Страница 26 из 36
Она чувствовала жар, полноту… Его пальцы сжимали ее ягодицы, а грудь Луи ходила ходуном, настолько затрудненным было дыхание.
– Боже, как хорошо!..
Он сделал еще два шага, и Мариана ощутила спиной гранитные камни камина. Поверхность гранита была несколько шероховатой для ее спины, но теплой от огня. А потом она вообще перестала ощущать что-либо, кроме Луи. Он двигался все быстрее и быстрее, все с большей силой, с большей яростью и дикостью. Он бормотал какие-то слова, которые ей не удавалось разобрать. Но Мариана с не меньшей силой вцепилась ему в плечи, когда ритмичные движения стали еще более мощными и порывистыми. И у нее возникло такое ощущение, словно она полностью растворяется в нем. Луи вдруг конвульсивно дернулся, застонал и на какую-то долю секунду замер неподвижно, прижимая ее к камину.
Тяжело дыша, она спросила:
– Это все?..
– Молчи! Не двигайся! Пожалуйста… Еще нет… – И он снова ожил, задвигался, проникая в самую глубь ее влажного жаркого лона. – Помоги… мне!
Мариана хотела бы помочь ему, но она понятия не имела, как помочь даже самой себе. Страсть был такой жаркой, желание таким невыносимым, что мысли растекались, как пролитое масло. И она почти не осознавала, что происходит вокруг.
Луи вскинул голову.
– Что я делаю?! – лицо его пылало, глаза были затуманены. – Мариана…
– Двигайся! – прошептала она. – Не останавливайся, Луи! Я не могу вынести…
Он вдруг резко опустился на ковер у камина, увлекая ее за собой. Мариана оказалась сверху. Его пальцы сжимали ее ягодицы, помогая подниматься и опускаться.
Мариана закусила нижнюю губу, чтобы удержать готовый сорваться с губ крик острого наслаждения. Что заставляет ее издавать такие странные, почти животные звуки?! Но эта мысль мелькнула лишь на секунду; она сейчас ни о чем не могла думать.
Пальцы Марианы впились в плечи Луи, она старалась прижаться к нему как можно теснее, чтобы ощутить каждый дюйм его плоти…
Прошло еще немного времени, после чего Луи перевернулся, и теперь уже Мариана лежала на ковре, а он был сверху. Его серые глаза сверкали, влажный темный завиток упал на лоб.
– Еще! – Луи стиснул зубы, лицо напряглось, словно его охватила мучительная боль. – Еще, ma petite. Я должен дать тебе…
Мариана вскрикнула: ей показалось, что могучий вихрь подхватил ее и оторвал от земли. Единственное, что она продолжала ощущать, – выгнувшуюся под ее руками спину Луи, который тоже пережил миг освобождения от переполнявшего его напряжения.
Упав на нее сверху, он дышал так, словно взбежал на вершину горы. И только это хриплое дыхание нарушало тишину комнаты.
Мариана нежно обняла его руками за шею, словно хотела уберечь от неведомой опасности.
– Луи…
Он шевельнулся, пробормотав что-то невнятное, потом сел, привалившись спиной к теплой облицовке камина и обхватив руками колени. Дыхание все еще было затрудненным, тело сотрясала дрожь, словно его била лихорадка.
Ему сейчас нужна поддержка! И Мариана, несмотря на туман, окутавший ее, преодолевая расслабленность, придвинулась поближе к нему.
– Я предупреждал тебя! – хрипло сказал Луи. – Ты сама не хотела слушать.
– Но ты не причинил мне боли.
– Черта с два! Я снова потерял контроль над собой. Я просто обезумел…
– И доставил мне массу удовольствия.
– Ты лжешь!
– Не лгу. – Она тоже села рядом с ним. – Неужели ты сам этого не почувствовал?
Луи посмотрел на нее с упреком и недоверием.
– Но я был так… груб с тобой!
– Что-то не заметила. А если ты и был груб, то я – ничуть не меньше, – усмехнулась Мариана. – Спорим? Я так исцарапала тебя, что это не идет ни в какое сравнение с моими синяками! Хочешь проверить?
Он опять недоверчиво посмотрел на нее.
– Ты в самом деле говоришь правду?
– На чем я могу поклясться? – Она подняла руку:
– Пусть на корпорацию «Маггинс» нападут бандиты, если я сказала хотя бы одно слово не правды!
Неуверенная улыбка коснулась его губ.
– Не поверить такой страшной клятве невозможно. Мариана выпрямилась, стоя на коленях перед ним, и, глядя ему прямо в глаза, повторила:
– Неужели ты и сам не видишь? Все прошло, Луи! Ничего похожего на то, что испытывала Диди, я не испытала. Ты действительно вошел в раж, но такое происходит и с другими мужчинами, это совершенно естественно. Пройдет еще немного времени, и, когда ты перестанешь бояться самого себя, все пойдет еще лучше.
– Если я посмею когда-нибудь прикоснуться к тебе…
– Какой же ты невозможный человек! – нежно улыбнулась Мариана. – Ты готов сколько угодно мучить себя из боязни причинить хотя бы малейшую боль другим.
– Так, значит, я все-таки причинил тебе боль? – вытянув руку, он прикоснулся к ее щеке жестом, полным невероятной нежности. – Мне не хотелось таким образом… Прости, Мариана!
– Мне нечего прощать, – повернув голову, она прижала губы к его руке. – Это было все равно, что скакать на необъезженной лошади. Очень возбуждающее занятие!
Откинув голову назад, Луи негромко рассмеялся.
– В самом деле?
Глаза Марианы вспыхнули насмешливым светом.
– Ты же как-то и сам назвал себя племенным жеребцом…
Он не дал ей договорить и крепко прижал к себе.
– Ты не против еще одного заезда, ma petite?
Мариана сразу почувствовала, как жар снова охватил ее лоно.
– Опять называешь меня малышкой? – успела она прошептать.
– Это по привычке. Я вижу, что ты рассчитала все очень верно. Мы действительно идеально подходим друг к другу.
– Теперь ты понял, как хорошо иметь ясный аналитический ум?
– Я понял, что мне и в самом деле не стоит обращаться к тебе, как к малышке.
Луи уложил ее на ковер и опустился рядом.
– На этот раз ты был так нежен!
– Почти, – невнятно проговорил он, отрывая губы от ее шеи. – Наверное, я никогда не перестану употреблять это слово «почти» в отношении тебя. Ты заставляешь меня чувствовать…
– Я проголодалась, – напомнила ему Мариана. Луи усмехнулся и, приподнявшись на локте, посмотрел на нее. Язычки пламени осветили медальон, который он носил на шее.
– Хочешь сказать, что я наконец-то увижу, как ты ешь, а не делаешь вид, что жуешь?
– Да я, того гляди, начну глодать одно из этих поленьев, если не дашь мне чего-нибудь перекусить! – Она села и оглянулась в поисках того, что можно накинуть на себя. Взгляд ее упал на красный свитер, и, протянув руку, она подтянула его поближе. – Я выехала из шато, не успев позавтракать; мне удалось только слегка заморить червячка в самолете. – Натянув свитер через голову, Мариана одернула его на бедрах и, вскочив на ноги, двинулась к кухне. – Надеюсь, у тебя хоть что-то найдется? Какой-нибудь огрызочек еды… Должна признаться, что всегда ненавидела готовить и прибирать дом. Именно поэтому я и изобрела миссис Маггинс.
– Сейчас приготовлю что-нибудь. – Луи лениво и расслабленно перевалился на живот, глядя, как она, распахнув дверцу холодильника, рассматривает его содержимое. – Ты ведь моя гостья.
Мариана коротко взглянула на него и тотчас отвела глаза. Господи, до чего он сейчас красив при свете огня! Крепкое сильное тело отчетливо выделялось на бежевом ворсе ковра. Ровная линия спины переходила в крепкие ягодицы.
– Скажем прямо: незваная гостья. У тебя хватит еды на двоих?
– Зависит от того, как долго ты собираешься задержаться здесь.
Это были не праздные слова. Напряженность, прозвучавшая в голосе Луи, выдавала, насколько важен для него ее ответ. Не глядя больше в его сторону, Мариана достала коробку с яйцами и кусок бекона.
– Я могу остаться на неделю.
– Так… – он медленно поднялся и натянул на себя рубашку и джинсы. – А потом?
– Я вернусь в Седикан, а ты – в Нью-Йорк.
– И мы никогда не будем вместе?
– Я такого не говорила…
– Но твои слова прозвучали как финал симфонии.
– Неужели?
– Черт побери, ты прекрасно понимаешь, о чем я говорю!
– Ах, Луи, я не знаю точно, но скорее всего… Я не подхожу тебе!