Не считая собаки

— Ерунда, вы все это время поправлялись на глазах. К осеннему триместру будете как огурчик, и мы славно покатаемся на лодке, — пообещал Теренс, уходя, и Сирил радостно припустил за ним.

— Пусть убираются немедленно! — раздался сверху надрывный голос миссис Меринг.

На втором этаже хлопнула дверь.

— И речи быть не может! — заявила миссис Меринг, потом послышалось неразборчивое бормотание. — И скажи им…

Снова неразборчиво.

— Немедленно спустись и скажи им. Это все из-за них!

Снова неразборчиво.

— Если бы она как следует исполняла обязанности компаньонки, ничего подобного бы…

Окончание фразы отрезал хлопок дверью, и минутой позже к нам спустился чрезвычайно сконфуженный полковник Меринг.

— Чересчур много обрушилось на мою бедную супругу, — проговорил он, не отрывая взгляда от ковра. — Нервы. Очень хрупкие. Нужен покой и абсолютная тишина. Тебе, Верити, пожалуй, лучше к лондонской тетушке, а вам обратно… — Полковник нахмурился в замешательстве.

— В Оксфорд, — подсказал я.

— Ах да, занятия. Сожалею, — извинился перед ковром полковник. — Буду рад предоставить экипаж.

— Нет-нет, не стоит беспокойства.

— Никакого беспокойства. Велю Бейну… — Он снова умолк в растерянности.

— Я провожу мисс Браун до станции, — успокоил я его.

Он кивнул и двинулся наверх.

— Проведаю супругу.

Верити шагнула за ним на лестницу.

— Полковник Меринг! Вам не стоит отрекаться от дочери.

— Боюсь, Мальвиния настроена твердо, — пряча глаза, ответил полковник. — Страшное потрясение, знаете ли. Дворецкий и прочее.

— Все-таки Бейн — то есть мистер Каллахан — уберег от кошки вашего черного телескопа, — вступилась Верити.

И зря.

— Зато прошляпил пучеглазого рюкина, — мгновенно рассвирепел полковник. — Двести фунтов!

— Но ведь он забрал Принцессу Арджуманд с собой, — нашлась Верити, — и она больше не станет есть ваших рыбок. А еще помешал мадам Иритоцкой украсть рубины тети Мальвинии. И он читает Гиббона. — Верити посмотрела на него снизу вверх, опираясь на столбик перил. — А Тосси — ваша единственная дочь.

Полковник вопросительно оглянулся на меня.

— Что скажете, Генри? Найдет она свое счастье с этим дворецким?

— Он печется лишь о ее благополучии, — ответил я с уверенностью.

Полковник покачал головой:

— Боюсь, жена твердо решила — больше с ней ни слова. Говорит, с этого момента Тосси для нее умерла.

Он печально побрел наверх.

— А как же спиритизм? — не отставала Верити. — Удачная возможность пообщаться с усопшей.

— Это мысль! — просиял полковник. — Провести сеанс. — Он двинулся дальше, окрыленный. — Она любит сеансы. Отстучим: «Прости!» Должно сработать. Вот не думал, что в столоверчении есть толк. — Он громко побарабанил по перилам. — Идея что надо!

Полковник шагнул было в коридор, но, обернувшись, тронул Верити за локоть.

— Собирайтесь и езжайте на станцию не мешкая. Для вашего же блага. Нервы, знаете ли.

— Я понимаю, — кивнула Верити. — Мы с мистером Генри сейчас же отправимся.

Она удалилась в свою комнату. Полковник Меринг скрылся в конце коридора — там тоже скрипнула дверь и тишину прорезал трубный глас Черной Королевы: «…еще не уехали? Я ведь просила тебя…»

Пора сматывать удочки.

Я поднялся к себе. Распахнул гардероб и достал саквояж. Поставил его на кровать, сел рядом и стал размышлять о происшедшем. Каким-то образом континууму удалось исправить диссонанс, распределив влюбленных по парам, словно в последнем акте шекспировской комедии, хотя как он умудрился — непонятно. Ясно одно — для этого ему потребовалось убрать нас подальше. И поэтому он фактически запер нас в чулане — в чулане времени.

Только вот с какой стати он забросил нас в Ковентри под бомбы, в очаг напряжения, где мы рисковали наломать куда больше дров? Или в Ковентри все же нет очага напряжения?

Мы-то списывали недоступность именно на него: а как иначе, учитывая «Ультру»? Однако, возможно, сеть не пускала в ночь налета лишь искателей епископского пенька, потому что в соборе находились мы с Верити. И недоступность требовалась, чтобы никто нам не помешал.

В чем? Посмотреть, как настоятель Говард тащит в полицию подсвечники и полковое знамя, и убедиться, что пенька среди спасенного скарба нет? Удостовериться в его отсутствии в соборе во время налета?

Что угодно отдал бы за возможность не узнавать этот прискорбный факт и не сообщать леди Шрапнелл. Но пенька совершенно точно там не было. Интересно, кто же умыкнул его и когда…

Стащить его могли только днем накануне бомбежки. По утверждению Каррадерса, руководительница цветочного комитета мисс Шарп, уходя из собора после заседания комитета по посылкам на фронт и организации предрождественского базара, задержалась у пенька и вытащила оттуда три пожухшие хризантемы. То есть он еще был на месте.

У меня вдруг поплыло перед глазами, как тогда, у калитки, когда Финч сказал: «Вы на мертоновском стадионе», — и я ухватился за столбик кровати, словно за кованую створку.

Хлопнула дверь.

— Джейн! — разнесся по коридору голос миссис Меринг. — Где черное бомбазиновое?

— Здесь, мэм, — пискнула Джейн.

— Нет, это никуда не годится! — прогремела миссис Меринг. — Слишком плотное для июня. Нужно будет заказать траурное платье у «Свона и Эдгара». У них есть дивный мягкий черный креп с агатовой отделкой на лифе и плиссированной нижней юбкой.

Пауза — перерыв то ли на рыдания, то ли на планирование гардероба.

— Джейн! Эту записку отвезешь на Нотинг-Хилл. И ни слова миссис Каттисборн. Слышала?

Хлопок дверью.

— Да, мэм, — шепнула Джейн.

Я так и стоял, уцепившись за столбик, пытаясь ухватить ускользнувшую мысль, странное ощущение, возникшее минуту назад, но оно уже пропало. Наверное, то же самое произошло с миссис Меринг в соборе. Не было никакого послания ни от духов, ни от леди Годивы. Она просто увидела Бейна и Тосси, и на мгновение действительность вернулась на круги своя, показав миссис Меринг, что и как произойдет.

Показала мельком, словно пригрезившись, иначе миссис Меринг уволила бы дворецкого на месте, а Тосси отослала в долгое путешествие по Европе. Видение появилось и пропало, как у меня только что. Вот откуда брался этот отрешенный вид и нащупывание дырки в зубе — миссис Меринг силилась вернуть растаявшее в воздухе видение.

Дворецкий. «Если я хоть чем-то могу отплатить вам за добрый поступок и выразить свою безмерную благодарность, только скажите!» — зазвучал в ушах голос Бейна. Отплатил сторицей. «Виновник — дворецкий», — объясняла Верити. И тоже не ошиблась.

Хотя нет, не Верити. Та дама в мехах из «Блэкуэлла». «Это всегда дворецкий», — заявила она, а другая, та, которая с Сирилом на плечах, ответила: «Нам кажется, будто это первое преступление, а выясняется, что это уже второе. Первое произошло много лет назад, и никто о нем даже не подозревал». Подлинное преступление. Совершенное кем-то в неведении. И еще что-то, о какой-то особе, вышедшей за фермера.

— Но дворецкий! — донесся из коридора истерический возглас миссис Меринг, а потом приглушенные увещевания.

— Зря оставили их гостить, не стоило, — соглашался полковник.

— Когда бы не этот мистер Сент-Трейвис, — причитала миссис Меринг, — у нее и мыслей не возникло бы о замужестве.

Дальнейшие слова утонули в слезах и бессвязных бормотаниях, и как ни приятно было видеть, что другие тоже переосмысливают свои поступки, с этим домом определенно настала пора прощаться.