Десант в Зазеркалье

— Теперь, когда все мы познакомились, наметим наши планы, распределим всех по местам. Надо все сделать как можно быстрее. Уже средина августа, и в ближайшие дни может открыться переход. К этому моменту мы должны быть готовы определить его место с помощью пеленгатора и найти его. Так что будем торопиться и начнем прямо сегодня, сейчас пообедаем, и за работу.

32. Подготовка переселенцев. 20.08.02(понедельник). Беловодье

Прошло три дня, с того момента, как мы впервые сошли на берег в Матвеевке. И выдались они очень непростыми. Первые два устанавливали и настраивали аппаратуру, параллельно обучали молодежь работе на ней, организовывали дежурство. Артемий, взяв в помощь Игоря Проворова, целыми днями гонял наших птичек, умудряясь сначала запустить «Орлана» снимать местность вдоль реки Белой, а за то время, пока он делал круг, с помощью Supercam ×6 составлять подробную карту предполагаемого района нахождения ворот. Поработать пришлось немало, каждый день от рассвета до заката, но к вечеру восемнадцатого все было запущено, и на экране пеленгаторной станции уже были видны источники радиосигналов, правда, пока это были только радиостанция на катере и наши ходиболтайки. По ходу организовали и быт на постах, определились, где туалеты, организовали постоянное снабжение водой и продуктами. Еще похвалили себя за предусмотрительность, или перестраховку, но на катере оказались две походных газовых плитки с запасом баллончиков к ним. В общем, к вечеру субботы в Матвеевке все было настроено и организовано, пеленгаторная встала на постоянное дежурство, а радиостанция в дежурном приеме ожидала, когда запустим ее сестру в Беловодье. Еще день потратили, натаскивая дежурных, устраняя мелкие недоделки, в общем, доводя все до ума.

И вот сегодня, с рассветом мы с Артемием отправились в Беловодье, Алавердыев тоже уезжал с нами, за время проведенное в Матвеевке, он помог нам наладить контакты с местной властью, проверил работу местного отделения. Еще с нами возвращался один из молодых помощников, Василий Ковалев, он оказался самым смышленым из своих товарищей, и мы решили оставить его в поселке ученых старшим на радиостанции, а в Матвеевку привезти еще несколько человек из отобранных Темой. Боцмана и Моисея я оставил старшими на обоих постах, Чтобы и за молодежью присмотрели, помогли, если нужно, ну и для охраны, на всякий случай.

Около восьми наш «Ксаверий» ткнулся носом в прибрежный песок на своем уже постоянном месте у причалов в Беловодье, и я спустил трап на берег. Посовещавшись, оставили молодого ученого присматривать за катером, а сами отправились для начала в Совет к Емелину. Выйдя на площадь, попрощались с Алавердыевым, он пошел к себе в отделение, а мы к председателю, который был уже на месте. Рассказали ему, что успели сделать за прошедшие дни, что планировали делать дальше. Павел Васильевич доложил, что все, кто собирался, уже готовы для переезда на нашу базу. Наметили их отправку на послезавтра, в среду, чтобы завтра все осмотреть, проинструктировать, загрузиться. Так же председатель порадовал, что с переселенцами останется одна ладья для их нужд, вместе с экипажем. Она там будет совсем не лишняя.

Посовещавшись, решили перегнать катер прямо к местному академгородку, речка Блудница там вполне позволяла свободно двигаться небольшим судам, и у ученых на территории городка был свой небольшой причал, к которому мы через час и пришвартовались. Здесь мы не стали оставлять вахтенного, а просто закрыв двери в надстройку и моторный отсек, сошли на берег все вместе. Василия я на час отпустил по своим делам, а мы с Артемием направились к Артамонову.

Федор Федорович, улыбаясь, поднялся нам навстречу, опираясь на свою трость:

— Здравствуйте, здравствуйте. Все в Матвеевке закончили? Теперь у нас будете заниматься?

— Ну, в Матвеевке только начали. Все настроили, запустили, теперь остается только ждать результата, и надеяться, что он будет таким, как мы ждем, — ответил я пожимая руку. — Сейчас за пару дней запустим здесь радиостанцию, и вы будете оперативно узнавать все, что там будет происходить.

— Да, это очень неплохо. Я и забыл уже, что такое радиосвязь. Когда сюда попали, с батальоном не было взвода связи и противотанкового взвода, они шли где-то с колонной штаба полка. Так что с нами никакой связи вообще не было, как и пушек батальонных. Ну, думаю, теперь, с вашей помощью, и до нас прогресс доберется. Хотя и так, двух недель не прошло, как вы появились, а в районе уже все перевернулось, народ гудит, все ждут перемен, да они уже и происходят. Люди переселяться собрались к вам, там увидят все новое, у нас теперь связь с Матвеевкой будет, Артемий своими «птичками», как он их называет, делает карты, которые нам и не снились. А про ваши компутеры и печатную машинку я вообще молчу. Да и свет электрический мы впервые от вас увидели, я уже и забыл, какой он. Так что все сдвинулось в нашем болоте, а то за эти годы здесь все как замерло, а если что и менялось, то очень медленно.

— Да, по-старому здесь уже никогда не будет. И если мы все-таки найдем ворота возле Матвеевки, то все будет развиваться очень быстро. Через несколько лет здесь все изменится до неузнаваемости. Появится и техника, и современное оборудование, и специалисты, да и просто бытовые мелочи, которых мы там не замечаем, а вы здесь их даже не видели. Кстати, я тут подумал, у нас есть несколько запасных «ходи-болтаек», так мы называем вот эти маленькие радиостанции, — пояснил академику, — отдадим их вам, это даст возможность связываться между собой и с узлом связи. Ну ладно, пора нам идти делами заниматься. К вечеру закончим развертывание и сможем разговаривать с Матвеевкой.

Мы поднялись, хозяин кабинета проводил нас до двери:

— Не прощаюсь, думаю, сегодня мы еще увидимся. Если что нужно, сразу обращайтесь, поможем всем, что в наших силах.

— Обязательно, Федор Федорович, если что, то сразу к вам. Но думаю, что сами справимся. Как все закончим, зайдем, доложим.

За дверями нас уже ждал Игорь, постеснявшийся заходить в кабинет хозяина Академгородка. Он сообщил, что собрал уже всех из группы, отобранной Артемием, и они ждут в соседнем здании, в комнате, приготовленной для установки радиостанции. Туда мы и направились. Здесь, как и в Матвеевке, самой сложной работой было установить мачту для антенны, остальное было делом одного часа, и к шестнадцати часам нам уже удалось связаться с Матвеевкой. Оттуда доложили, что все нормально, без происшествий, пеленгаторная работает, в общем, все идет, как наметили.

Сам сходил к Артамонову и сообщил, что связь налажена. Он, слегка покряхтывая, поднялся и решил сам пойти посмотреть, как все работает. Шел он тяжеловато, опираясь на трость, видно было, что почти сотня прожитых лет нелегким грузом лежали у него на плечах. Длинные седые волосы, на этот раз не собранные в хвост, а подвязанные кожаным шнурком, развевались на легком ветерке, лицо исчерчено глубокими морщинами. Высокий, в косоворотке, подпоясанной витым кожаным поясом и свободных легких штанах, при его высоком росте он был похож на древнего волхва. Да, собственно, он здесь кем-то подобным и был, старейшиной, хранителем старых знаний, одним из немногих, помнящих еще старый мир.

Поднявшись на второй этаж, в том здании, где на первом была столовая, мы вошли в комнату с радиостанцией. Василий уже о чем-то болтал с дежурящим на другом конце Игорем. Когда вошли, он подскочил, и стал пытаться что-то докладывать. Но я махнул рукой, останавливая его, и сел на его место. Взяв трубку, сказал вахтенному в Матвеевке, что бы позвали Дедова, а сам, расспросив бывшего там же Сашку, уступил место Федору Федоровичу. К этому времени на той стороне подошел матвеевский голова. Артамонов осторожно взял трубку, посмотрел на нее, и приложил к уху.