Ино: Эпизод 2

МиниОлег опускает руки, сглатывает и хмурится. Он не прочь спасти всё живое, и согласно бурчит:

— Ладно.

Он задумывается почёсывая пальцами подбородок. Размышления приводят к мысли из-за которой его глаза расширяются и он выпаливает:

— Так вы, твари, решили Землю завалить? Совсем охренели? — Он сжимает и поднимает кулаки, но ноющая скула отговаривает от драки.

— Нет. Я разведчик. У меня нет задачи уничтожать вашу планету. Но в корабле заложена программа самоликвидации в случае потери.

— Ну вы там совсем в вашей инопланетной конторе сдурели? Зачем вместе с кораблём миры взрывать? — Ему очень хочется выплеснуть злость на эту бирюзовую харю, но толку от этого никакого и он с трудом сдерживает порыв. Пока лилипут безопасно молотит кулаками воздух — тот всё равно не ответит.

— Нет. Корабль не взрывается. Он самоликвидируется — раскладывается на атомы с помощью специального катализатора.

Ино делает паузу и моргает своими гигантскими пленками век, давая гномику время переварить очередную дозу информации. Обычно, на планетах со сходным уровнем цивилизации, представители касты надсмотрщиков ведут себя сдержаннее. Воспитанию таких индивидов уделяется особое внимание. Но этот примат чересчур эмоционален. То ли это присуще здешнему виду, то ли ядовитая жидкость, к которой он пристрастился дает такой эффект.

Других вариантов пока нет. Надо работать с чем есть. Копия Сидорова перестает драться с невидимкой и возвращается к прослушиванию брифинга.

— Дело в том, что после потери корабля я вычислил, что этот катализатор при испарении также разложит на атомы и озоновый слой в атмосфере.

Словосочетание “озоновый слой” пробуждает какие-то ассоциации из школьной программы. Гном озабоченно кивает и бормочет:

— Да. Озоновый слой важен.

Наконец-то они нашли общий язык. Ино продолжает:

— Верно. Крайне важен. Без него планета погибнет.

Повисает напряженная тишина. Даже вода перестает капать из смесителя. Разложение на атомы не столь эффектно как гигантский лазер, но не менее ультимативно.

Через пару секунд тишины первым не выдерживает кран и все же отпускает воду. Этот звук выводит МиниОлега из ступора, и он с холодной яростью спрашивает:

— А зачем вы такие корабли делаете, которые планеты губят?

Ино не реагирует на угрожающий тон и в том же стиле школьного учителя продолжает урок физики в классе для отстающих:

— Это не было запланировано. Невозможно заранее предсказать состав атмосферы, температуру, плотность и множество других параметров. Но мой анализ показал: все умрут, если корабль разложится. — Он замолчал, рассматривая ошарашенного гнома. И пытаясь не дать вспыхнуть очередной истерике добавляет: — Несчастный случай.

— Вся моя жизнь — один сплошной несчастный случай. — Проекция устало садится на плече и апатично всматривается в пустоту. — И что теперь?

— Срочно найти корабль!

— Я готов, — безвольно бормочет МиниОлег. С тем же энтузиазмом он соглашается на шоппинг с женой в выходные.

— Прекрасно, но есть ещё одна проблема.

— Кто бы сомневался, ёперный театр. Только одна? — ядовито осведомляется гном с горечью в голосе. Проблемы Олега — точно стая матёрых волков: в одиночку не охотятся. Пока ты пытаешься убежать от одной, другая уже сбивает с ног, вынырнув из кустов.

— Я не должен так долго управлять телом носителя. На контроль головного мозга уходит довольно много энергии. А быстро ее восполнить можно только на корабле.

— И что это значит? Ты тоже самоликвидируешься? — Кажется, человечка потрясла эта мысль и он в спешке добавляет, повышая голос: — И меня разложишь на атомы? — Разлагаться он пока готов только морально.

— Нет. Не переживайте. Ни со мной, ни с вами такого не произойдет. Пока, конечно, будет на месте озоновый слой. Потом все умрут.

— Успокоил, ёперный театр.

Из школы известно, что слой этот полезный и важный. Но довольно смутно. Лет тридцать назад учитель рассказывал Олегу и другим балбесам, что холодильники и дезодоранты вот-вот его разрушат и всем станет плохо. Но чтоб настолько плохо, что все погибнут? Инопланетяне, должно быть, в этом разбираются лучше. Однако, с тех пор про озон вспоминают только если на маркет-плейсе надо заказать очередной чехол для телефона.

— Отлично! Но энергию надо восстанавливать. Поэтому мне периодически придется спускаться из головного мозга в спинной. Как бы вы сказали — поспать.

МиниОлег замирает, лихорадочно обдумывая последние слова. Хорошая это новость или плохая? Надо злиться или радоваться. Он не глупый человек. Отнюдь. Скорее даже умный, и раньше не раз доказывал это на службе. Но череда неудач приучила его к мысли — “все что ни делается, всё к худшему”. К тому же, столько информации в секунду роняет даже мощные компьютерные серверы, а что уж говорить об обычном примате. Мини-копия зависает.

Ино продолжает лекцию:

— Это означает, что на время моей подзарядки вы сможете управлять собственным телом.

Теперь гномик знает, как реагировать: приложив руку к сердцу, он облегченно улыбается.

— Первая хорошая новость за весь день, — лепечет радостно. И морщит лоб, составляя какой-то план.

— Протокол запрещает оставаться в носителе не контролируя его. Это опасно для разведчика и миссии. В спинном мозге я не могу наблюдать за обстановкой, поэтому мне придется периодически возвращаться для оценки угроз и статуса носителя.

Радость МиниОлега была недолгой. Загоревшаяся было искра надежды разочарованно гаснет. И более того, сдвинув брови, он тревожно спрашивает:

— Это получается, — его голос напряженно дрожит, — если я буду со Светкой…

Он поперхнулся и вскидывает на захватчика отчаянный взор. — Ты можешь появиться и снова мной управлять? — Его руки сжимаются, а лицо искажается злобой в новом приступе неконтролируемой ярости.

— Протокол требует… — начинает Ино, но глаза лилипута уже наливаются кровью.

Взаимодействие с самкой примата негативно влияет на их совместную с проекцией деятельность. Необходимо найти рабочий вариант сотрудничества.

— Понимаю вашу озабоченность. Я готов к некоторым компромиссам. Сколько вам нужно времени на контакт с женой?

Спокойствие инопланетянина и его деловой тон не дали МиниОлегу в очередной раз вспыхнуть и настраивают на договорной лад. Он погружается в вычисления, шевеля губами и загибая пальцы. Видимо, расчеты разочаровывают, и он поникает.

— Могу выделить не более десяти минут. Вам хватит? — осведомляется Ино.

— Хватит, — обиженно бормочет гном. В его возрасте и на двадцатом году семейной жизни даже десять минут считаются рекордом. Но всё равно, обидно за приматов. Будем надеяться, что в галактике не станут смеяться над обитателями Земли после отчёта разведки.

— Принято. Мне надо на отдых. Буду периодически всплывать, для контроля. Если срочно понадоблюсь — хлопните тело по задней части три раза.

— По заднице что ли себя хлопать? — с удивлением спрашивает Сидоров и начинает пошатываться, обретая контроль над своим уставшим за день телом.

Его ведёт влево. Он неуклюже пытается схватиться за раковину, но руки плохо слушаются, и пальцы лишь загребают пустоту. Делает шаг назад, пытаясь восстановить равновесие, натыкается на чугунную ванну и с грохотом в неё валится, срывая с крючков занавеску. Нарисованные подсолнухи заботливо укрывают ноги, торчащие над бортиком.

Сидоров крякнул, морщится, но все равно улыбается болезненным, но знакомым ощущениям организма.

— Мой отчёт восстановил твою память? — спрашивает Ино у МиниОлега, который внимательно слушал пересказ пятничного вечера, всё больше мрачнея, и теперь задумчиво сидит, понурив голову. Его надежды на то, что всё это было лишь кошмарным сном, разбились о скалы мрачной действительности. Отрицать реальность или истерить нет смысла. Он поднимает голову и решительно произносит: