Страница 24 из 80
Я достал из специального ящика, под одним из сидений в салоне, брезентовую сумку с нашим оружием и, принеся на веранду, разложил на полу:
— Вот, кто из чего захочет. Патронов достаточно, можно по два — три магазина каждому отстрелять. Только надо мишеней сделать, по бутылкам как-то нехорошо, мусора много. Я сейчас в фотосалон съезжу, пока не закрылся, там ксерокс есть, и отсвечу с полсотни мишеней, у меня парочка оригиналов есть. А вы пока куски старого ДВП или фанеры найдите, на что наклеить.
— Да-а, — протянул папа, — солидный арсенал, только пулемета не хватает.
— Можно было и его взять, только зачем он нужен? Этого всего в поездку и так с большим запасом взяли.
— Ладно, тогда поедем в старый пионерлагерь, там уже ничего нет, но озеро осталось, на него почти никто не ездит, там разве что на тракторе проехать можно, но твой броневичок должен пройти, да и дождей давно не было. А так, место сам помнишь — и между сопок, и до деревни не близко. Не знаю, правда, что там ловится, но раз на него не ездят, то должна была рыба развестись, — рассудил отец.
— Нормально, — согласился я, — тогда я полетел, мишени распечатаю.
— Ты бери мою машину, — предложил папа, — а то своим джипом будешь народ пугать, да и вертеться по нашим улочкам, наверное, не очень приятно.
— Хорошо, — согласился я, и пошел выгонять отцову «Короллу — универсал» из гаража.
10. Рыбалка. 8.06.2016 (среда). Озеро в старом пионерлагере недалеко от Екатеринославки
Утром поднялись в четыре и уже через полчаса выехали. Лена к рыбалке относилась прохладно, поэтому осталась дома спать. Доехав до федералки, через километр свернули на разбитую грунтовую дорогу, по которой добрались до полузаброшенной деревни Борисовка, от нее осталось только несколько жилых домов, остальные были растащены на дрова. В центре села повернули в сопки. Еще три километра, и мы у озера, но нужно было еще перебраться на другую сторону. Дело в том, что здесь падь, в народе именуемая Волчьей, состояла из целого каскада нешироких длинных озер, соединенных между собой болотцами, не очень топкими, но труднопроходимыми для любой техники. Там, куда мы подъехали, раньше был мостик в самом узком, не больше шести метров, месте одного из озер. От моста уже и следов не осталось, но глубина здесь была меньше метра, и дно твердое. Раздевшись до трусов, мы с Сашкой походили по месту предполагаемой переправы и решили, что вполне сможем проехать. Все же «Тигр», по описанию, мог преодолевать брод до метр двадцать. Хотя в случае, если застрянем, за помощью идти пришлось бы километров восемь. Братец остался на другой стороне, чтобы указывать направление, а я сел за руль. Переправа прошла без эксцессов, машина лихо проскочила водную преграду, и мы оказались на другом берегу озера. Повернув налево, проехали мимо полностью разрушенного пионерлагеря, где на месте некогда веселых разноцветных домиков теперь стоял высокий, в рост человека, бурьян. Еще через пару минут подъехали к тому месту, где раньше купались дети. Озеро здесь было пошире, вдоль берега полоса песка, а дальше луг, поросший невысокой травой. Здесь мы и расположились. Достали удочки (мой отец других снастей не признавал) и прошли дальше по берегу, где он уже зарос тальником. Сев метрах в десяти друг от друга, начали ловить рыбу.
Я уже лет пять не был на такой рыбалке — зеркальная гладь озера, нарушаемая только концентрическими кругами, расходящимися от поплавков, тишина, только птицы где-то переговариваются на разные голоса, нежаркое солнце. В душе состояние полного покоя. Минут через пять после того, как забросили удочки, поплавок у Саньки нырнул, потом показавшись на поверхности, резко пошел в сторону. Подсечка, и из воды вылетает, сверкая на солнце, большой карась — есть почин.
И дальше понеслось, только успевали дергать удочки, снимать рыбу и менять червей. До десяти часов мы вместе поймали большое ведро, улов был стандартный для амурских озер — карась, ротан, гольян. Попадались очень даже неплохие экземпляры, что в прежние годы было редкостью. Намахавшись удочками до боли в суставах, но зато получив давно забытое удовольствие от такой рыбалки, мы свернули снасти и пошли искать место для стрельбища. Удобная лощинка нашлась метрах в ста пятидесяти. Длиной с полкилометра, она упиралась в высокий холм. Расстелив брезентовый полог, чтобы удобнее было стрелять лежа, и была возможность потом собрать гильзы, мы расставили несколько приготовленных с вечера мишеней на разных расстояниях.
Настрелялись от души, даже отец, небольшой любитель огнестрельного оружия, и тот попробовал пострелять из всего, что было. По общему мнению, АК-103 практически ничем не отличался от своего предка — старого доброго АКМа*, и точность, и удобство практически те же, единственное — приятнее было стрелять с установленной оптикой, здесь точность была повыше, особенно одиночными. «Винторез» тоже неплохая машинка, но отдача больше, хотя точность выше, правда, при стрельбе очередями все преимущества терялись. СВД самая точная, но и самая шумная, причем с сильной отдачей, если не прижать плотно к плечу во время выстрела, то можно это плечо и вывихнуть, или посадить хороший синяк. Самым интересным было пострелять из «Гюрзы» в мишень, стоящую в двадцати шагах, попасть больше пяти раз из десяти редко кому удавалось. Все-таки стрельба из пистолета требует больше навыка, чем из длинноствола.
Двух часов хватило, чтобы сбить оскомину и настреляться от души. После этого убрали за собой — собрали стреляные гильзы, свернули полог, из остатков мишеней соорудили костер, на котором вскипятили кофе, и присели на бережке с кружками ароматного напитка.
— Давно я уже так не рыбачил и не отдыхал, — сознался я.
— Я тоже, — поддержал Саня, — нет, рыбачил постоянно и частенько ловил больше, но так тихо, спокойно, под пение птичек, уже лет тридцать с лишним, с тех пор, когда здесь учился, и мы вместе на рыбалку ездили на озера. На море, конечно, не хуже, но там настрой другой. А тут какое-то умиротворение, и где-то шевелится червячок, говорящий — оставайся, отдохни. Аж шевелиться не хочется.
— Есть такое, — согласился отец, — и если бы не Егор,, со своей стрельбой, мы бы до вечера на поплавки смотрели.
— А я что, я ничего, только предложил вам пострелять, никто и не сопротивлялся. А если б мы остались здесь до вечера, и приехали домой ночью, нас бы неправильно поняли.
— Да,, все нормально, — успокоил папа, — я тоже давно так не отдыхал, а обижаться никто не будет, скорее, повозмущаются, что чистить много.
— Сами почистим, — предложил Саня.
— Вот и напросился, — подловил я его, — ты и будешь чистить, отцу по возрасту не положено, а мне оружие обслужить надо. Так что рыба с тебя. Сильно не переживай, мелочь можно будет сразу курам отдать. А остальное на сковородку. Ладно, время уже к двум подходит, пора собираться.
11. Перед возвращением на Базу. 9.06 — 10.06.2016(пятница). Екатеринославка — Белогорск
Домой приехали в четвертом часу, женщины обрадовались такому улову, а еще больше радости добавилось, когда им сказали, что почистим сами, с них только жарка. Сашка расположился прямо у колонки на огороде, а я, взяв сумку с оружием, зашел в гараж, здесь был удобный верстак, разная посуда, в которой можно помыть детали, в общем, каждый занялся своим делом. Управились почти одновременно, мать с Леной получили почищенных ротанов и карасей, а куры мелочь и потроха от больших экземпляров. К шести вечера сели ужинать, стол украшало большое блюдо ароматной румяной рыбы, покрытой хрустящей корочкой.