Страница 45 из 445
– Зови своего Алёшеньку. Посмотрим на него и тогда уже решим.
– Алёшаааааа! Иди сюда быстрее. Только шапочку не забудь одеть. – прокричала неожиданно громко старушка. Все замерли в ожидании. Вскоре за забором послышались шаги. Бабуля сделала три шага вперед, освобождая проход в калитке. К нам вышел Халк размером чуть ли не больше Патриота, на котором мы приехали. Этому Алёшеньке на вид было лет за тридцать, и выглядел он как «Алёшище». Есть люди, которые живут в спортзалах, тоннами пожирая белки и принимая анаболики курсами, достигают внушительной мышечной массы. А есть малый процент людей, которые с самого рождения растут как на дрожжах, при этом не прикладывая даже минимальных усилий.
Примерно два двадцать составлял рост гиганта, косая сажень в плечах. Руки в объеме больше моих ног. Всё – сплошные мышцы без жира, думаю, веса в нем под сто сорок килограмм. Даже смотреть одним глазом страшно на эту машину смерти. От него чувствовалась животная первобытная мощь. При своём пугающе‑мощном теле, его лицо вызывало внутренний диссонанс. Добродушное глуповатое выражение лица, глаза полные восторга, как у щенка, которого гладят, только что не писает в этот момент, блуждающая, немного придурковатая улыбка. Довершала картину, сто лет мною не видимая шапочка «петушок», и копна соломенных волос, торчащая из‑под неё в разные стороны. Встав рядом с матерью, он голосом, будто грянул гром с небес, спросил:
– Что звала, мам?
Мы с Кузьмичом синхронно сказали хором:
– Не фига себе!
Старушка укоризненно глянула на нас и перевела взгляд на сына. Её глаза сразу засветились чистой материнской любовью. Она произнесла:
– Тут люди добрые хотят нам помочь взять нас к себе, а мы за это будем им помогать.
Алёша обрадовано растянул губы в улыбке, получилось чуть страшнее оскала зомби.
Кузьмич, переборов мучавший его страх, начал сначала робко, а потом, всё более распыляясь, уже смело говорить:
– Ну, это… Как бы вам сказать? Мы вряд ли такого богатыря сможем прокормить, а если он еще и пьет, сколько жрет, то мы точно его не возьмем – опустошит мои стратегические запасы за неделю. Я не для этого пережил зомби апокалипсис, чтобы наблюдать, как какой‑то Кинг‑Конг моё бухло лихо выпивает, а я умираю насухую.
Разошедшегося и потерявшего страх Кузьмича резко приземляет на землю мать этого чудного дитя:
– Ты что, совсем дурной? Мой мальчик не пьёт и не курит, ему твоя бормотуха даром не нужна. А еду он всегда отработает сполна – у него силы больше, чем у вас всех.
Понимаю, что спор может закончиться тем, что «машина», как я про себя окрестил Алёшеньку, может просто психануть и пару раз, дав Кузьмичу по голове, забить его, как гвоздь, в землю по уши. Выдвигаю встречное предложение маме с сыном:
– А поехали сейчас к нам в гости, чтобы с нашей стороны все приняли решение, а вы тоже могли посмотреть наше житиё‑бытиё.
Все рассаживаются по машинам, бабуля идет за мной вместе с сыном, значит поедут вместе со мной. Сажусь за руль, наблюдаю, как на удивление бодро, на переднее сиденье рядом залазит бабулька – просто, ухватившись за ручку на стойке, и, почти перебежав по порожку в салон машины. Обычно в Патриот, из‑за его высоты, более молодые люди карабкаются с трудом и долго, а тут – раз, и всё. Но это еще не всё. Дальше меня ожидало не меньшее, но уже неприятное удивление. Алёшенька, подойдя к задней двери, взялся за ручку, потянул и оторвал её. Теперь он стоял у машины, рассматривал её с любопытством, вертя в руках. Увидев это, бабуля открыла изнутри ему дверь и проговорила:
– Ох‑ох! Он у меня иногда такой неаккуратный.
В это время автомобиль, жалобно скрипя, начинает крениться на бок. Что‑то громко треснуло у меня за головой. Подавляю паническое желание выпрыгнуть на улицу, отгоняя мысль, что он сейчас перевернется. В зеркале вижу, как Алёшенька, сгорбившись, с трудом втиснулся на заднее сиденье за мной, вертя в руках ручку, оторванную от стойки для задних пассажиров. Собираюсь выругаться матом, набираю воздух и буквально давлюсь им, потому что он закрыл дверь за собой с такой силой, что, наверное, все зомби в радиусе пяти километров убежали в панике от звука хлопка, а стекло в двери просто рассыпалось на мелкие осколки. Мы с бабулей переглянулись. Алёшенька же невозмутимо сидел сзади, вертя в руках оторванные ручки. Надо быстрее ехать, пока он всю машину так легко и непринуждённо не разнес.
УАЗик с сильным креном на один бок довозит нас до дома. Быстро выскакиваю на улицу и открываю заднюю дверь, как швейцар. Когда Алёшенька вылез на улицу, машина выровнялась, престав крениться на один бок. Закрываю аккуратно дверь с пустотой вместо стекла. Что за невезение? То хулиганы наложат кучу именно в моей машине, теперь этот гигант, просто сев в неё, разгромил половину автомобиля.
Нам сразу предоставляется возможность оценить помощь неуклюжего гиганта во время разгрузки. Генераторы весом больше восьмидесяти килограмм мы таскали по двое, он же, играючи, нес его один. Покончив с разгрузкой, узнаем, что ужин надо подождать полчаса. Отлично, как раз, есть время на принятие душа и переодевание в свежую одежду.
Дождавшись своей очереди на водные процедуры, быстро, за пять минут, как и все парни, принимаю душ и иду в подвал. Там все собрались вокруг бильярдного стола, общаются. Кто с сигаретой в руке, кто‑то держит стакан с алкоголем. Отправленный бабулей в нашу мужскую компанию Алёшенька крутит в руке бильярдный шар с цифрой три. Чем бы дитя ни тешилось, лишь бы не ломало всё, к чему прикоснётся. Артем, увидев меня, говорит:
– Может, ты посодействуешь и вгазумишь нашего негазумноготовагища?
Смелые слова от человека небольшого роста. Смотрю на Алёшеньку с шаром в руке и думаю. Тот его рассматривает, загадочно улыбаясь своим мыслям. Значит, Артёму повезло, и его сейчас не прихлопнут, как муху. Артём перехватывает мой взгляд и делает уточнение:
– Да пги чем тут эта машина смегти? Он гений по сгавнению с нашим штатным пгидугком Кузьмичом.
Кузьмич, с удовольствием смакующий в это время небольшими глотками жидкость коньячного цвета, подавился и закашлялся. Алёшенька решает помочь по доброте своей душевной человеку в беде слегка хлопает Кузьмича по спине. От удара ладони размером с лопату Кузьмич получает мощное ускорение и уходит в крутое пике на пол, раздается звон битого бокала и его тихий мат. Все кидаются на помощь к лежащему на полу и исцелённому от кашля бедолаге. Встав с пола и отбросив сжимаемую в руке ножку от бокала, Кузьмич, опасливо косясь на Алёшеньку, отходит от него подальше и тут же начинает бранить Артёма:
– Ты совсем берега попутала, псина картавая? Решила меня чужими руками убить? Да еще для этого коварно использовать невинное дитя. Сейчас твой зубной состав тронется с места, да так, что вообще только одну из букв будешь выговаривать, лишившись всех зубов.
Ругаясь матом и распыляясь все больше, Кузьмич начинает закатывать рукава, показывая, что сейчас начнётся раздача неслабых оплеух. Пора вмешаться и остановить этот цирк. Становлюсь между ними и громко говорю:
– Девочки, не ссорьтесь. Артём, объясни, что ты от него хотел, прежде чем он исполнил полет пьяного шмеля?
– Этот асоциальный элемент, стгадающий от алкоголизма, пгенебгегает гигиеническими процедугами и гедко купается. Мне одного его тегмоядегногопегегара за глаза, а он еще всю машину своим запахом пота наполнил. Воняет хуже, чем стагый козел, на мои замечания только пегедгазнивает или обкладывает матом.