Одиночка. Компиляция

Эвелин смотрит мне в глаза, и я вижу, что ее лицо с задорно вздернутым носиком заливается густым румянцем, хорошо заметным даже под загаром. Она бросает взгляд в сторону, я тоже смотрю на бортик — и вижу там лежащие части ее купальника. Ну да, ей же нужен загар «без полосок»!.. Что-то мы оба на радостях и забыли про эту несущественную мелочь… Эва отпускает меня, делает шаг назад, спрыгивает в бассейн «солдатиком», сразу же подплывает вплотную к бортику и смотрит на меня из воды с притворным возмущением:

— Ну вот, что ты наделал, я же теперь всю ночь уснуть не смогу!..

— Прости, милая, я тоже очень рад тебя видеть, — улыбаюсь я в ответ. Эва манит меня рукой, мне приходится встать коленями на бортик и нагнуться к ней. Она высовывается из воды, обхватывает мою шею руками, крепко целует в губы, затем отпускает руки, ногами отталкивается от бортика и, лежа на спине, плывет к середине бассейна. Внезапно перевернувшись, сверкает, скажем так, «верхом задней стороны бедер» и сильно ударяет ногами по воде, ныряя в глубину. Я при этом оказываюсь спереди весь мокрым, как будто меня окатили из ведра. Вот ведь хулиганка! Но сердиться на нее совершенно невозможно, тем более что все равно мне нужно идти переодеваться, а одежду надо бы закинуть в стиральную машинку, пока джинсы и рубашка от пыли колом не встали.

Быстро надев купальные шорты, собираю снятую одежду и иду на кухню, чтобы кинуть вещи в стиралку. Джинджер все еще стоит возле холодильника, не торопясь дохрумкивает очищенную морковку, снова напоминая задумчивого кролика.

— Чтобы витамины хорошо усваивались, морковку нужно есть с маслом.

Джинджер невозмутимо макнула огрызок в стоящую на столе стеклянную чашку с какой-то жидкостью и показала мне — типа «Не учи ученого!». Вот так, да?

— А еще древние греки считали, что морковь помогает быстрее влюбиться.

Джин усмехнулась:

— Мне для этого морковка не понадобилась. Ну что, поздоровались?

— Да… Водой меня окатила, хулиганка, когда в бассейн спрыгнула. И сколько раз она уже приезжала в гости?

— А почему ты спрашиваешь? — сразу насторожилась Джинджер.

— Мне почему-то кажется, что сегодня она здесь не в первый раз.

— Ты прав, но давай об этом поговорим чуть попозже. Есть хочешь?

(Какая заботливая!..)

— Если можно, немного отдохну, потом через час-два будем ужинать, ты не против? — Мне сейчас бы полежать немного, а то усну прямо за столом.

— Нет, совсем не против. Тогда иди в бассейн, а я здесь немного позанимаюсь. Сейчас что-нибудь быстренько придумаем…

Когда я вышел к бассейну, то увидел Эвелин, сидящую в кресле возле зонтика, и надувной матрас, на который прежде не обратил внимания. Девушка уже надела свой белый в красный горошек купальник, кстати, выглядевший довольно консервативно, без всяких там ажурностей и микроскопических полосочек. Вот и хорошо, а то у меня что-то нервы стали сдавать после экстремальных приключений. Посмотрел на запад — да, солнце вот-вот скроется за вершинам деревьев, так что обгореть не успею. Бухнувшись в бассейн, я недолго поплескался и вылез, сразу же растянувшись на замечательно пружинящем надувном матрасе. Как здорово все-таки! Матрас не такой, на котором по бассейну плавают, а более основательный, раза в два пошире. Смотрю на сидящую в кресле Эву, наслаждаясь красивым видом, но почти сразу глаза закрываются, и я вырубаюсь от усталости. «Укатали сивку крутые горки…» Смутно слышу приглушенный разговор, затем чьи-то руки начинают нежно гладить меня по спине, но тут уже засыпаю окончательно.

Разбудили меня почти через два часа, когда солнце уже заметно снизилось и скоро должны были наступить сумерки.

— Вставай, ужин проспишь! — Меня ласково, но настойчиво теребят за руку. Кто там? А, это Джинджер…

— Я уже проснулся. Ну почти совсем, да… Сейчас… — Что-то глаза с трудом открываются.

— Иди, надень что-нибудь приличное, Эва вместе с нами ужинает.

— Угу…

Она неожиданно щиплет меня пониже спины.

— Ай!.. Ты что?..

— Проверяю, не появились ли там у тебя трудовые мозоли.

— Ну и шуточки у вас, красавица!.. Все, не надо меня больше щипать, уже иду…

Со скрипом поднявшись на ноги, подхожу к бассейну и плещу водой себе в лицо. Уфф, вроде полегчало. Теперь можно и переодеться, только вот смокинга от меня не ждите, хорошо?

На кухню я вошел, переодевшись в джинсы и черную футболку. Ужин не торжественный, в конце концов, сойдет и так. Дамы уже сидели за накрытым столом — о, даже немного накраситься успели?

— Милые дамы, — обратился я к ним. — Хочу подарить вам маленькие сувениры из далеких краев.

С этими словами я протянул им по небольшой коробочке, каждая была обвязана ленточкой. Гы-ы-ы, когда они открыли подарки, выражение их лиц было достойно запечатления для истории. В коробках были матрешки!.. Для Джинджер я выбрал матрешку чуть побольше, для Эвелин — чуть поменьше, и с более детским, что ли, выражением нарисованного лица.

— А я уже видела такое, только не помню, как называется… — пытается сообразить Эва.

— Это ма-трьё-шкаа? — утвердительно-вопросительно сказала Джинджер.

— Да, именно матрешка. Вот решил привезти хоть что-нибудь, только времени по магазинам бегать почти не было. Да вы попробуйте их открыть…

Они начали открывать матрешек и доставать «семейство», в результате на столе с обеих сторон выстроились шеренги по росту.

— Первой матрешкой считается фигурка добродушного лысого старика, привезенная с японского острова. Но сами японцы утверждают, что такую игрушку первым выточил неизвестный русский монах.

— А почему она так называется? — Эва любопытствует, как всегда.

— Раньше имя «Матрена» было очень распространенным, считается, что оно происходит от латинского Mater — «мать». Это имя ассоциировалось с матерью семейства, обладающей хорошим здоровьем.

(Про «дородную фигуру» я им рассказывать не стал, мало ли как они меня поймут, хе-хе…)

— Здорово!..

Выдержав театральную паузу, я сказал:

— А вы еще в коробках посмотрите, внимательно!..

Они практически одновременно вытащили из коробочек что-то, лежавшее на дне и завернутое в бумагу, развернули и ахнули — это оказались цепочки-браслетики, надеваемые на запястье, у Джинджер — с небольшими рубинчиками, у Эвы — с изумрудами. Цепочки были тонкие, но смотрелись очень хорошо.

— Нравится? — спрашиваю у них.

— Очень!.. — И они по очереди целуют меня в щечку.

Внимательно смотрю на Джинджер — как она отреагировала на то, что подарки для них одинаковые. Вроде все нормально, по крайней мере, пока… Эвелин вообще забыла об окружающем мире, нацепив цепочку на руку и любуясь ею. Джин смотрит на нее и улыбается по-доброму, как на младшую сестру, что ли. Но свою цепочку она тоже сразу надела на руку, кстати.

— Теперь можно и начинать ужин! — пришлось провозгласить мне. А то девочки на радостях про него почти забыли, а я днем толком и не обедал…

Почти весь ужин мы шутили и смеялись, в интонациях Эвелин и Джинджер чувствовалась искренняя радость от моего возвращения в целом виде. Интересно, они ведь не притворяются, я это хорошо ощущаю. И между собой болтают уже как лучшие подруги… Все-таки что тут произошло во время моего отсутствия? Ладно, со временем узнаю, сейчас не хочу ни о чем их расспрашивать, вечер удался, не буду его портить…