Страница 158 из 168
530
Анекдоты о дружбе прославленного французского врача Дюбрёя и литератора Жана Пхмейи (или Пехмейи; 1741–1785) Бальзак почерпнул, по всей вероятности, из «Характеров и анекдотов» Шамфора (Chamfort. T. 2. P. 60–61): «Г-н Дюбрёй, смертельно больной, спрашивал у своего друга г-на Пехмейи: „Друг мой, отчего в комнате так много народу? Здесь должен находиться один ты: ведь моя болезнь заразна“. У Пехмейи спросили, каково его состояние. – „Полторы тысячи ливров ренты“. – „Немного“. – „Не страшно, – отвечал Пехмейя, – ведь Дюбрёй богат“». Под мадемуазель Дюпюи Бальзак, по-видимому, подразумевает Мари Дешан де Марсийи (1665–1750), вторую жену Генри Сен-Джона, первого виконта Болингброка (1678–1751), горячо любившую мужа (по свидетельству Вольтера, если супруги разлучались, жена ежедневно писала мужу письма).
531
Мария Малибран (наст. имя и фам. Мария де Ла Фелисидад Гарсия; 1808–1836) – французская певица (меццо-сопрано) испанского происхождения.
532
Упоминание о Германии – намек на книгу госпожи де Сталь «О Германии» (изд. 1813), которая открыла французам Германию как страну, где умеют созерцать божий мир и, забыв о мелочном, эгоистическом прагматизме, устремляться душой к небу. О мистической любви к Богу особенно много говорится в четвертой части книги, носящей название «Религия и энтузиазм». В контексте «Физиологии брака» монолог старого маркиза может показаться издевательством со стороны автора, однако в дальнейшем в таких произведениях, как «Луи Ламбер» и «Серафита», Бальзак и сам писал о любви в сходном возвышенно-мистическом тоне.
533
Это прилагательное, восходящее к английскому слову fashion (мода), получило распространение во французском языке во второй половине 1810-х годов; оно обозначало светского человека, который не знает меры в подражании английским модам, и поначалу употреблялось преимущественно иронически, однако к концу 1820-х годов ситуация изменилась. Теперь фешенебельным человеком стали называть не англомана, а того, кто умеет жить в свете; его манерам, одежде, языку посвящен вышедший в том же году, что и «Физиология брака», «Учебник фешенебельного человека» Эжена Ронтекса, в котором, несмотря на шутливый тон, фешенебельный человек представлен как образец для подражания. Сам Бальзак в «Трактате об элегантной жизни» (1830) отличает дендизм («ересь, вкравшуюся в царство элегантности») с его педантичным следованием моде от фешенебельности как истинной элегантности; однако это разграничение не было жестким, и в данном случае фешенебельность означает как раз слепое следование моде.
534
Стерн. Жизнь и мнения Тристрама Шенди. Т. IX, гл. XIII; Sterne-2. P. 494.
535
150 франков.
536
Вернувшись во Францию в 1814 году после двух десятков лет в изгнании и заняв французский престол, Людовик XVIII сначала восстановил королевский военный штат, в который среди прочего входили четыре роты «красной» королевской гвардии, в том числе легкая конница («красной» гвардия называлась по основному цвету мундира). Однако в начале Второй Реставрации, осенью 1815 года, он сократил свой военный штат и, в частности, «красную» гвардию.
537
См. примеч. 89.
538
Фраза о счастье как цели существования общества во всех изданиях, предшествовавших изданию Фюрна (1846), служила эпиграфом ко всей книге (см. примеч. 1).
539
Словом «сценка» переведено слово charge. Русское слово «шарж» в данном случае не очень уместно, потому что подразумевает только жанр изобразительного искусства. Между тем в бальзаковском употреблении слово это обозначало карикатуру не только рисованную, но и словесную. Слово Charges стояло в заглавии одной из рубрик газеты «Карикатура», которая начала выходить в ноябре 1830 года при активном участии Бальзака, причем в проспекте нового издания он в качестве примера материалов для рубрики «Charges» привел «шутовскую, но зачастую и глубокую литературу, о которой дают представление „Народные сцены“ Анри Монье» (OD. P. 798). Поэтому можно с уверенностью предположить, что под «одним из остроумнейших наших карикатуристов» Бальзак подразумевал именно Анри Монье (1799–1877), признанного мастера charges – комических диалогов с иллюстрациями. Бальзак высоко ценил Монье, с которым был знаком с 1826 года; в 1829–1830 годах он посвятил ему несколько газетных рецензий, в письмах не раз называл его остроумным, великолепным, неподражаемым и проч. (Correspondance. T. 1. P. 463, 555), а по свидетельству биографа Монье, сказал о нем: «Я обязан ему больше, чем обычно считают» (см.: Meininger A. – M. Balzac et Henry Mo
540
Французский юрист Франсуа Дени Тронше (1726–1806) принимал активное участие в подготовке и обсуждении Гражданского кодекса и, в частности, тех его разделов, которые касались законных и незаконных детей и их прав наследования. Об участии Тронше в этом обсуждении рассказано в книге Тибодо (см. примеч. 4).
541
Древние иудеи считали самарян (племя, в котором потомки десяти колен Израилевых смешались с языческими переселенцами из Ассирии) нечистой расой; в данном случае под «сыновьями самарянок» подразумеваются люди, не свободные от грешных помыслов и легко поддающиеся искушениям. Источник, откуда Бальзак почерпнул этот анекдот, мне установить не удалось, что же касается упоминаемого капуцина, то это, по всей вероятности, духовник королевы Анны Австрийской и сподвижник кардинала Ришелье отец Жозеф (Франсуа Леклерк де Трамбле; 1577–1638), вошедший в историю как «серое преосвященство».
542
Бальзак заимствовал эту фразу, произнесенную Наполеоном во время обсуждения проекта Гражданского кодекса, из книги Тибодо (см. примеч. 4).
543
Источник следующей ниже новеллы – ежегодник «Альманах прозаиков», выпускавшийся Ф. Ноэлем и П. – Б. Ламарром. Бальзак заимствовал из альманаха 1802 года сюжет, но переработал стиль (сделав его гораздо более ироничным). Для издания Фюрна (1846) он изменил и само «волшебное слово» (в альманахе рассказ называется «Иадесте») – возможно, под влиянием комической оперы на тот же сюжет (1836), названной ее авторами (Л. Пилле и Э. Марко де Сент-Илером) «Диадесте, или Арабский спор».