Страница 21 из 94
— Пейте. Маленькими глотками.
Она послушалась. Холодная вода обожгла горло, прочищая сознание. Слабость отступала, сменяясь жгучим стыдом и злостью на себя.
«Тактическая ошибка. Недооценка ресурсов противника — собственного тела».
Когда она отпила, Алесий отдал чашку Латии, но не отпустил её взгляд. Латия стояла рядом, её лицо было белым от испуга, руки дрожали.
Илания, переводя дух, уловила мельчайшее изменение. Взгляд Алесия, прежде прикованный к ней с оценкой солдата, на долю секунды дрогнул и скользнул к Латии. Не было ни слова, ни улыбки. Но в этой мгновенной разгерметизации его каменной маски просочилась не тревога, а что-то глубоко личное, бережное. Как будто её падение было не просто тактическим инцидентом, а причиной личной боли для него. Затем ставни захлопнулись. Его внимание снова стало ледяным и полным.
«Интересно. Данные к размышлению».
Затем его внимание снова вернулось к Илании. Он отступил на шаг, приняв привычную стойку охраны, но его слова были обращены не к служанке, а к равной.
— У сильного духа слабое тело, — произнёс он тихо, и каждое слово падало, как отчеканенная монета. — Не торопитесь, хозяйка. Торопливость на марше губит больше, чем шпаги.
Он сделал небольшую паузу, его взгляд скользнул по её бледному лицу, по тонким, всё ещё дрожащим рукам.
— Я присмотрю.
Это была не формула вежливости. Это была клятва. Краткая, солдатская, лишённая красивостей, но от этого — ещё более весомая. Он видел её попытку встать. Видел её падение. И теперь брал на себя миссию следить за тем, чтобы следующая попытка не стала последней.
Илания медленно кивнула. Больше ничего не нужно было говорить. Он понял. Он встал на её сторону. Не из-за денег или приказа. Из-за того самого «сильного духа», который он в ней разглядел.
Латия, уловив суть этого молчаливого диалога, выдохнула с облегчением. Страх в её глазах сменился новой, странной уверенностью.
Алесий, не дожидаясь ответа, кивнул им обеим, развернулся и бесшумно растворился в зелени аллеи, вернувшись к своему невидимому посту.
Илания осталась сидеть на скамье, чувствуя, как сила по капле возвращается в тело. Первая магическая неудача. Первое публичное падение. И — первое настоящее, негласное признание. Она больше не одна в этой войне. У неё теперь была тень. Молчаливая, неукротимая тень бывшего солдата, который только что дал понять, что видит в ней не жертву, а командира, допустившего тактический просчёт, но не сломленного.
Урок у фонтана был усвоен. Магия — не игрушка. Тело — не просто оболочка, а боевая платформа с текущими ограничениями по энергосети и КПД. А союзники порой приходят оттуда, откуда их не ждёшь, и говорят на языке действий, а не слов.
Она подняла голову и посмотрела в сторону, где скрылся Алесий.
«Полевой отчёт составлен. Потери: тактическое поражение (перегрузка), временная недееспособность. Приобретения: карта уязвимостей противника, данные о личном составе, безоговорочное пополнение в рядах — одна единица элитной пехоты. Вывод: необходима поэтапная калибровка оружия (тела и магии). Противник (собственные ограничения) изучен. Начинается фаза адаптации стратегии».
Война продолжалась. Но теперь у неё был тыл.
Алесий. Телохранитель, 45 лет.
Глава 18. Книга и кинжал
Виралий снова исчез в городе, оставив после себя в прихожей запах дешёвых духов и невыполненных обещаний. Для Илании это было не оскорблением, а тактическим окном. Время для рекогносцировки на новой территории.
— Латия, — сказала она, откладывая чашку с чаем. Голос был ровным, деловым. — Проводи меня в библиотеку.
Латия, чьё лицо за последние дни научилось скрывать понимание за маской простодушия, лишь кивнула.
— Конечно, дитя. Там пыльно, но книги целы.
Библиотека оказалась не комнатой, а целым залом на втором этаже, окнами на север. Свет был приглушённым, рассеянным, воздух — спёртым и сладковатым от тления бумаги и старой позолоты. Полки тянулись до потолка, уставленные ровными рядами корешков. Сердце Илании, на мгновение дрогнуло от надежды.
«База данных. Архив. Полевое руководство».
Первое же разочарование настигло её быстро. Она прошла вдоль первого стеллажа. «Цветы графства Номил». «Поэмы сентиментального века». «Романсы лунных рыцарей». Тонкие, изящные томики в сафьяне.
Ни «Тактики полевого управления». Ни «Основ кинетического переноса». Ни «Анатомии энергетических узлов». Там, где в её памяти должен был стоять строгий ряд справочников по системам вооружения, лежали... романчики.
Второй стеллаж. «Придворный этикет». «Генеалогии знатных домов». «Искусство беседы и флирта».
Третий. Четвёртый. Сплошные романы. Трёхтомники, пятитомники, истории о несчастных любовях и внезапных наследствах. Ни одного намёка на карту, на чертёж, на схему. Ни единого трактата, тяжелого от фундаментальных знаний.
Это была не библиотека. Это была коллекция диванных подушек, переплетённых в кожу. Украшение для статуса, а не инструмент для ума.
— Где раздел по истории и магии? — спросила она, и голос её прозвучал чуть хрипло от подступающего раздражения.
Латия, наблюдавшая за ней с порога, махнула рукой в сторону дальнего угла.
— Там, кажется.
Угол был самым тёмным. Илания шагнула к шкафу. На полках лежали две книги. Всего две.
Первая: «История магии: от дворцовых ритуалов до украшения садов». Толстая, красивая, с золотым тиснением. Она раскрыла её наугад. Гравюры с изображением дам, мягкими жестами направляющих потоки света для создания иллюминаций на балах. Описания ритуалов освящения фонтанов. Главы о том, как с помощью «тонких эфиров» сохранять свежесть срезанных цветов.
Вторая: «Магические церемонии Имперского двора». Сухой перечень жезлов, мантий, порядков вступления в гильдии. Ни слова о принципах. Ни намёка на механику.
Она захлопнула вторую книгу. Руки дрожали. Не от слабости, а от нарастающего недоумения, граничащего с отчаянием. Она обошла весь зал, проверив каждый шкаф, каждый закоулок. Ни карт. Ни чертежей. Ни схем. Даже упоминаний о том, что магия может быть чем-то иным, кроме услуги или украшения.
— Это не история, — прошептала она, и шёпот был полон тихого, леденящего бешенства. — Это… сувенирный буклет. Памятка для декораторов.
Она стояла посреди зала, и её охватывало странное, леденящее чувство.
«Ошибка разведки. Карта местности — фальшивка. Обещанный арсенал набит муляжами».
Это была не база знаний. Это был склад декораций для театра, где все играли в безопасную, красивую жизнь.
— Это всё? — спросила она, и в её голосе прозвучала не злоба, а усталая растерянность исследователя, нашедшего пустой сейф.
Латия, видя её бледность, встревожилась.
— Всё, дитя. Разве этого мало? Магия — она для красоты и удобства. Зачем ещё? — В её словах не было лукавства, только искреннее, глубокое убеждение.
«Зачем ещё?»
Этот вопрос повис в воздухе, и от него стало физически холодно. Не потому, что мир был жесток. А потому, что он был… ограничен. Добровольно. Искусственно ли? Она не знала. Но этот факт ударил по её сознанию сильнее любой угрозы. В этом «раю» не просто не было оружия — здесь не было даже понятия, что оно может существовать. Её главное умение, её суть — было здесь чем-то немыслимым. Не запрещённым. А невозможным в сознании людей.