На дубовые створки, которые выдержали напор. На следы крови на мостовой. На свои руки, которые всё ещё дрожали — от напряжения, от страха, от злости.
— Ты не виновата, — сказал Альдор, подходя.
— Виновата. — Она не обернулась. — Я думала, что смогу построить школу без конфликтов. Что люди поймут, примут. Что идея важнее.
— Идея важнее. Но люди — люди.
— Я знала, что Гильдия будет против. Знала, что будут слухи. Но не думала, что дойдёт до… этого. — Она кивнула на кровавые пятна.
— А должно было дойти. — Альдор встал рядом. — Чтобы ты поняла. Чтобы мы все поняли.
— Что поняли?
— Что иногда за идею надо драться. Не словами. Не дипломатией. А вот так. — Он коснулся рукояти меча. — И это нормально. Это не значит, что идея плоха. Это значит, что она стоит того.
Илания повернулась к нему.
— Ты мог погибнуть.
— Мог. — Он пожал плечами. — Но не погиб. Потому что за мной были вы.
Она смотрела на него, и в груди разливалось что-то горячее, не связанное с магией.
— Я не хочу терять никого из вас, — сказала она тихо. — Никого.
— Не потеряешь. — Он улыбнулся — устало, но твёрдо. — Мы слишком упрямые.
Где-то в казарме запели — тихо, протяжно. Кто-то из учеников тянул старую балладу о том, как воины возвращаются домой.
Илания слушала и думала о том, что дом теперь здесь.
И за него придётся драться.
«Они выбрали грязь. Значит, нам придётся в ней драться. Но мы выберемся чистыми».
Глава 59. Испытание
Три дня после нападения форт жил в осадном режиме.
Илания не спала. Она стояла на стене каждую ночь, вглядываясь в темноту, слушая гул источника и тихие шаги дозорных. Альдор сменял её под утро, молча приносил кружку горячего отвара и уводил вниз — спать хоть пару часов.
— Ты себя убьёшь так, — сказал он на третье утро.
— Не убью, — ответила она, но в этот раз послушалась и ушла.
А на четвёртый день пришла повестка из совета.
Латия принесла её вместе с завтраком — плотный лист с гербовой печатью, короткие строчки официального письма.
— Требуют отчёт, — прочитала Илания вслух. — О деятельности школы, о происшествии, о… — она запнулась. — О соответствии договору.
— Хотят закрыть нас, — тихо сказала Геля.
— Хотят попробовать, — поправил Альдор.
Илания подняла глаза на своих.
— Я пойду одна.
— Нет, — ответили в пять голосов одновременно.
Она обвела взглядом Альдора, Гелю, Алесия, Латию, даже Орвина, который приковылял на шум.
— Это моя битва. Я сама.
— Твоя, — перебил Альдор. — Но ты не одна. Или мы идём все, или никто.
— Совет не вместит всех.
— Тогда иди с теми, кто сможет доказать, что школа — это не угроза. — Орвин опёрся на посох. — Возьми учеников. Тех, у кого лучше всего получается показывать контроль.
Илания задумалась. Потом кивнула.
— Яр. Мила. Ратмир. Завтра идёте со мной.
Утро слушаний выдалось серым, промозглым.
Илания оделась строго — тёмно-синее платье, никаких украшений, волосы убраны в тугой узел. Альдор надел парадную форму — тёмно-серый камзол с серебряной нитью, знак школы на груди. Геля пристроилась рядом, тоже при параде.
Яр, Мила и Ратмир стояли чуть поодаль. Яр мял в руках шапку, Мила мелко дрожала, Ратмир был спокоен, как скала.
— Не бойтесь, — сказала им Илания. — Вы просто покажете то, что умеете. А умеете вы много.
— А если не поверят? — спросила Мила.
— Тогда мы будем спорить дальше. Но сначала — покажем.
Здание совета встретило их холодом каменных стен и напряжёнными взглядами.
В большом зале за длинным столом сидели все семеро. Председатель — в центре, купцы по бокам, старосты, и в самом углу, отдельно от всех, — незнакомец в тёмно-синей мантии.
Илания узнала этот цвет. Гильдия.
— Садитесь, — буркнул председатель, не глядя.
Илания осталась стоять. Альдор и Геля встали по бокам. Ученики — за их спинами.
— Я предпочитаю стоять, — сказала Илания.
Председатель дёрнул щекой, но спорить не стал.
— Мы собрались, чтобы обсудить вашу школу. — Он произнёс это слово так, будто оно было ругательством. — После событий последних дней у совета возникли вопросы.
— Задавайте.
— Ваши ученики напали на горожан.
— Горожане напали на мою школу, — спокойно поправила Илания. — Мои люди защищались. Не применяя магии. Не убив никого. И после боя оказали помощь раненым. Это может подтвердить дюжина свидетелей из тех, кого мы лечили.
Один из купцов заёрзал.
— Но сам факт. Эти беспорядки.
— Беспорядки начались после того, как в городе появились проповедники, — вмешался Альдор. — Мы установили: они не местные. Их наняли.
— Вы не можете этого доказать, — отрезал председатель.
— Можем, — тихо сказала Мила.
Все обернулись к ней. Девушка стояла бледная, но взгляд был твёрдым.
— Я видела их, — сказала она. — У тех проповедников ауры были одинаковые. Как у людей, которые делают работу за деньги. А у тех двоих, что стояли в толпе в ночь нападения, — такие же. Их нанял кто-то один.
— Ауры? — переспросил купец. — Что за чушь?
— Не чушь, — ответила Илания. — Мила видит то, что скрыто от обычных глаз. Это её дар. И она готова это доказать.
— И как же? — усмехнулся незнакомец в мантии.
Мила посмотрела на него. Долго, пристально. Потом сказала:
— Вы злитесь. Не на нас — на того, кто вас послал. Вы считаете это задание недостойным, но спорить не можете. У вас болит левое плечо — старая рана, которую плохо залечили. И вы боитесь. Не нас — того, что будет, если вы не справитесь.
В зале повисла тишина.
Человек в мантии побледнел.
— Откуда… — начал он и осекся.
— Я же сказала, — тихо ответила Мила. — Я вижу.
Председатель закашлялся.
— Хорошо, допустим. Но это не доказывает…
— Можно я? — шагнул вперёд Яр.
Он вышел на середину зала, поднял руку. На ладони вспыхнул огонь — ровный, яркий, не обжигающий самого Яра.