Страница 133 из 445
Парень прервал свой рассказ, почесав затылок, промолвил:
– Чёт я туплю, ща с начала расскажу, как всё было. Когда вся эта тема с восставшими закрутилась, то уже через две‑три часа мы все поняли, что произошло. Мы же не деды, которые не умеют компьютерами пользоваться и фильмы про зомби не видели ни разу. Тут всё быстро стало на свои места, правда, мобильная связь не фурычила, но интернет пахал. Там наша компания, которая не первый год ездит по вылазкам и фестивалям, и начала думать, что делать. Быстро рассмотрев различные варианты, решили, что в городе делать нечего. Слишком много восставших, а значит вечный напряг, а он нам совсем ни к чему. Мы всегда стремились к музыке и жить в кайф. В городе пусть тусят те, кто мечтал мертвецам направо и налево головы рубить. Вот и договорились прорываться в это место. Его мы отыскали уже давно и лет пять использовали для вылазок и репетиций, иногда живя тут неделями, а бывало и месяцами.
– Понятно, значит два дома под своё жильё вы уже давно переделали?
– Да, дома мы давно подшаманили, чтобы крыша не текла и в щели не сквозило. Тогда мы сильно не наглели. С одной стороны, всё давно заброшены, с другой – мы тут на птичьих правах были. А вот когда приехали сюда уже после того, как восставшие стали бродить, мы уже не стесняясь протянули свет.
Он указал рукой на провода и добавил:
– Видишь провода? Это уже мы сами их срезали в других местах и, скручивая, протянули от ближайших столбов у дороги. Василиска тогда разок так ёбом токнуло, что волосы дыбом стояли. Зато теперь полная халява, свет есть, платить никому не нужно. С водой хуже, приходится ездить магазины бомбить. Хотя, на наше счастье, даже если мы там не первые, вода обычно есть, в нормальных деревнях свои скважины и водонапорные вышки, им она без надобности.
– Со светом и водой понятно. А связь, оборона, планы на будущее?
– А с кем нам связываться, с восставшими? Все, кому положено, знали про это место. Оборону в этой глуши не от кого держать, изредка забредают восставшие, но их легко лопатой по голове успокоить. Какие планы, чувак? Построить дерево, вырастить дом, посадить сына? Это не про нас, у нас большая дружная семья, помешанная на музыке. Сейчас для нас настал рай, мы выставили крупный магазин с музыкальной аппаратурой. Как нетрудно догадаться, она сейчас не особенно востребована у уцелевшего населения. Еду и бухло не трудно найти, когда запасы кончаются, так зачем дергаться и напрягаться?
Получив ответы, я закурил и стал рисовать в голове картину. Музыканты были беззаботной молодежью, по аналогии, как стрекоза из басни, которая всё красное лето пропела. Так и эти раздолбаи бухают и поют, не думая о завтрашнем дне. То, что они всё еще живы, это не их заслуга, а чья‑то недоработка. С другой стороны, они сами выбрали свой путь, может, будут петь в этой глуши долго и счастливо.
Решив не забивать себе голову за других, я угостился с общего стола баночным пивом и крупными копчёными кольцами кальмара. Потянув за кольцо, с хрустом открываю пиво и делаю пару больших глотков. Эх, хорошо, перестал голову себе забивать, расслабился и сразу стало хорошо. Сделав еще глоток пива, наслаждаюсь вкусом и взрывающимися на языке маленькими шариками выходящих из напитка газов. Разорвав упаковку, достаю круглое вкусно пахнущее кольцо кальмара и закидываю в рот. Классно так сидеть у костра с пивом, наверное, сегодня заночуем тут, а завтра тронемся дальше. Пусть ребята отдохнут, вон какие все веселые сидят.
Я обвел поляну взглядом, Кузьмич о чем‑то спорил с Артемом, интенсивно размахивая руками, как будто пытался взлететь. Артём с улыбкой ему отвечал. Витя, кокетливо сверкая очками, флиртовал с одной из девушек, та отвечала ему взаимностью, остальные вроде нормально к этому относились. Кирилл с одним из парней задирали куртки, закатывали рукава, показывая друг другу свои многочисленные татуировки, обсуждали их. Берсерк достал из своего рюкзака еду и радостно её поглощал под удивлёнными взглядами непривыкших к такому зрелищу музыкантов. Приняв окончательное решение заночевать тут, ору:
– Кузьмич, какого хера у нас еще не налито?!
Перестав махать руками, престарелый пройдоха заспешил к своему рюкзаку, выдав на ходу свою фирменную фразу:
– Меня о таком не нужно дважды просить!
Разлив самый эталонный напиток по версии Кузьмича, водку, всем по стаканчикам, он задвинул тост:
– За новых знакомых, которые по всем законам гостеприимства пригрели нас у своего костра! Хоть играть они не умеют, но компенсируют это задором, а мастерство придет со временем! Выпьем за то, чтобы струны не рвались, душа пела, а за ней в пляс пускалось тело!
Стукнувшись стаканами, все осушили их до дна. Один из парней спросил:
– Отец, а ты сам‑то играть умеешь?
Кузьмич сфокусировал на нём взгляд и, будучи уже немного дерзким от выпитого алкоголя, ответил:
– Дай мне гитару, обычную шестиструнную, и я покажу вам, щенкам, как играет тот, кто видел воронежские легенды вживую и выпил с ними немало водки, пока вас еще в проекте даже не было!
К моему облегчению, немного хамоватое поведение Кузьмича не вызвало конфликта, все только заулыбались, а парень принес Кузьмичу гитару. Тот аккуратно взял её из его рук, присел боком к костру, пробежался пальцами по струнам, вслушиваясь в звуки и удовлетворённо хмыкнув, проговорил:
– С вас за каждую песнь по стакану! Первая мелодия, уверен, всем знакома, поэтому не стесняемся подпеваем.
Заиграв на гитаре, перебирая пальцами струны, запел:
«Изгиб гитары желтой ты обнимаешь нежно,
Струна осколком эха пронзит тугую высь…»
Этот, без преувеличения, хит Олега Митяева, звучавший у каждого костра в нашей стране, да и далеко за её пределами, знал каждый, поэтому Кузьмича поддержали буквально с первых слов, начав всеми ему подпевать. Рядом с потрескивающим костром, играющим языками пламени, эта песня оживала, творя волшебство и погружая всех в расслабленно‑счастливое состояние. Когда прозвучал последний аккорд, один из парней поднес Кузьмичу стакан с водкой и сказал:
– Моё почтение, стакан честно заслужен!
Кузьмич ловко опустошил тару и, закусив килькой в томате из открытой банки, довольно крякнув, продолжил:
– А теперь наша родная, воронежская, группа «Сектор Газа»! Я выбрал песню, которую не все знают, но моему сердцу она особенно мила. Творчество Юры, как и он сам, бессмертны в веках. Кто знает слова, подпевайте!
«У нас есть своя фирма «Cамогонщик корпорейшн»,
Мы на дому устраиваем самогонный сейшн,
Мы с детства спекулянты, торгаши и алкаши,
Борьба за трезвость нам приносит только барыши!
Мы гоним самогон!
Мы гоним самогон!
Мы гоним самогон!
Мы гоним!»
Эту песню я слышал, но наизусть не помнил, поэтому просто наслаждался игрой гитары. Закончив играть, Кузьмич хлопнул еще один поднесённый стакан. После, закурив сигарету, он рассказал:
– А теперь я вам поведаю о человеке с нелегкой судьбой. Константин Ступин, он же Ступа. Многие знают его как автора фразы, ставшей в своё время популярной: «Ты втираешь мне какую‑то дичь!». Но мало кто знает, какие он сочинял душевные песни и как мастерски играл на гитаре. Живя в Орле, он не раз посещал Воронеж. И вот что я вам скажу, это настоящий неоценённый бриллиант в русском роке. На него смотреть без слез нельзя было, зубы через один, как частокол, многократно переломанный нос. Но стоило ему взять в руки расстроенную гитару без половины струн и запеть, то сразу понимаешь, это талант и человек поёт душой! Его биография неоднозначна, он точно не был образцом для подражания, но мы сейчас ведь за музыку говорим? А в ней он был чародеем и волшебником. Человек всю жизнь тлел, чтобы под конец вспыхнуть ярче многих звезд. Как я уже говорил, пока живо творение человека, он жив в наших сердцах, приготовитесь пустить в свое сердце Ступу с его песней «Дождь»!