Страница 44 из 445
Выбегаем на перекрёсток, вскидываем оружие и в недоумение замираем. В шестидесяти метрах от нас на снегу валяется без сомнения мёртвый ржавый. Почему без сомнения? Потому что слишком много крови вокруг него впитывается в снег. Белоснежный снег становитсяв ярко красным у лежащего тела и розовым у окончания границы растекающегося пятна. Еще один верный признак, что он не жилец — голова, валяющаяся отдельно от тела. От места его расправы, быстро набирая скорость, удаляется темно-синий Opel Corsa, вроде как, трехдверный хэтчбек. На заднем стекле в левом углу наклеена какая-то надпись из белых букв — не успеваю рассмотреть.
Удивлено переглядываемся с Артемом и подходим к телу, поближе рассматривая его. Кроме отрубленной головы, потерявший удачу, а вместе с ней и жизнь, Ржавый остался без обеих кистей на руках, которые валялись тут же. Из обрубков шеи и рук уже слабо, но все еще сочилась кровь. Говорю Артему:
— Вот и доскакался наш всадник без головы. Жаль, что не мы его застрелили. Но с другой стороны, он бы тогда просто отделался, а тут, видишь, как его нашинковали. То, что он заслуживал смерти, нет ни капли сомнения, вопрос лишь в том, кто его убийца. А то может мы искали меньшее зло, а нашли большее?
Артём всё еще задумчиво смотревший на эту жуткую расчленённку произнёс:
— Дядь, а ты ничего не замечаешь необычного?
— Если ты про то, что перед нами лежат пазлы, сделанные из человека, то я заметил.
— Нет, конечно, не пго это. Да и человеком эту падаль называть не стоит. Посмотги на следы того, кто его нагезал, как колбаску.
Обращаю внимание на следы. Действительно, как я раньше не заметил. Следы явно принадлежат девушке, судя по совсем небольшому размеру ноги. Присвистнув, говорю:
— Интересно девки пляшут! От мужиков только клочки по закоулочкам летят. Ладно, собаке собачья смерть, да простят меня четвероногие хвостатые за такое сравнение. Пора возвращаться назад.
— Подожди, давай возьмем его голову с собой.
— Ты че, совсем дурак, и не лечишься? На кой черт она тебе сдалась?
— Кину неожиданно Кузьмичу на колени! Вот он обосгётся.
— Я думал, ты дочке своей решил подарить. Если хочешь, чтобы Кузьмич еще одни штаны испортил, подлей ему в алкоголь слабительное. Только тогда жить будете в одной комнате, и ездить в одной машине.
Артем, слава богу, передумывает забирать этот страшный трофей. Связавшись с ожидающими нас друзьями по рации, говорим, что все нормально, и мы скоро будем. Возвращаемся обратно, обходя большие скопления зомби, через пятнадцать минут уже оказываемся на месте. Нас уже явно заждались. У Кузьмича сильно блестят глаза от частого прикладывания к фляжке. У одной из машин выросла гора окурков, а убитых зомби значительно прибавилось, и валялось не менее шестидесяти тел. Это при том, что ни одного выстрела мы не слышали, и ребята их убили по-тихому.
Рассаживаемся по машинам и едем домой аккуратно, как и ехали сюда, отпуская головной дозор, вперед всей колоны и высматривая любую подозрительную деталь по дороге. Без происшествий свернув с трассы к себе, двигаемся по улицам к дому. Вдруг головная машина резко ускоряется и оживает рация:
— Внимание! Всем рассредоточиться, возможна засада! Повторяю! Возможна засада!
Земля зомби. Воронеж-тесный город
Глава 1. Засада
– Внимание! Всем рассредоточиться! Возможна засада! Повторяю! Возможна засада! – Проорала рация голосом Вити. Молодец. Не зря очки носит – что‑то рассмотрел подозрительное в свои перископы.
Машины, двигаясь колонной, тут же устроили хаос. Первые ускорились, одна встала на месте, остальные быстро отъехали назад. Все повыскакивали из машин на улицу, вертя стволами автоматов, выискивая скрытую опасность. Ору в рацию:
– Витя, говори, что увидел? Какого лешего ты молчишь, играя в партизана? Мы тебе, что тут, филиал «Битвы экстрасенсов», чтобы угадывать, чего ты там заприметил?
– Я, когда проехал мимо белого двухэтажного домика с синими воротами, увидел открывающуюся калитку. В проеме появилась бабка и начала махать мне рукой. – сделав паузу в несколько секунд, добавил – Она и сейчас стоит, ведьма старая, и машет, только не пойму, заманивает в засаду или насылает на нас всякие проклятия.
Вот, судьба‑злодейка! Захотелось взвыть. С одной стороны, он молодец – проявил бдительность. С другой – поднял переполох из‑за бабульки, помахавшей ему рукой. Готов поспорить, многие от его криков о засаде чуть в штаны не торпедировали. Ладно, надо разобраться, что там на самом деле бабке нужно. Тем более, это тот дом, в котором всегда шевелилась штора, когда мы проезжали мимо него. Бабка – еще тот соколиный глаз: палит всё и всегда – как минимум, будет нашим агентом внешней разведки, если завербуем. Говорю в рацию:
– Всем внимание! Кузьмич, бегом ко мне! Остальные прикрывают нас. Смотреть в оба. Витя, специально для тебя: смотри вчетверо! И только попробуй из‑за нервозности убить случайно бабку. Будешь вместе с Ельциным в котле в аду плавать, смотря бесконечно лебединое озеро по телевизору.
Ко мне подбегает Кузьмич. Идем к бабульке в роли парламентеров. У распахнутой калитки, опираясь одной рукой о стену, терпеливо нас дожидается бабушка – божий одуванчик. С чего Витя её обозвал ведьмой – непонятно. Белые от седины пушистые волосы, не по‑старушечьи цепкий взгляд серых глаз, синий халат с красными цветочками. Подходим, здороваюсь с ней первый:
– Добрый вечер. Что‑то случилось?
– Здравствуй, милок! Конечно, случилось, упыри стали бродить по земле и истреблять живых людей.
– Да, мы и сами заметили, – вставил свои пять копеек Кузьмич. За что тут же был удостоен недоброго взгляда от бабульки и гневной речи:
– Вы посмотрите на этого Петросяна запойного! Ты свои шутки шутить будешь с абрыгами, у которых от твоего перегара не возникает рвотный рефлекс. Клоун недоделанный, не перебивай старших.
Кузьмич, явно не ожидавший такого отпора от бабули, выпучил глаза и, покраснев, начал пятиться назад, бормоча себе под нос, что Витя был прав. Встал где‑то за мной и старался больше не отсвечивать. А бабуля, вернув на меня свой подобревший взгляд, продолжила как ни в чем не бывало говорить, а я решил её не перебивать:
– Так вот, значит. Появились эти упыри, и давай за людьми бегать по всей Нечаевке. Ох, что творилось! Ох, бабка ужасов насмотрелась! Отцы пожирали детей, дети – родителей, братья – сестер, соседи – соседей. Ну, и незнакомцы друг другом не брезговали. Самый кошмар происходил в течение часа, людей ловили и рвали на куски, впрочем, немало счастливчиков уехало отсюда на машинах. А я осталась одна с сыночком Алёшенькой своим ненаглядным, он у меня богатырь настоящий растет. Когда появились вы, я к вам присматривалась, вдруг какие бандиты приехали. Но видно, что люди хорошие с женами и детьми, вот и решила обратиться к вам за помощью. Не за себя прошу – я уже старая и помирать не страшно – за сыночка моего. Возьмите к себе Алёшеньку. Он кушает много, но и помощник хороший – сильный и выносливый. Вам наверняка будет полезен. – с этими словами старушка уставилась умоляющим взглядом на меня.
Я сразу себе представил ребенка лет тринадцати, пухлого и избалованного постоянной опекой мамы. Вот действительно будет полезен. У нас уже есть алкаш, коммунист, мент, Артём и я. Девчонки у нас нормальные, без закидонов вроде. Для полного счастья не хватает маленького капризного поросёнка. С другой стороны, не оставлять же бабушку с ребенком на голодную смерть. Душа сильно успела очерстветь за столь короткое время, но в зверя я еще не превратился. Тяжело вздохнув, говорю: