Не считая собаки

Глава третья

Отбросьте невозможное, и каким бы невероятным ни оказалось оставшееся, это и есть истина.

Пустяковое дело — Ангелы, архангелы, херувимы, престолы, господства, силы и как их там — Головокружение — Краткий курс викторианской истории и этикета — Багаж — Подвиг мичмана Клеппермана — Еще багаж — Трудности со слухом — Рыбные вилки — Сирены, сильфы, нимфы, дриады и как их там — Визитеры — Собака не лучший друг человека — Еще визитеры — Неожиданное отбытие

— Вы уверены? — сомневался Финч. — У него и так тяжелая перебросочная болезнь. Что, если дальняя переброска…

— Не обязательно, — возразил мистер Дануорти. — И потом, выполнив задание, он может отдыхать там сколько понадобится. Вы же его слышали, там натуральный курорт.

— Но в таком состоянии он, чего доброго, не сумеет… — встревоженно начал Финч.

— Пустяковое дело, — успокоил его Дануорти. — Ребенок справится. Главное — успеть до возвращения леди Шрапнелл, а Нед сейчас единственный на весь Оксфорд историк, которого не угнали переписывать приходские книги. Проводите его к сети, свяжитесь с Управлением и попросите Чизвика подождать меня там.

Запиликал телефон, Финч снял трубку, долго слушал, потом наконец вставил:

— Нет, он действительно был в Ройял-Фри. Но затем они решили провести ТВР, поэтому перевели его в Сент-Томас. Да, на Ламбет-Палас-роуд. — Он еще послушал, отнеся трубку подальше от уха. — Нет, на этот раз точно. — Финч отключился. — Это леди Шрапнелл, — пояснил он зачем-то. — Боюсь, она скоро вернется.

— Что такое ТВР? — поинтересовался мистер Дануорти.

— Сам придумал. Думаю, надо срочно вести мистера Генри к сети и инструктировать.

Финч проводил меня в лабораторию, за что ему большое спасибо. Мне всю дорогу казалось, что мы идем в противоположную сторону, а в итоге дверь оказалась правильной, и снаружи по-прежнему стояли пикетчики, протестующие против восстановления Ковентрийского собора.

На электрических транспарантах бежали лозунги: «Чем плох нынешний?», «Оставьте Ковентри в Ковентри» и «Он наш!» Я пробежал глазами подсунутую мне листовку: «Восстановление Ковентрийского собора обходится в пятьдесят миллиардов фунтов. На эти деньги можно не только выкупить современное здание собора в Ковентри, но и выстроить взамен еще более крупный торговый центр».

Финч выхватил у меня листовку, отдал обратно пикетчику и открыл дверь.

Внутри сеть тоже выглядела прежней — я не узнал лишь толстушку за пультом. Белый халат и обрамляющие лицо золотистые локоны делали ее похожей на херувима, а не на оператора сети.

— Что вам нужно? — спросила она сурово, резко разворачиваясь к нам вместе с креслом.

Пожалуй, скорее архангел, чем херувим.

— Подготовить переброску, — сообщил Финч. — В викторианскую Англию.

— Исключено, — отрезала девушка.

Точно, архангел. Такие и вышвырнули Адама и Еву из рая.

— Это по распоряжению мистера Дануорти, мисс… — Финч сделал паузу.

— Мисс Уордер, — буркнула оператор.

— Мисс Уордер. Срочная переброска.

— Они все срочные. У леди Шрапнелл других не бывает. — Она взмахнула планшетом, словно огненным мечом. — Девятнадцать перебросок, для четырнадцати требуется форма гражданской ПВО и женской добровольной службы 1940 года, а в костюмерной шаром покати. Плюс еще привязки. Я на три часа опаздываю со стыковками, и Бог знает сколько еще срочных перебросок подкинет леди Шрапнелл до конца дня. — Толстушка хлопнула планшет на стол. — Я зашиваюсь! Викторианская Англия… Передайте мистеру Дануорти, что это совершенно исключено.

Она повернулась к пульту и принялась барабанить по кнопкам.

Финч, не собиравшийся сдаваться, попробовал зайти с другой стороны.

— А где мистер Чаудри?

— Именно! — прогремела оператор, крутнувшись обратно к нам. — Где, спрашивается, Бадри, и почему он не на рабочем месте? А я вам скажу! — Она снова угрожающе воздела планшет. — Леди Шрапнелл…

— Его тоже послали в сороковой? — ужаснулся я. У Бадри пакистанские корни. Его скрутят как японского шпиона.

— Нет. Велела везти ее в Лондон, разыскивать какого-то пропавшего историка. А на мне теперь и костюмерная, и сеть, и любители отрывать от дел глупыми вопросами!.. Так что, если таковых больше нет, мне нужно рассчитать срочную привязку.

Девушка выбила пулеметную дробь по кнопкам. Нет, наверное, даже не архангел, а кто-то из этих, многоглазых, с огромными крыльями. Как они там назывались? Сарабанды?

— Пожалуй, схожу за мистером Дануорти, — прошептал мне Финч. — Вы оставайтесь здесь.

Я был только рад остаться. Меня настигло упомянутое медсестрой головокружение, поэтому хотелось лишь одного — сесть и отдохнуть. Отыскав в дальнем углу лаборатории пару стульев, я разместился на правом, закинул ноги на левый, убрав оттуда стопку противогазов и ножных насосов, и вытянулся в ожидании Финча. Как же все-таки назывались эти архангелы, «полные очей»? На букву «С». Самураи? Нет, это леди Шрапнелл. Сильфы? Нет, это духи воздуха со стрекозьими крыльями. Духи воды на какую-то другую букву. На «Н». Немезиды? Нет, это уж определенно леди Шрапнелл.

Как же их звали? Гилас встретился с ними у пруда, и они утянули его на дно, поманив своими тонкими белыми руками, опутав струящимися рыжими волосами, утащив в темную глубину…

Я, наверное, задремал, потому что, когда открыл глаза, оператор потрясала планшетом перед мистером Дануорти.

— Совершенно исключено! У меня еще четыре привязки, восемь стыковок и замена костюма, который искупала в реке ваша сотрудница! — Девушка гневно зашелестела листками на планшете. — Могу записать вас на пятницу седьмое, в половину четвертого. Самое раннее.

— Седьмое? — задохнулся Финч. — Это же следующая неделя!

— Нет, нам нужно сегодня, — сказал мистер Дануорти.

— Сегодня? — Оператор занесла планшет, словно молот. — Сегодня?!

Серафимы! «Полные очей, и сияние от огня, и молния исходила из огня».

— Временны́е координаты устанавливать не нужно, — увещевал оператора мистер Дануорти. — Возьмем те же, что у Киндл. И точка переброски в Мачингс-Энде уже имеется. — Он обвел взглядом лабораторию. — Где ваш костюмер?

— В 1932 году, — ответила девушка. — Зарисовывает одежду хористов. Срочное задание от леди Шрапнелл — выяснять, из льна или хлопка шили альбы. Так что пока костюмерная на мне. И сеть. И все остальное. — Она перелистала страницы планшета обратно и положила его на пульт. — Ничего не получится. Даже если я вас втисну, не отправлять же его в таком виде, и потом его нужно проинструктировать по викторианской истории и укладу.

— Нед не собирается на чай к королеве, — возразил мистер Дануорти. — Контакт с современниками предстоит минимальный или вообще нулевой. Так что можно обойтись без инструктажа.

Серафима потянулась за планшетом.

Финч поспешил увернуться.

— Он у вас по двадцатому веку, — не сдавалась девушка. — Девятнадцатый — вне его компетенции. Я не могу разрешить переброску без соответствующего инструктажа.

— Ладно, — согласился мистер Дануорти, поворачиваясь ко мне. — Дарвин, Дизраэли, индийский вопрос, «Алиса в Стране чудес», крошка Нелл, Тернер, Теннисон, «Трое в лодке», кринолины, крокет…

— Перочистки, — вставил я.

— Перочистки, вязаные салфетки, украшения из волос, принц Альберт, фраки, пуританство, Рескин, Фейгин, Элизабет Браунинг, Данте Габриэль Россетти, Джордж Бернард Шоу, Гладстон, Голсуорси, неоготика, Гилберт и Салливан, лаун-теннис и зонтики от солнца. Вот, — сообщил он серафиме. — Краткий курс пройден.