Академия Теней

– Бузябузик, свет очей моих, герой снов, заноза сердца, это тебе!

И я всучила ему погребальный букет.

Всучила так, чтобы Ивор не смог даже дотронуться до меня. И вот странный момент – к двум другим магам я запросто на шею вешалась, а к нему до крика не хотелось прикасаться. Никак. Даже рукавами соприкоснуться.

Ивор рефлекторно удержал букет, даже не глядя на несчастные помятые цветочки, потому что яростно испепелял взглядом меня.

– Малышка Ри, – он назвал меня детским прозвищем, – я молча терпел все эти годы, но неужели ты веришь что мое терпение безгранично?!

– Терпел? – воскликнула я, патетично прижав руки к груди. – О, драгоценный паразит моего желудка, я отдала тебе лучшие годы своей молодости! Я истово хранила тебе неверность! Я не думала о тебе и днем и ночью! Я..

– Сейди, достаточно!

Он даже это имя помнил.

Мысленно помолившись всем Богам, я продолжила гнуть свою линию:

– Как ты можешь повышать на меня голос?! Я же все для тебя! И эта прическа – я бережно хранила ее целый месяц, не моя ни единой волосинки! А макияж – его сделала для меня лучшая визажистка столицы, я полгода не мылась, дабы сохранить все это великолепие для моего возлюбленного!

И тут цветы в руках Ивора вспыхнули ярким пламенем, и темный маг выдохнул:

– С меня хватит!

В следующий миг меня словно ударило порывом ветра и шпильки, заколки, искусственные цветы и накладные волосы посыпались вниз вместе с пластами тонального крема и румян. Я застыла, пораженная силой магии Ивора и ужасным осознанием того, что он сейчас увидитменя без всего этого маскарада.. но тут вдруг меня с головой окутало уже знакомым черным плащом и я услышала спокойный голос магистра Штормхейда:

– Лорд Ивор, жаль, что мне приходится наставлять вас не только по учебе, но и относительно правил поведения джентльменов. Запомните первое – ни один уважающий себя мужчина не станет прилюдно повышать голос на женщину. И второе – публично унижать леди разоблачением ее внешнего вида – низко. Леди Вэлари, позвольте, я сопровожу вас в ваши покои.

Я даже ответить не смогла, лишь молча пошла с магистром Тени, чувствуя как от недостатка кислорода, все сильнее кружится голова.

Я не знала, как долго мы шли, просто в какой-то момент всхлипывания перестали быть беззвучными, лорд Штормхейд услышал, остановился, снял с меня плащ, а я, обессилев окончательно, разрыдалась, уткнувшись носом в его грудь.

– Мда уж, не знал, что все настолько сложно, – пробормотал магистр, успокаивающе гладя меня по волосам. Но, леди Вэлари, как же вы тогда согласились на помолвку?

Никогда не думала, что смогу вновь произнести это имя, но неожиданно для самой себя, сквозь рыдания, выговорила:

– Мне было семь лет..И это был Кейос.. он, а не Ивор.. Я никогда не соглашалась стать женой Ивора.. никогда.. Не соглашалась и не соглашусь! Лучше уж смерть, пусть даже самая мучительная.

И я отстранилась от магистра, а он молча подал мне платок – совершенно черный, но чистый и даже отутюженный.

– Спасибо вам, – я промокнула мокрые глаза и посмотрела на лорда Штормхейда, – действительно искреннее спасибо. Не знаю, как вы это поняли, но если бы не ваше прикосновение и не ваши слова, я сломалась бы еще там, в трапезной.

– Не волнуйтесь, леди Вэлари, кроме меня этого никто не понял.

– Сейди, – попытавшись улыбнуться, поправила я. – Вы можете называть меня Сейди.

– Интересное имя, – а вот магистр мне улыбнулся, тепло и по-доброму, – и красивое.. но вы краше. Вас не портят даже слезы и покрасневший носик.

Я удивленно моргнула, потом испуганно взглянула на платок – там не было никакого следа пудры или другой косметики. Коснулась волос, вытянула прядь – не знаю, что за заклинание применил Ивор, но на волосах не осталось ничего, ни специальной сероватой пудры, ни клея от приклеенных фальшивых локонов.

– И что у меня сейчас на лице? – спросилавзволнованно.

– Это было заклинание очищения, сильное, но безопасное. Так что я совершенно уверенно могу сказать – вы удивительно красивая девушка, Сейди. Идемте?

И мы пошли.

В моих покоях, состоящих из четырех помещений, Дана уже накрывала стол, перекладывая блюда и тарелки с компактной тележки на четырех колесах, что использовалась обычно в дорогих гостиницах.

Лорд Штормхейд, получив назад свой уже ставший привычным для меня плащ, уточнили все ли со мной в порядке теперь, и только после моего утвердительного кивка, ушел. Удивительный мужчина. Мы знакомы всего ничего, каких-то несколько часов, а у меня уже появилось ощущение, что он всегда придет мне на помощь и защитит. Непривычное ощущение.

Сходив в ванную, я умылась и тщательно вымыла руки – было такое ощущение, что после встречи с Ивором они грязные. Всмотрелась в свое отражение в зеркале, вспомнила, как в реальности выгляжу, собрала волосы в косу.

К этому моменту прозвучал звук вошедшего сообщения.

Вытирая руки, вернулась в гостиную, открыла свой деловой чемоданчик, извлекла переговорное зеркальце.

Сообщение было от господина Акселя. Открыв боковой отдел, я достало одно из пятнадцати захваченных с собой маленьких зеркал, ввела имя Даны Хильдегард, и передала ничего не понимающей девушке.

– Обычный предмет бытовой магии, активируется без магии. Ты можешь уйти к себе, либо поговорить с матерью в любом месте здесь. В любом случае отныне это переговорное устройство лично твое, никто кроме тебя не сможет его использовать. Иди.

– А.. а вы? Вам же нужно прислуживать за столом.

– Мне? Мне не три года, сама справлюсь. Идите, Дана, ваша матушка ждет, не заставляйте ее волноваться.

– Спасибо! – истово выдохнула Дана и убежала в гардеробную.

Вскоре оттуда послышались рыдания. Не ее, определенно плакала женщина гораздо старше, да и Дана же плачет совершенно бесшумно.. Бедная девочка, надеюсь, я смогу сделать ее жизнь лучше.

Активировав передачу документации в чемоданчике, я села за стол.

Подняв крышки с поданных блюд, впечатлилась осведомленностью поваров Академии Тени – тут было все, что я ела, приходя в ресторации в образе избалованной неадекватной леди Вэлари. Самые изысканные и дорогие блюда. И.. я их ненавидела. Черные трюфели, устрицы, салаты из тропических фруктов, декорированныетончайшим золотом, Десерт с шафрановым кремом: Яркое, почти ядовито-желтое блюдо, источающее резкий, пряный аромат самой дорогой специи в мире.

Я сидела в тишине, нарушаемой лишь рыданиями из гардеробной, и мрачно смотрела на этот «парад тщеславия». В моей голове мгновенно сложились цифры – стоимость доставки из-за границы, наценка за «срочность» для Академии, работа повара.

Взяв вилку, аккуратно отодвинула в сторону золотую чешую с ломтика дыни и поморщилась. Быть «тупой и богатой» иногда оказывалось настоящим испытанием для желудка. Особенно когда понимаешь, что этот ужин – лишь прелюдия к встрече с Ивором Рагнаэром, который ценит в женщинах ум, но почему-то упорно тянет под венец ту, что якобы не может отличить шафран от куркумы.

Как же бесит!

Отобрала для себя перепелиные яйца, три штучки, бывшие вовсе не блюдом, а элементом декора. Несколько крохотных картофелин, что тоже были украшением. Выбрала фрукты, более-менее целые, сходила в ванную, смыла с них сироп и крем. В результате ужин получился скромным, но лучше хоть что-то, чем вообще ничего.

Из гардеробной раздалась трель окончания связи, и воцарилась абсолютная тишина.

Плачет там сейчас, точно плачет.

– Дана, – повысив голос, позвала я, – слезы, это самая бесполезная жидкость в мире, если, конечно, не рыдать на глазах у того, кто эти самые слезы терпеть не может. Так что идите сюда, мне нужна помощь.