Одиночка. Компиляция

— Сейчас, только в машину сумки отнесу, — сказал я сержанту. — Потом поеду за вами.

— Хорошо, ждем вас. — Он развернулся и пошел за ангар.

Я забросил сумки в машину, сел и завел мотор. Успел заметить, как машины Джинджер и Эвелин скрываются за зданием вышки, направляясь к выезду с аэродрома. Удивительно… Никаких истерик, слез или бурных объятий. Вернулся? Очень хорошо, дома поговорим… Но сейчас меня это устраивало. Надо еще что-нибудь про антилопу сочинить… Или сделать вид, что выпил и начать представление в стиле барона Мюнхаузена? Ладно, вот уже орденский джип подрулил, сигналит. Не терпится ему…

— Добрый день, фрау Ирма! — Я почему-то не удивился, когда увидел в кабинете свою давнюю знакомую.

— Добрый день, Алекс! Давно не виделись!

— Так это просто замечательно! Значит, поводов не было, — ответил я, улыбаясь.

— Вот так всегда. Никто нас не любит, — грустно ответила фрау Ирма. — Вспоминают только тогда, когда жареный петух клюнет…

— Не люблю отвлекать занятых людей. Не дай Бог, попадешься под горячую руку…

— Хорошо, давайте ближе к делу. Расскажите, что случилось во время вашего полета на ферму? — Она придвинула к себе чистый бланк и взяла ручку. Заполнив несколько пунктов, посмотрела на меня, ожидая ответа.

— Так… Мне позвонил дежурный и попросил слетать на ту ферму, забрать больного.

— Вы полетели один, без врача?

— Как я понял, там была просьба только забрать побыстрее, и доставить в больницу. У меня в самолете места под носилки нет, больной займет все заднее сиденье. А куда врача девать? С переднего сиденья он все равно ничего сделать не сможет, а мне только мешать будет. Да я уже несколько раз так летал… Тут как в такси — берешь, привозишь, перегружаешь в «скорую», и адьёс!..

— Понятно. И что дальше?

— Прилетел на место, стал кружить вокруг фермы. Они сказали диспетчеру, что с радиостанцией проблемы, и частоты для связи не сообщили… Я подумал, что кто-нибудь должен выйти наружу, указать, где садиться, или сигнал какой-нибудь дать.

— И что?

— А ничего!.. Только овцы в загоне бегали. Я еще подумал — ни одной машины, ни одного человека во дворе, куда все подевались? Может, к полосе пошли? Так хоть бы шашку с цветным дымом зажгли, об этом даже дети на всех фермах знают, ученые уже…

— И долго вы так летали?

— Несколько минут, чуть ли не по крышам ходил — никого. Потом развернулся и отлетел чуть в сторону, начал искать полосу. Она оказалась ближе к холму, маленькая и узкая, как… Плохая, короче говоря. Кусты со всех сторон очень близко растут, с торцов деревья высокие остались… Кто ее делал, тот явно не перетрудился.

— Почему вы не приземлились, чтобы оказать помощь?

(Это она сейчас к чему? Мне что, «дело шьют»?.. Типа «оставление человека в опасности»?!..)

— А кому там я должен был помогать? Хоть бы кто нос высунул, рукой помахал…

— Мало ли, может, без сознания лежал… — прищурилась фрау Ирма.

— Из разговора с диспетчером я понял, что вызывал не сам больной, так что «помахать рукой» было кому. Куда они делись — я не знаю. Приземлиться, потом идти искать? Мало ли кто там из зверья вокруг мог бродить. Сожрут и не подавятся, сами знаете. Причем вместе с самолетом…

— Что случилось потом?

— Я… Короче говоря, стал летать очень низко вдоль этих самых кустов. Из них никто не вышел. На развороте заметил, как веткой закрывают спрятанную машину. Какую именно и кто, в деталях не разглядел. Решил пройти вдоль полосы еще раз, увидел блеск стекол, и тут меня обстреляли. Из чего — не понял, некогда было раздумывать. Услышал стук по фюзеляжу, удары… Дал полный газ и удрал, что еще оставалось? Пока набирал высоту, почувствовал запах дыма от горящей изоляции. Пришлось срочно искать площадку и садиться. Отлетел как можно дальше от фермы за холмы… Приземлился… Стал разбираться с проводами, до темноты не успел. Утром подключил радио, услышал вызов. Связался с поисковиками, рассказал, в чем дело. Когда закончил ремонт, полетел сюда. Вот и все…

— А почему вы решили, что информацию об этом нужно сообщить Ордену?

— Считайте, интуиция. «Ганшипы» просто так не летают. До вчерашнего дня я вообще не знал, что они здесь есть. И про банды в здешних краях давно ничего не слышали. Ну, бывают перестрелки, но чтобы по-крупному… Вот и подумал, может, пытались найти именно этих? Вряд ли в меня стреляли взбесившиеся фермеры, перебравшие своего самогона. Они бы пальнули еще тогда, когда я у них над крышами летал.

— Вы правы, это были не фермеры. Наша группа прибыла на место вертолетом, вскоре после сообщения от поисковиков. К тому времени живых там не осталось. Машины стояли в сарае. Сами понимаете, разглашать эту информацию нельзя. И думайте, что будете рассказывать об этом полете другим.

— А что тут думать? Полетел, обстреляли. Сел, починился, прилетел назад. Все!

— Наверное, так и сделайте. Прочитайте и распишитесь вот здесь… и здесь. Спасибо, более вас не задерживаю.

— До свидания, фрау Ирма! Надеюсь, наша следующая встреча будет не скорой, и по какому-нибудь более приятному поводу…

— Я тоже очень на это надеюсь, Алекс…

Выйдя из «казенного дома», я пошел к стоянке, где рядом с полицейскими и орденскими машинами стоял мой «Буцефал». Похоже, мне снова удалось мимоходом с размаху вляпаться в какую-то мутную хрень. Кто бы мог подумать…

Дома я загнал машину под навес и затащил сумки на веранду. Нужно поднять их наверх, чтобы наш любопытный Незнайка не залез. А то у меня там много всяких интересных железяк. Вот подрастет, тогда и будем на стрельбище ходить вместе, сейчас еще рано ему показывать, как загадочно блестят вороненые стволы.

Кстати, «Гелендвагена» под навесом не оказалось. Где она катается? Сейчас узнаю…

На кухне — тоже тишина. Никого нет, что ли? Точно… Разве что Джек подошел ко мне, процокав когтями по доскам пола, и ткнулся носом в руку.

— Ну, здравствуй! Как вы тут без меня, не баловались?

Пес мотнул головой и отошел. Его сменил кот, мимоходом потершийся о мою ногу, и тут же запрыгнувший на табуретку возле стола.

— Нет, ребята, пулемет я вам не дам… В том смысле, что сначала вымоюсь, переоденусь, а уже потом съем чего-нибудь. Вот тогда и подходите.

Кот еле слышно вздохнул.

— Ничего, подождешь полчаса, и так толстый.

Он с оскорбленным видом отвернулся — мол, я не толстый, а просто весьма упитанный!.. Джек улегся на свой коврик и сделал вид, что данная тема его вообще не интересует, и он готов ждать столько, сколько потребуется. Не то, что некоторые вечно голодные коты…

Я успел затащить свои сумки наверх, принять душ, закинуть вещи в стиральную машинку, вскипятить чайник и нарезать себе бутербродов. Только начал жевать второй, как загудел «Гелендваген» Джинджер. Нужно пойти, встретить, явно ездила за покупками.

— Папа! — громко протопотав, сын вбежал в дом и подпрыгнул, так что я подхватил его на руки.

— Мы с мамой ездили… купили много… еды… — Сложные слова выговаривать ему еще трудновато, и он старается обойтись короткими.

— Устал?

— Неа! — он помотал головой. — А где ты был?

— Далеко, не успел вчера вернуться до темноты.

— Мама сильно ругалась вечером.

— И что говорила?

— Она думала, что я не слышу… «Опять нашел при-клю-че-ни-я на свою зопу!..» И потом еще много непонятных слов, которые я не запомнил…