Страница 62 из 74
Демид вздыхает, заведя обе руки себе за голову. Запрокидывает ее и, как мне кажется, рычит. Злится. Бесится. Да вся ситуация теряет былой контроль.
– Посмотри на меня, – тихо прошу его, оставаясь все так же на расстоянии вытянутой руки. – Я не она. Я твоя мышка, Демид. А прошлое уже далеко в прошлом, но ты продолжаешь за него цепляться, – мой голос срывается до хрипоты, хоть и говорю я достаточно тихо. Ах, черт, это подступившие слезы жгут гортань и не дают мне сказать еще что-то в противовес.
– Я должен принять вызов. Хотя бы за Гришку. Хотя бы за то, что я не смог помочь другу. Ни тогда, ни сейчас, – безэмоционально отвечает Демид, до сих пор пребывая в каком-то смутном состоянии.
– А как же наш вечер? – я не отступаю. Хватаюсь за любой довод и повод, но все тщетно. У Демида, будто тумблер сработал, и вызов Ярослава стал целью.
– Я должен, – Максимов непоколебим.
Я хватаю ртом воздух, который вдруг становится жестким и тяжелым. Мне совсем нечем дышать, будто на всей земле кислород исчез. Глаза жжет слезами и заволакивает пеленой… от обиды, от отчаяния, что я не могу повлиять на Демида. И единственное, что мне приходит в голову, это:
– Если прямо сейчас ты уедешь на этом гребанном мотоцикле, Максимов, больше ты меня не увидишь.
– Прости, мышка, – шепчет Демид, затем подходит ко мне и целует в макушку.
Я чувствую бездну, которая меня уволакивает. Я ощущаю, как земля уходит из-под ног. Это невероятный водоворот под названием тартар. Мама совсем не права, когда говорит, что чувства подростков поверхностны. Прямо сейчас мое сердце раскололось на части, потому что Демид выбрал не меня. Он выбрал прошлое. Он снова погнался за Хрусталькой…
Максимов отступает и направляется к парковке, где стоит его мотоцикл. Меня, как черт дергает, и я снова, догнав его, хватаю за руку.
– Пожалуйста, – молю со слезами на глазах. Демид замирает, глядя на меня каким-то поверхностным взглядом. – Он же специально провоцирует тебя, Демид! Ты же свидетель его трусости! Как мне еще до тебя достучаться?!
– Милена, возвращайся к нашим друзьям. Прошу тебя, – голос Демида на секунду обрывается на моем имени. И это мой шанс.
– Ты сказал, что любишь меня, – я шумно сглатываю, следя за его реакцией. Максимов не переменяется в лице, значит, это не фальшивые заявления. – Ты сказал, что рядом со мной снова ожил. Так зачем же это терять?
– Тебе никогда не понять той глубины моей раны, Милена, – слова Демида оказываются для меня отрезвительной пощечиной. Я сама отпускаю его и, находясь в некотором шоке, отступаю.
– А тебе никогда не понять моей искренней любви к тебе, Максимов.
На этой фразе, которую он не стал даже комментировать, Демид оставляет меня посреди парковки. Садится на свой мотоцикл, надевает шлем и заводит мотор. Рев стоит на всю улицу, и где-то вдалеке слышится вой собак.
– Демид… останься…, – шепчу я, от холода обняв саму себя.
Но Максимов меня не слышит, а поддает газу и срывается с места.