Страница 9 из 11
Я отстранилась, наблюдая за ним. Его руки дрожали, глаза — как у человека, который понял, что мир вокруг рушится, но должен держаться ради семьи.
Через пару часов на почту Максима пришёл файл. Он открыл его, медленно прокручивая страницы.
– Лен… – голос дрожал, он посмотрел на меня с удивлением и… страхом. – Фотографии, смотри это он и его семья. И… – он замялся, тяжело глотая. – Оказывается, беременная девушка — это его дочь от первого брака.
Я ощутила, как всё внутри перевернулось. В груди стало пусто, а голова кружилась. Шок, боль, облегчение — всё одновременно.
– Значит … – выдохнула, понимая, что все не просто так.
Он кивнул, но глаза всё ещё полны страха.
— Да. Но это не снимает того факта, что она могла… манипулировать ситуацией. Я хотел проверить всё, не навредив тебе.
Я села на край стола, сжимая подол платья в руках.
– И теперь что? – спросила я, почти шепотом. – Как мы будем действовать дальше?
Максим подошёл, опустился рядом, но я не дала ему прикоснуться.
– Сначала правда, – сказала я твёрдо. – Сначала мы должны разобрать всё. И только потом… решать, что делать дальше.
Я понимала, что моё сердце снова начинает реагировать на него — но сейчас я запрещала себе любить. Любовь была роскошью, которую я пока не могла себе позволить.
В этот момент между нами повисла тишина, наполненная новым знанием, которое менялось от ужаса к облегчению. И я впервые за несколько дней почувствовала, что… может быть, мы сможем выстроить всё заново, но уже без иллюзий.
Может он и не виноват на самом деле и эти двое просто манипулировали ситуацией, подкидывали ложные сведенья и сталкивали нас специально?
***
Следующие несколько дней были странными. Каждое утро я вставала с тяжестью в груди, словно весь мир висел на ниточке, которая вот-вот оборвётся.
Я старалась вести привычную жизнь — салон, кофе, немного работы — но мысли всё равно возвращались к той правде, которую мы с Максимом недавно открыли.
Сидя за столом в салоне, я смотрела в окно и думала: не верю, что всё станет как прежде… но внутри, тихо, где-то глубоко, я надеюсь именно на такой исход.
В этот день раздался звонок. Экран светился именем Ильи. Я вздохнула, взяла трубку.
– Мама, привет! Как ты? – голос сына был звонким, солнечным, совершенно обычным, но я почувствовала, как сердце дернулось.
– Привет, сынок. Всё хорошо… – сказала я ровно, скрывая бурю внутри. – Как медовый месяц?
– О, замечательно! – радостно ответил он. – Мы уже успели погулять по набережной вдоль и поперек, съездили на экскурсию…
Я улыбнулась сквозь напряжение.
– Это хорошо.
– Мам, ты совсем не нервничаешь? У тебя обычно куча переживаний, – немного с ухмылкой спросил он.
– Нет, сынок, – тихо сказала я, – всё в порядке. Просто наслаждайтесь временем вместе. Я рада за вас родной.
Я положила трубку, сердце продолжало колотиться. Я не сказала ему ни слова о том, что творилось дома. Нет смысла нагружать его. Пусть пока думает, что всё спокойно.
Позже, вечером, я села с Максимом на диван. Он положил руку мне на плечо.
– Родная… – сказал он тихо, – я знаю, это всё ещё больно.
– Максим… – вздохнула я, опираясь на его руку, но не давая ему больше, чем просто прикосновение, – я понимаю… и я должна держать себя в руках. Каждый день, каждую минуту.
Он кивнул.
– Мы должны быть осторожными. Всё ещё есть много людей, которые могут вмешаться.
– Я знаю, – сказала я, – но теперь я чувствую, что мы движемся в правильном направлении. И если это правда, если всё подтвердится… мы сможем вернуть нас.
Максим вздохнул.
– Я благодарен тебе за терпение. И за то, что веришь… даже если это сложно.
– Я не знаю, верю ли я полностью… – призналась я, – но я хочу верить. И именно поэтому я молчу для Ильи. Ему сейчас нельзя знать ничего. Именно поэтому ты всё ещё тут, Максим. Если бы не верила, давно были бы бумаги на развод поданы.
Мы сидели молча. Внутри меня ещё оставалась боль, ещё крутились мысли, но было и облегчение: наконец, шаг за шагом, мы двигались к правде. И я чувствовала, что возможно, любовь, доверие и наша семья ещё не потеряны.
Глава 10
Я сидела в кабинете салона, листая документы в ноутбуке. Все сотрудники давно ушли, салон пустел, а лёгкий запах эфирного масла оставался после процедур. Я собиралась уже закрывать ноутбук и уходить домой, когда вдруг дверь распахнулась.
Она вошла. Та самая девушка. И в руках у неё был… пистолет.
– Я же просила тебя просто уйти! – произнесла она жёстко, голос звучал холодно и хищно. – Почему нельзя просто свалить с горизонта и дать Максиму жить нормально со мной? Создавать семью!
Я встала, как по команде, но сердце замерло. Руки застыли в воздухе.
– Ты что творишь?! – выдохнула я, стараясь не показывать дрожь. – Опусти оружие!
Она рассмеялась, злой, почти сумасшедшей улыбкой.
– Почему нужно умереть, чтобы понять, что он не твой? – сказала она, делая шаг вперёд. – Видимо, развод для тебя, милая, недостаточен. Нужно больше — смерть. Только так я заставлю тебя оставить его в покое.
Я вздрогнула, ощущая, как паника подступает к горлу.
– Я буду любить его, оберегать, утешать, – продолжала она, делая угрожающие шаги ближе, – а ты будешь гнить в земле, хотя могла бы просто жить без него.
Я сжала кулаки, пытаясь найти хотя бы крошечное рациональное зерно внутри ужаса.
– Жалко, конечно, что папочка мой жест не оценит, – она улыбнулась с издёвкой, – он так хотел тебя себе. Баба умная, говорит, с головой, красивая… но ничего, другую найдёт.
Я почувствовала, как внутри что-то лопнуло. Каждое слово, каждый её жест били в меня, как холодный нож.
– А ведь мы могли просто быть счастливы, – продолжала она, голос становился почти шёпотом, полным одержимости. – Ты с моим папочкой, а я с Максимом твоим…хотя нет, моим.
Я почувствовала, как ноги подкашиваются. В голове пронеслось: что делать? как выбраться? как выжить?
Я пыталась дышать ровно, мысли скакали: крикнуть, броситься, выбежать… или попытаться убедить её, что это ошибка.
– Пожалуйста… – выдавила я сквозь дрожь, – отпусти оружие. Мы можем решить всё по-другому. Без… этого.
Она смотрела на меня, и её глаза были как лед. В них не было страха, только решимость и одержимость.
– Нет, милая… – сказала она, медленно опуская руку с пистолетом чуть вниз, словно проверяя мою реакцию, – нет пути назад. Ты уже слишком поздно вошла в игру, которую сама не понимаешь. Вас разлучит смерть, а нас она соеденит.
Я поняла, что любое резкое движение может быть последним. Но внутри что-то зашевелилось: стальная часть меня, которая не хочет умирать, которая хочет жить.
– Я не дам тебе забрать мою жизнь так просто, – сказала я тихо, но твёрдо. – Ты можешь быть сильной, но я тоже не сдамся.
Она прищурилась, словно изучала меня. Её губы искривились в улыбке:
– Посмотрим, милая. Посмотрим…
В этот момент мой разум начал метаться: искать выход, звонок, что угодно. Но на первый взгляд — это было только я и она, и пистолет, направленный прямо на меня.
Я поняла одно: мне нужно действовать, но осторожно. И внутренний голос шептал: это испытание на выживание — но ты должна остаться живой, чтобы бороться за всё, что тебе дорого.