Страница 100 из 127
— Она действительно похожа на вас?
— Конечно. Только вы, мужчины, не замечаете этого. Нового цвета волос или нового платья вам достаточно, чтобы не узнать собственную жену… Гвендолин могла бы заменить меня в любой роли.
— Вот как!
— Но, честно говоря, я с удовольствием выцарапала бы ей глаза! Эти невинные голубые глаза! Хотя бы за то, что она однажды заявила: я, видите ли, недостаточно распутна для того, чтобы стать католической святой. Посоветовала падре Антонио в целях повышения моей квалификации устроить мне турне по мужским монастырям. Он так посмотрел на нее, даже мне стало не по себе.
— Когда это было? — Мун насторожился.
— Совсем недавно… Ах бросьте свои вымыслы! Если бы это было поводом для убийства, вокруг меня валялись бы одни трупы. Никто и не думал покушаться на ее жизнь. Эта маленькая потаскуха, будьте уверены, просто прячется в чьей-нибудь спальне. Вот и все, что я хотела вам сказать. Спокойной ночи!
Куколка ушла, а смертельно уставший Мун все еще не ложился. Он ждал выпуска последних новостей. Нью-Йорк транслировал музыку. Никогда еще сумасшедшие ритмы современных танцев не казались Муну столь бессмысленными и гротескными; все же он продолжал слушать со стоическим упорством. Будет или не будет? Наконец разухабистый крик певицы сменился голосом диктора. Мир, как всегда, был полон событий. Мун пропустил их мимо ушей. Но вот, подобно трубному гласу, прозвучало слово, которого он с таким нетерпением дожидался, — Панотарос!
«Безвестный испанский поселок Панотарос, о котором мир недавно узнал впервые в связи с пребыванием там знаменитой киноактрисы Эвелин Роджерс и воздушной катастрофой, снова претендует на то, чтобы войти в историю. Час назад в редакцию «Нью-Йорк таймс» позвонила знаменитая ясновидящая мисс Минерва Зингер. Она сообщила, что во время телепатического сеанса ей было поведано, что населению Панотароса грозит большая опасность, связанная с радиацией. Как передает наш стокгольмский корреспондент, почти одновременно вышел специальный выпуск газеты «Дагбладет» с репортажем Свена Крагера «Радиоактивная смерть под небом Испании». Шведский журналист утверждает, будто на американском учебном бомбардировщике, несколько дней назад столкнувшемся над Панотаросом с заправщиком, находились водородные бомбы, одна из которых при падении раскололась. Представитель Пентагона категорически опроверг это сообщение».
Мун проснулся сравнительно поздно. За стеклом зеленело море, по линолеуму плясали веселые солнечные блики. Он принял холодный душ и выпил из термоса черного кофе. Есть не хотелось. Мун закурил сигару, но табак показался необыкновенно горьким и противным. Бросив ее после первых же затяжек в пепельницу, он включил транзистор. Нью-Йорк повторил лишь свое вчерашнее скупое сообщение, остальные американские станции распространялись о чем угодно, только не о Панотаросе.
Не расставаясь с транзистором, Мун вышел на балкон. Заслонив глаза ладонью, окинул взглядом нестерпимо искрящуюся солнечными кристаллами водную гладь.
Бочка, служившая дону Камило причалом, одиноко покачивалась. Самого баркаса не было видно, — должно быть, рыбак вышел подальше в море. Чуть правее покачивались американские военные суда. Маленькие проворные катера сновали между кораблями и берегом. На узкой надстройке подводной лодки четверо одетых в плавки матросов резались в карты. Громкоговорители извергали оглушительную музыку.
Картина мирной жизни, обманчивая идиллия, райский уголок для состоятельных туристов, которые радовались теплой воде, солнцу, безоблачному небу и ничего еще не знали.
По морю, делая крутые виражи, неслась моторная лодка, за ней — Куколка на водных лыжах. Рамиро, усевшись под веерной пальмой, с неплохо разыгранным восхищением следил за ее прыжками. Они тоже еще ничего не знали.
Панотарос казался таким, как и всегда. И мир пока что не уделял ему ровно никакого внимания. Напрасно Мун вертел ручку настройки — одни танцевальные мелодии, рекламные тексты, оптимистические прогнозы погоды.
Немного погодя Муну удалось поймать передачу на английском языке из Марселя. Французская радиостанция, ссылаясь на сообщение шведского журналиста, посвящала событиям в Панотаросе довольно много времени. Как удалось выяснить, потерпевший аварию бомбардировщик был вовсе не учебным, а одним из нескольких десятков самолетов, совершающих круглосуточное дежурное патрулирование вдоль границ социалистических стран. Поднявшись со своей базы в США с четырьмя водородными бомбами на борту, бомбардировщик В-52 перелетел Тихий океан, Азию и Европу. Над Панотаросом он брал горючее для обратного пути через Атлантический океан. Корреспондент французского радио успел взять интервью у известного физика-атомщика профессора Багарэ-Каширена. Профессор популярно объяснил, что если одна из бомб действительно раскололась, то людям, соприкасавшимся с осколками, грозит опасность радиоактивного заражения в результате утечки урановых и плутониевых частиц, а также облучения жесткими гамма-лучами. Он напоминал, что это уже не первый случай, когда американцы теряют бомбы с ядерной начинкой. До сих пор не происходило взрыва лишь потому, что срабатывали все предохранители. Однако уже имевший место случай с утерянной на территории Соединенных Штатов бомбой, когда пять из шести предохранителей отказали, доказывает, что риск катастрофы достаточно велик…
Прислушиваясь к наполнявшим гостиницу мирным звукам, Мун представлял себе, как эта радиовесть, подобно брошенному в воду камню, распространяясь кругами по радиусу, постепенно дойдет до ее обитателей.
Из комнат доносилась веселая музыка, плеск воды, шаги, приглушенные голоса. Отель «Голливуд», эта вавилонская башня в миниатюре, соединял под своей крышей множество самых различных увлечений, верований, интересов. Разделенные тонкими стенами люди были, в сущности, бесконечно чужды друг другу. Чтобы действительно объединить их, вавилонская башня должна была рухнуть, как это могло случиться в ту ночь, когда с неба пролился огненный дождь. Но этого не случилось. Все остальное — смерть Шриверов, исчезновение Гвендолин, множество больших и мелких тайн, населявших гостиницу, — для них не существовало.
Мун медлил выключить транзистор и был за это вознагражден. После обзора международных событий следовала сводка последних новостей. И тут он услышал нечто такое, что заставило вскочить с кресла:
«В Роте испанской полицией арестована группа американских военных моряков, занимавшихся ввозом наркотиков из Сингапура. Есть основания предполагать, что они действовали в тесной взаимосвязи с американским синдикатом преступников…»
Рота! Военно-морская база, где служит Росита! По правде говоря, Мун ожидал нечто подобное. Из трех отдельных звеньев Росита — Рамиро — Краунен теперь складывалась железная неразрывная цепочка. Но насколько это открытие приближало к разгадке смерти Шриверов?
В холле ощущалась явная перемена. Вновь прибывших было немного. Они сидели группами, озабоченно поглядывая на четверых мужчин. Один из новичков угощал товарищей содержимым плоской фляжки. Другой, удобно развалившись в кресле, что-то черкал в блокноте. До Муна донеслась оживленная болтовня на французском и испанском.
— Журналисты! — перехватив его взгляд, зашептал дон Бенитес. — Налетели как коршуны! Вы уже слыхали? Говорят, будто осколки не химически отравленные…
— А радиоактивные? — закончил Мун.
— Тише! — зашипел портье, но так громко, словно скорее желал обратного. — Не дай бог, услышат туристы! В отеле не останется ни одного человека! Хозяин мне за это оторвет голову. Между прочим, подпольная станция «Пиренеи» передавала уже несколько дней назад про водородные бомбы. — Шепот дона Бенитеса стал еще более громким и зловещим. — Доброе утро, сеньора Стайнхантер! Как спали? Надеюсь, хорошо? — Дон Бенитес поклонился пожилой американке.
— Счет! — Она дрожащими пальцами вынула чековую книжку. — Вечером я уезжаю. Закажите мне билет на автобус.