Меркурий в ретрограде.

— Кто ещё под ёлочкой прячется?

— Ниночка! — закричала Ниночка.

— А ещё кто под ёлочкой сидит? — раззадорилась Катя.

— Дед Мороз и Снегурочка, — шёпотом подсказала баба Шура.

— Дедушка Мороз и Снегурочка! — закричала громко-громко сестрёнка. Под ёлочкой на самом деле стоял солидный Дед Мороз в шубе искристой и с палкой, что посохом называлась. Кукла Деда Мороза имела длинную бороду и шикарные усы. Большой и тяжёлый Дед Мороз Кате очень нравился. Девочка боялась его трогать. Бабуля громко ругалась, что девочки испачкают игрушку. Баба Шура говорила, что Дед Мороз дорогой. А Снегурочку можно было брать в руки. Мама принесла из магазина этого шикарного Дедушку и скромную пластмассовую Снегурочку. Снегурочку мама даже разрешила взять поиграть, и девочки подрались, не смогли поделить внучку Морозову. Мама повздыхала немного и после работы на следующий день снова сходила в магазин. Мама Рита принесла ещё одну Снегурочку. Ура!

— Мне! Мне! Мне! — кричала Ниночка и новая Снегурочка досталась ей, егозе. Катя залезла под ёлку и вытащила вчерашнюю Снегурочку.

— Девочка Снегурочка, ты теперь моя. Пойдём в гости к Ниночке. У Нины живёт другая Снегурочка.

Куколки оказались немного разными. У одной, Катиной красавицы, шубка была небесно-голубого цвета. А у Нинулькиной куколки шубка была нежно-зелёного цвета. Так даже лучше, не спутать.

— Моя куколка красивее! — заявила гордо Катя.

— Нет, моя Снегурочка лучше! — не осталась в долгу Ниночка. Нашли о чём спорить. Вот и всегда так.

А потом у папы с мамой был праздничный день. Они даже на работу не пошли. Мама напекла пирогов. Девочкам баба Шура налила в чашечки лимонаду. Лимонад вёл себя, как живой. Он шипел и пузырился в чашечках и даже немного плевался.

— Ой, щекотно! — засмеялась Ниночка, едва робко глотнула напитка. Девочки раньше не пробовали лимонаду.

— Как вкусно! — восхитилась Катя. Девочки смеялись и прихлёбывали газированный напиток. Мама ещё долила в чашечки. Хорошо! Катя рассматривала зелёненькую бутылочку с наклейкой. На наклейке был нарисован тот самый смешной мальчишка, с длинным носом. Бабуля про него книжку читала. Буратином называла.

— Буратино! Буратино! — заскакала веселясь Катенька.

— Буатино! Буатино! — подхватила Ниночка.

— Да никакого покоя, — заворчала привычно баба Шура. И какого ей покоя надо? Праздник же! Катя осуждающе поглядела на старушку. Мама завела музыку. Она достала круглую чёрную виниловую пластинку и поставила её в проигрыватель. Оттуда, из этой небольшой коробочки полились звуки быстрые, мощные, чарующие.

— Вальс, — сказала мама, а девочки беспорядочно запрыгали вокруг ёлки. Сегодня утром рядом с Дедом Морозом девочки нашли по кульку с подарками. Невзрачные такие серенькие бумажные кулёчки прятали вкусняшки. Там было по яблоку, по апельсинке, вафельке и по горсти шоколадных конфет и карамелек. Карамельки Катя тоже любила и с них и начала патронить свой подарочек. А Деда Мороза девочка боялась. Это ещё, что за зверь? Она не знала этого деда, как не знала и своих дедушек. У неё были только бабушки. Катя думала, что у всех так. Бабу Шуру и бабу Лизу она уважала, а может и любила. Кто знает? Она и сама не понимала. Баба Шура была знакомая-презнакомая. Бабу Шуру Катя видела каждый день. Баба Шура с ней водилась. С бабой Лизой дела обстояли по-другому. Эту старушку Катя видела очень редко. Эта бабуля жила в далёком посёлке Солмасс. Кате нравились рогульки, которые с собой привозила баба Лиза. У неё были грубые мозолистые руки и весёлые глаза. Глаза-вишенки смотрели на Катю ласково.

— Мнученька ты моя, — шептали губы. Баба Лиза была совсем непонятная. Она не походила на бабу Шуру. Она была другая. Катя не могла сообразить, какой была баба Лиза. Старушка жила своей жизнью, у неё ещё имелись другие внуки. Между бабой Шурой и бабой Лизой при встречах росло напряжение. Они не ругались, но явно недолюбливали друг друга и прожигали насторожёнными взглядами.

Катя подросла и обнаружила, что на печке имеется лежанка. Там на толстом одеяле можно было посидеть и погреться, пока в доме топится печь и довольно прохладно. Там и кот, Васька полосатый, тоже любил греть свои мохнатые бока. Там иногда после смены дремал папа Витя. Все любили печку. Как же без неё? Это был центр дома, его сердце. Зимой Катя увидела, как мама в проруби полощет бельё. Баба Шура ей помогала, а девчонки просто бегали неподалёку. Мама надевала на руки перчатки. А потом сверху ещё и другие резиновые и смело опускала в воду руки с бельём, бултыхала в проруби одежду. Было интересно за этим действом наблюдать. Только ветер мешал. Он злющий и колючий лез под пальтишко и холодил пузико. Бр-р-р! Неприятно! А ещё к валенкам прилипал снег. Шагать по дороге было невесело. На обратном пути девчонки по очереди ехали в санках. Баба Шура их катала. А мама везла другие санки с корзиной с бельём. Потом бельё развешивали на верёвках в огороде. Оно замерзало и становилось стеклянным забором. Катя и Ниночка бегали под бельём и играли в город. Для них это был сказочный город с домами и колоннами, и с башенками.

Пришла весна. Эта весна оказалась особенной. Конечно, она была ознаменована традиционной уборкой дворика. Родители распилили на треноге брёвна на дрова. Папашка потом колол их топором, а мама убирала и укладывала в поленницу в дровяннике. Это всё было, как всегда. Но этой весной в доме поселилось чудо. Весной родители приобрели телевизор. Это считалось грандиозной покупкой. Он был большой, занимал много места. Из-за телевизора подвинули к дальнему окошку фикус. Фикус — это было достояние семьи. Катя любила это высокое, выше самой Кати, дерево с большими плотными листиками. Листики баба Шура заботливо протирала тряпочкой и часто лила воду в кадку. Фикус — это был дополнительный житель в доме, совсем, как полосатый Васька, что приходил по утрам отоспаться и отожраться с гулянки. Только фикус никуда не уходил. Да и как он убежит, если у деревца не было ножек? Фикус стоял у окна и задумчиво выглядывал на улицу. Фикусом гордилась баба Шура, а папа и мама гордились покупкой телевизора. Эту штуковину заботливо накрывали салфеткой. Включали его, когда по вечерам собиралось вместе всё семейство. Кате тоже разрешали посмотреть двигающиеся картинки. Это было интересно. В ящике звери пели и плясали и даже разговаривали. Мультфильмы были про мышку Микки. Рисованные картинки двигались, как люди. Мышонок носил плащ. Потом Катя увидела кино про Золушку. Ей тоже понравилось. Беда только, что в телевизоре не было красок. По телевизору всё было чёрным да серым. А в книжках на картинках Золушка была красивее. У неё было большое пушистое голубое платье. И у принца был синий костюм с бляшками. Жаль, что картинки в книжках не двигались и не разговаривали. Обычно сказки читала бабушка. Потом, когда баба Шура была чем-то занята, Катя брала в руки книжку и тихонечко, чтобы никто не услышал, шепталась с Золушкой.

— Золушка, тебе скоро станет хорошо. Ты подожди немного. Принц рядом.

— Катя, идём играть, — нарушила уединение Ниночка. Не просто нарушила, а ущипнула за руку. Катя сразу забыла про несчастную Золушку. Нина немедленно получила тычок в бок.

«Золушка» была у Кати в приоритете и считалась любимой сказкой. Баба Шура читала её для девочек много раз. Катя жалела Золушку и рисовала её только в нарядных платьях и в обеих туфельках. Это, чтобы Золушка босиком не бегала и не простудилась. Вот Катя простудилась и пила потом таблетки с ложечки. А ещё ей на горло наматывали колючий шарфик и давали чай с малиновым вареньем. Малиновое варенье Катя любила, но горячий чай с вареньем внутри чашки вызывал стойкое отвращение. Фу! И мёд в чашке с чаем тоже становился противным-препротивным. А потом Катя выздоровела и больше не кашляла. Наконец Катю выпустили погулять на улицу. Свобода! На улице около дома девочку уже ждали закадычные подружки Надюшка и Ленка.