Страница 17 из 61
«Недолго музыка играла», – с лёгким сожалением подумала я.
А ведь я уже понадеялась, что из Стефана можно сделать нормального человека. Но нет, очевидно, это была лишь разовая акция, и он исчерпал все свои запасы смелости.
Очень жаль.
– Возможно, знатные дамы и могут позволить себе жить на одной траве, черпая силы из солнечной энергии, – проговорила я и потянулась за румяной булочкой, лежавшей в изящной корзинке в центре стола. – Только вот тем, кто целый день проводит на ногах в трудах и заботах, нужна пища посущественней.
Я специально слегка задела запястьем чашку леди Малвэйн, с помощью магии немного развернув её так, что ручка перестала быть параллельной краю стола, а оказалась повёрнута немного под углом.
Леди Малвэйн, нахмурившись, тут же поправила чашку, вернув её в исходное положение.
Это выглядело крайне нездорово. Зато подало мне отличную идею, как бесить мадам, при этом не выходя из образа невинной овечки.
– Кроме того, я люблю жареное мясо, – как ни в чём не бывало продолжила я. – И пирожные с заварным кремом.
– При таком питании уже через год вы растолстеете и утратите даже те крохи привлекательности, что имеете сейчас, – заметила леди Малвэйн холодно. – А мой сын будет вынужден искать себе любовницу, потому что ему станет противна сама мысль делить с вами постель.
– Ничего не помешает Габриэлле в свою очередь найти любовника, – заявил Бернард, неожиданно решивший прийти мне на помощь (ну, или просто захотевший позлить свою мать). – И все останутся довольны.
– Да как ты можешь такое говорить?!! – возмущённо набросилась леди Малвэйн на старшего сына. – Желаешь ему позора? Хочешь, чтобы он воспитывал нагулянных детей?
– Это вы первая заговорили о любовницах, матушка, – с усмешкой заметил Бернард. – А моему брату, как и любому мужчине, стоит помнить: если ты сам не уделяешь внимание жене, тем более в постели, это непременно сделает кто-то другой.
– Бесстыдник, – зло бросила леди Малвэйн, а затем хмуро уставилась на свою чашку, чья ручка теперь была повёрнута почти перпендикулярно краю стола.
Миледи с подозрением посмотрела на меня, но я старательно делала вид, что увлечена овощным салатом в своей тарелке.
Да, я воспользовалась тем, что она отвлекалась на Бернарда, и с помощью магии развернула её чашку. Нет, ну а что такого? Ей можно меня доставать, а мне и отомстить нельзя?
Леди Малвэйн вернула чашку в правильное в её понимании положение и снова повернулась к Бернарду.
– Только безнравственная женщина станет изменять законному супругу, – чопорно проговорила она. – Женщина должна делать всё, чтобы сохранить семью и внимание мужа. А если он ищет любви и ласки на стороне, в этом только её вина.
«Ну да, это не мужчина кобель и не в состоянии удержать своего маленького дружка в штанах, а женщина недостаточно хороша и плохо его ублажала», – с негодованием подумала я.
И в очередной раз едва уловимым шевелением пальцев развернула чашку леди Малвэйн.
– В таком случае, миледи, вы были отвратительной женой, раз последние десять лет своей жизни отец провёл не в вашей постели, а в объятиях любовниц, – заявил Бернард, с откровенным вызовом посмотрев в глаза матери.
Стефан вздрогнул и с неверием уставился на брата. Я же с опаской покосилась на леди Малвэйн – она заметно побледнела, а её глаза потемнели от ярости.
«Походу сейчас будет скандал», – поняла я и чуть отодвинулась в сторону, не желая случайно попасться под горячую руку.
Хозяин положения
– Да, я была не самой лучшей женой, – с нажимом проговорила леди Малвэйн, не спуская с Бернарда пылающего негодованием взгляда. – Потому что некому было мне объяснить прописные истины. Потому что я всю себя отдала семье и детям, не подумав о том, что быть хорошей хозяйкой и матерью недостаточно, чтобы удержать мужа.
Я отчётливо слышала боль, звучавшую в голосе женщины. И моё сердце сжалось от жалости.
Внезапно пришла мысль, что не просто так леди Малвэйн стала вот такой. Она ведь не родилась тираном и злобной стервой – такой её сделала жизнь. И не последнюю очередь в этом сыграли муж и сыновья.
– Вы явно переоцениваете себя, матушка, – с издёвкой заметил Бернард. – Хозяйством занималась прислуга, которую вы нещадно третировали что тогда, что сейчас. А меня и Стефана воспитывали наёмные учителя. А всё, что делали вы, это бросали презрительные взгляды и осыпали всех недовольством и безосновательной критикой. Впрочем, годы идут, а ничего не меняется, – он усмехнулся. – Вы всё ещё всем и всеми недовольны. Только теперь ещё и строите из себя великого мудреца, познавшего жизнь. На самом же деле вы просто старая злобная мегера, неспособная любить никого, кроме себя.
Леди Малвэйн схватила свою чашку и с размаху швырнула в Бернарда, явно метя в голову – тот легко увернулся от снаряда, и чашка улетела прямиком в камин, с жалобным звоном разбившись на мелкие осколки.
– Неблагодарный избалованный мальчишка! – зло выплюнула леди Малвэйн. – Как смеешь ты разговаривать со мной в таком тоне? Я – твоя мать! Если бы не я, тебя бы не было на этом свете.
– Возможно, – легко согласился Бернард. – Однако и я, получив титул, не вышвырнул вас вон из поместья, переселив в какую-нибудь глушь, а оставил здесь полноправной хозяйкой. Хотя поверьте, мадам, желание вычеркнуть вас из жизни было нестерпимо сильно. И всё же я сдержался и сохранил вам всё, даже финансовую свободу. Однако я в любой момент могу и передумать, – Бернард смерил мать холодным взглядом. – Вы можете сколько угодно играть в свои игры со Стефаном, можете третировать Габриэллу и издеваться над слугами. Но не забывайте, кто на самом деле хозяин этого дома и кому всё здесь принадлежит. – Бернард презрительно скривился. – Я не отец, и не буду терпеть ваши выходки ради сохранения своей репутации в обществе. Мне на неё просто плевать.
На несколько мгновений в комнате повисла напряжённая тишина, нарушаемая лишь тиканьем часов на стене.
– И правда, ты совершенно не похож на отца, – сухо проговорила леди Малвэйн, поднимаясь из-за стола. – Ты в сто раз хуже.
– Ну, хоть в чём-то я смог его превзойти, – с горечью откликнулся Бернард.
– Что-то я устала, – леди Малвэйн перевела взгляд на Стефана. – Проводи меня в мою комнату.
– Да, матушка.
Я ощутила лёгкое чувство дежавю.
В повторении вчерашнего ужина, Стефан шустро выскочил из-за стола, взял мать под руку и вывел её из столовой, оставляя меня наедине со своим братом.
Только теперь я не ощущала ни опасения перед Бернардом, ни удовлетворения от торжества над Малвэйн. Напротив, женщину мне было откровенно жаль. А Бернард вызывал лишь чувство брезгливого недоумения.
– Я не знаю, чем леди Малвэйн вас так обидела, граф Годард, но сейчас вы вели себя просто отвратительно, – ровным голосом проговорила я.
– Да неужели? – Бернард скривился. – То есть вы весь обед с помощью магии вертели её чашку туда-сюда, заставляя матушку нервничать, но отвратительно себя вёл именно я? Я лишь напомнил Малвэйн действительное положение вещей. А то, судя по её поведению, она стала забывать, кто настоящий хозяин в этом доме.
Я укоризненно покачала головой.
– То, что вы хозяин в этом доме, не даёт вам права относиться к людям, зависящим от вас, точно к мусору, – заметила я отстранённо. – Тем более к собственной матери.