Страница 210 из 442
Когда стали приближаться сумерки, Эва засобиралась в «Танцующие звезды», и правильно — нечего красивой девушке по темноте кататься. Я предложил было ее проводить на своей машине, но она замахала руками — сиди, отдыхай, ехать всего минут десять, и то если двигаться со скоростью пешехода. Я заметил благодарный взгляд, который ей отправила Джинджер — ну да, ее можно понять, не хочется никуда отпускать только что приехавшего… Кого, кстати? Она ведь все время как-то переносит на потом решение столь важного вопроса, как официальная регистрация моих с ней, или «наших», отношений, только вот почему?.. Боится чего-то или не уверена во мне?..
Машина Эвелин скрылась за кустами зеленой изгороди, напоследок мазнув светом фар по окружавшим двор зарослям, Джинджер взяла меня за руку, и мы подошли к стоявшему под навесом ее «Гелендвагену». Затем она неожиданно оперлась ногой о бампер и влезла на капот, основательно усевшись на нем.
— Джин, ты что, вдруг погнется!..
— Не бойся, тут железо толстое…
Ну если так… Я подошел к ней вплотную, обнял и прижал к себе, ее голова оказалась чуть выше моей. А мне так даже больше нравится, если честно… Она чуть наклонилась вперед, и ее длинные волосы тут же закрыли сумерки окружающего мира пахнущей горьковатыми травами пеленой.
— Милая, как хорошо, что ты у меня есть… — тихо прошептал я, но она все услышала:
— Ты вернулся… Смерть снова ходила рядом, стояла за спиной, но ты вернулся… Теперь можно…
(Подождите, что она имела в виду под этим «теперь можно»?..)
— Хочешь, я тебе стихи прочитаю? А то я вдруг понял, что так мало говорил о том, что чувствую…
— «Вперед, Макдуф!..»[4K13] — тихо засмеялась она.
Приблизившись к ее уху практически вплотную, тихо шепчу:
Я развернул бы шелк, слетевший с неба,
Расшитый золотом и серебром луны,
Тенями дня и ночи, утреннего света,
Заката сумраком и сполохом зари.
Такой бы шелк-мечту стелил перед тобой на землю,
Но я — бедняк, и эти грезы тают, словно дым.
Прошу тебя, ставь ноги осторожней —
Ведь ты ступаешь по мечтам моим…[4K14]
Неожиданно она наклоняется и начинает целовать меня до боли в губах, чувствительно впиваясь ногтями мне в плечи и спину, но я не возмущаюсь, ласкаю все, до чего только могу дотянуться. Наконец Джинджер решает перевести дыхание и ослабляет свои объятия, откидывается на капот машины, тяжело дыша. Я продолжаю нежно поглаживать ее, слышу тихий шепот «Пожалуйста, пожалуйста…», и она снова прижимается ко мне. Милая, для тебя — все что угодно!..
Через какое-то время я помогаю смеющейся Джинджер слезть с капота «Гелендвагена», она поправляет свою одежду, и мы вокруг дома идем к бассейну, рядом с которым лежит на земле такой замечательный матрас. Ну да, прежняя «огневая позиция» была слишком уж экстремальной — когда мы с Джин решили перейти к более активным действиям, за высокими кустами зеленой изгороди на улице возле соседнего дома вдруг загудела двигателем какая-то машина, поэтому нам пришлось замереть, обнимая друг друга, и затихнуть, борясь со смехом.
Возле бассейна было темно, наружное освещение мы еще не включили, поэтому матрас пришлось искать на ощупь в темноте быстро опустившейся летней ночи. Хорошо, что он лежал в стороне от бассейна, поэтому в воду никто из нас не свалился.
— На чем мы остановились? — спросил я у Джинджер.
— Я уже забыла… — тихо рассмеялась она в ответ.
— Тогда давай повторим все с самого начала.
— Подожди, какая там заключительная строчка была в стихах?..
Звезды молча подмигивали нам с ночного неба, за все время своей длинной астрономической жизни они видели многое и не удивлялись абсолютно ничему. Разве могли их чем-нибудь поразить двое людей, обнимающихся возле бассейна и по очереди признающихся один другому в любви? А потом мы на ощупь собрали разбросанную одежду и ушли в дом, все-таки утро лучше встречать, лежа в кровати.
* * *
7 число 05 месяца 24 года, Порто-Франко
Проснувшись утром, я обнаружил, что лежу в кровати один. Интересно, вроде еще рано вставать… А, слышу какие-то звуки со стороны коридора…
Надев шорты, иду на кухню, и что там вижу? Джинджер, как говорится, «в костюме Евы» сидит на столе и с аппетитом что-то жует, блаженно закрыв глаза. Она явно услышала мои шаги, но внешне никак не отреагировала, продолжая покачивать ногой. Разве можно упустить такое зрелище? Сажусь возле нее на стул и откровенно любуюсь завораживающей картиной «Джин на кухне, доедающая какой-то фрукт ранним утром, вскоре после пробуждения».
Через несколько минут есть стало уже нечего, Джин открыла глаза, с улыбкой посмотрела на меня, соскочила со стола и пошла мыть руки. Вытерев их полотенцем, она неожиданно подошла и уселась на мои колени, лицом к лицу, обхватив руками за шею. Ну если так… Обнимаю ее и притягиваю поближе, она продолжает улыбаться, но с каким-то непонятным выражением на лице.
— Милая, ты хочешь что-то сказать?
Она смотрит мне в глаза и молчит. Наконец, поглаживая меня по голове, спрашивает:
— Скажи, только честно, ты хотел бы остаться просто «партнером»?
От такого сюрприза я чуть не упал со стула, в груди как будто образовался кусок льда. «Партнер», это так у них сожитель называется. Ничего себе заявочка…
— За что ты меня так? Для меня «партнер» звучит примерно как «игрушка». Поиграл, поиграл, сломал или надоела — выбросил, взял другую… Я так не могу… И не хочу.
Хорошее настроение вмиг куда-то улетучилось. Ну вот и поговорили… Пытаюсь отвернуться в сторону, но Джин вдруг обхватывает мою голову руками и не дает это сделать. Ее лицо сейчас близко-близко к моему, она внимательно смотрит мне в глаза, и я замечаю слезы. Через пару секунд она начинает всхлипывать и целовать меня так, как будто благодарит за чудесное избавление от неминуемой гибели, и ледышка в груди потихоньку начинает таять…
— Прости меня, сама не знаю, что со мной творится… Ты улетел, а я боялась, что не вернешься… Вернулся, боялась, что забудешь про все или передумаешь…
Глажу ее по голове, она прижимается ко мне, плач постепенно стихает.
— Ладно, перестань, тебе сейчас волноваться не рекомендуется. Лучше скажи, когда наденешь футболку с самолетом?
Она вздрагивает от неожиданности:
— А откуда… Я ее купила в тот день, когда ты улетел… И надевала всего пару раз…
— Вот оно что…
— Как ты узнал?
— Просто вечером подумал, что ты сейчас можешь делать? Вот и привиделось, что ты на кухне зверей наших кормишь ужином, на тебе футболка с изображением самолета. Еще показалось, что ты в тот момент радио слушала, подпевала…
— Да, так и было… Я тогда весь вечер о тебе думала, а потом что-то так хорошо стало, настроение поднялось, как будто во время праздника… А что ты еще видел? — вдруг заинтересовалась она.
— Ничего, разве что… Скажи, Эвелин до вчерашнего дня сюда приезжала?
— Да-а-а… — удивленно протянула Джинджер. — Приезжала, спрашивала, куда ты исчез.
— И как вы с ней тогда пообщались? Если честно, то я немного опасался…
— За кого — меня или нее?