Академия Теней

У меня не осталось воздуха. Совсем. Я просто не могла больше дышать.

– Ты, наверное, хочешь узнать, каким образом в брачном договоре оказалось мое имя? – вдруг спросил он.

Ия задышала. После молча кивнула, подтверждая.

– Все просто, – Ивор с грустью улыбнулся, – матушка всегда больше любила меня, как и отец. И даже твоя мать считала, что я лучшая партия для тебя, гораздо лучше, чем Кейос.

И мне пришлось крепче вцепиться в спинку стула, чтобы просто не рухнуть к ногам лорда Рагнаэра. Но потрясение.. потрясение оказалось слишком сильным для меня.

– Ты, наверное, была влюблена в Кейоса? – задал он совершенно идиотский вопрос.

– Влюблена? – потрясенно переспросила я. – Ты.. Я.. Мне было семь лет, Ивор! Какая любовь или влюбленность? Мы были друзьями! Просто лучшими друзьями, которые старались поддерживать друг друга. Когда тетя Фрейдис завела разговор о брачной договоренности, Кейос уже учился в Академии Теней, и ему было очень сложно, а я всего лишь хотела помочь ему, быть ближе, и не более. Любовь? Брак? Семейная жизнь? Да я и понятия не имела обо всем этом в свои семь лет!

Несколько секунд Ивор молча вглядывался в меня, затем усмехнулся и сказал:

– Кейосу повезло, что он уже мертв. В ином случае, твои слова разбили бы ему сердце.

Сказанное Ивором ударило наотмашь, выбив последние остатки воздуха из легких. Кейос мертв. Он произнес это так буднично, так спокойно, словно обсуждал погоду.

– Ты так легко говоришь об этом, – не сдержалась я.

Взгляд Рагнаэра стал странным.

– Я оберегаю твой покой, – он поднялся. – Но, поверь, однажды, ты узнаешь правду о смерти моего брата, и она тебе не понравится. А теперь поговорим серьезно. Я ждал, пока ты повзрослеешь. Ждал, пока перестанешь играть в тупую наследницу и вспомнишь ту девочку, которая видела даже самую суть магии. Малышка Ри, Кейос был твоим прошлым. Я – твое настоящее. И единственное будущее, которое у тебя есть.

Я похолодела. Серьезный разговор вышел довольно откровенным. Что ж, собравшись с силами, я произнесла:

– А о своем будущем вы подумали, лорд Рагнаэр? Нет? Ну так советую поразмыслить. Моя репутация уже лишь оставляет желать лучшего, а со временем, слухи и легенды обрастут подробностями и деталями, коие вовсе не улучшат имеющееся обо мне мнение света. И если у нас появятся дети.. то каково же будет им, к примеру, обучаться в этой самой Академии Теней? Об этом вы не размышляли?

Ивор медленно улыбнулся, затем, пристально глядя мне в глаза, протянул:

– Так вот в чем дело. Умно. Я бы даже сказал – гениально.

Рагнаэр сделал шаг ко мне, и его улыбка стала шире, приобретая опасный, хищный оттенок. Он явно наслаждался тем, что я, наконец, перестала играть роль и перешла на язык логики и стратегии.

– Значит, ты решила ударить по самому больному – по наследникам и чести рода? – Он подошел, сокращая дистанцию, пока между нами не осталось ничего, кроме моего несчастного стула. – Ты полагала, что я испугаюсь позора? Что я не захочу, чтобы над моими сыновьями смеялись из-за их матери-чудачки?

Он остановился так близко, что я видела отблески пламени свечей в его рубиновых глазах.

– Сейди, ты недооцениваешь Тень. В этой Академии уважают силу и ум. И если мои дети будут обладать твоим талантом и моей мощью, им будет плевать на сплетни о «золотых салатах». Они просто уничтожат любого, кто посмеет улыбнуться в их сторону. Твоя репутация – это лишь пыль, которую я смою одним движением руки, как только ты станешь Рагнаэр.

Я сжала кулаки. Его уверенность душила.

– Ты не сможешь контролировать все, Ивор! Слухи – это стихия. Ты не заставишь людей забыть то, что они видели.

– Забыть – нет. Но я заставлю их бояться об этом вспоминать, – вкрадчиво уведомил он. – Однако, меня поистине восхищает твой подход. Ты строила этот образ годами, вкладывала деньги, рисковала именем.. и все ради того, чтобы я отступился. Ты действительно боролась со мной как с равным противником. Это поражает.

Он вдруг протянул руку и коснулся пряди моих волос, которую я так и не убрала в косу.

– Но есть одна деталь, которую ты не учла в своем плане, Сейди.

– Какая же? – я стояла, стараясь не выдать того, как сильно горит кожа в месте его прикосновения.

– Мои чувства не зависят от того, что о тебе думают другие. Ты можешь делать все что угодно – это не изменит того факта, что ты принадлежишь мне.

И он убрал руку от моего лица.

Я шумно выдохнула, судорожно ища любую лазейку в этой чудовищной ситуации.

– Тебе не следовало приезжать, – Ивор отступил на шаг, – а отцу не следовало нарушать мои планы. Но я не стану отправлять тебя одну – хватило того, что ты виртуозно избавилась как от горничных, так и от моей охраны. Две недели поживешь здесь, и я надеюсь теперь, когда ты осведомлена обо всем, ты будешь вести себя благоразумно.Однако совершенно независимо от твоего поведения, через две недели, я лично сопровожу тебя в родовое поместье.

– Да я скорее горло себе перережу! – сорвалась, да.

– Это вряд ли, – улыбнулся Ивор. – Ведь в случае твоей смерти, рядом с тобой в гроб ляжет и твой отец. Об этом вы, леди Вэлари, не подумали?

И развернувшись, он направился к выходу, бросив на прощание:

– Доброй ночи, любимая.

Я рухнула на пол.

И совершенно напрасно, потому что каким-то неуловимым образом вместо того чтобы удариться головой о ковер, я казалась на руках Рагнаэра. И замерла, не в силах даже пошевелиться.

А он медленно поднялся, продолжая держать меня. И глядя каким-то полу-безумным взглядом на мои губы, хрипло выдохнул:

– Я же ушел, чтобы не поддаться соблазну и не запугать тебя окончательно. Твои губы, Сейди. Нежные, розовые, влажные.. ты даже не представляешь, сколько раз они не давали мне заснуть по ночам. Как наваждение.. Весь разговор я пытался сосредоточиться, но снова и снова терял нить рассуждений, глядя на твои губы.. Один раз, я поцелую тебя всего один раз и сразу же отпущу.. Не кричи.

Не кричала. Потому что крик застрял где-то в тисках судорожно сжатого горла.

Его близость была не просто пугающей – она была физически невыносимой, как будто я стояла на краю жерла вулкана. От Ивора исходила мощь, от которой воздух в комнате вибрировал и густел, превращаясь в лаву. Я чувствовала жар его ладоней даже через ткань платья, и этот жар выжигал во мне все мысли, оставляя только первобытный, парализующий ужас.

И мой ужас медленно, мучительно медленно склонялся к моему лицу. Я видела, как расширяются его зрачки, почти полностью затапливая рубиновую радужку тьмой.

И вдруг совсем рядом послышалось почти родное:

– Да, кричать действительно не стоит. Вам, лорд Ивор. Потому как, знаете ли, ходить с подбитым глазом это одно, а визжать в момент получения нагоняя от наставника, уже другое.

Ивор окаменел.

– Отпустите девушку, – уже без намека на иронию, приказал магистр Тени.

Очень медленно и, должна признать, крайне бережно, Рагнаэр поставил меня на ноги. В следующее мгновение я уже была за спиной лорда Штормхейда, и мне уже даже не было стыдно перед ним, за свою слабохарактерность.

Мужчина обернулся через плечо, оценивающим взглядом прошелся по моемулицу, тяжело вздохнул, повернулся к Ивору и произнес:

– На полигон. Сейчас.

И почти сразу резко:

– Без слов. Выполняйте.

Я услышала звук шагов, после дверь закрылась.

На негнущихся ногах, я прошла к столу и обессилено опустилась на стул.

Лорд Штормхейд подошел, и даже не поднимая глаз, я ощущала его полный сочувствия взгляд.

Конец ознакомительного фрагмента.

Полная версия книги есть на сайте ЛитРес.