Страница 6 из 12
— Катенька, пошли домой! — позвала мама.
— Во! Огни! — показала пальцем в небо Катя.
— Это звёзды, — пояснила мама и потянула дочку к дому. Был тихий субботний вечер. По воскресеньям никто не ходил на службу. Все отдыхали. Ещё утром, едва открыв глаза, Катя узнавала, что наступило воскресенье. Пахло пирогами. А ещё в тот день Катя познала, что такое учёба.
— Катенька, ты не той ручкой ложку держишь, — приступила к экзекуции баба Шура.
— Доченька, надо ложку брать в ручку, которая ближе к печке, — подошла мама. И мама туда же! Катя заревела. Рука, что была правильной, плохо держала ложку, пальчики не слушались. Ложка вываливалась из непослушных пальцев. Катя ненавидела эту ложку! Лучше есть руками, чем так мучиться. А бабуля всё строжила и была непреклонной. Как-то раз даже привязала верёвочкой неправильную ручку. Катя капризничала. Кате всё это не нравилось. Катя сопротивлялась. А Нинка-негодница задорно махала ложкой в той руке, как надо. У неё у мелкой всё сразу получилось. Старшая сестрёнка страдала. Страдала, злилась и бычила. Девочка смотрела на взрослых из-подлобья мрачно.
— Катенька, поешь супика, — почти умоляла мама Рита. Во хитрюга! Ей надо, чтобы Катя ковырялась ложкой да ещё и держала её в правильной руке.
— Не-а, — мотала головой Катя. Супчиков с некоторых пор Катя не взлюбила. Супы же ели ложками! Она обожала пироги. Их можно есть обеими руками. А самые вкусные были, конечно, сладкие ягодники.
Больше всех повезло Ниночке. Следующим летом Нина подросла настолько, что уже пыталась играть с остальными девочками. Прибегали поиграть в кукольный домик Надюшка, Валя, Маринка. Валя иногда приводила Серёжу, младшего братика. Серёжа нравился Кате. Детишки всей кучей ковырялись в песочнице, самозабвенно лепили куличики, строили дома и замки, дороги и плотины. Даже иногда пускали ручейки. Катя обожала пальчиками трогать песок. Ей нравилось катать машинки с братом Вали Серёжей. Она его даже не била. Ну так, иногда могла немного треснуть, чтобы не расслаблялся.
— Самурай, — смеялся про Катю папа. Да она и выглядела, как мальчик. Мама стригла Катю коротко с чёлочкой и бакенбардами. Светлые серые глаза сочетались с прямыми тёмными почти чёрными волосами. Когда на Катю надевали брючки и курточку, она ничем не напоминала девчонку. Ну и пусть! Ей нравилась такая стрижка.
А потом в самую жару Нина чуть не утонула. Хотя и тонуть, кажется, негде было. Между их домом и соседним был выкопан пруд. Он небольшой и неглубокий и считался неопасным. Почти лужа. Оттуда черпали воду для огорода. Мама поливала из лейки грядки. Девочки бегали рядом и мешались. Потом они занялись «рыбалкой». Папа научил! Если взять прутик или длинную веточку ивовую, а к её тонкому концу привязать верёвочку, то получалась удочка. Такие удочки ребята забрасывали в пруд и ловили рыбку. Детишки стояли на краю прудика и ждали, когда «клюнет рыбка». Ниночка нечаянно соскользнула вниз и упала в воду. Катя смотрела на место, где только что рядом стояла сестрёнка. Девочку привлёк необычный «бульк». Там внизу плавали какие-то пузырьки. И почему-то Нина сидела. Что сестра там внизу в воде делала? Додумать Катя не успела. Прибежала мама, вытащила Ниночку за волосы. Нина испуганная и непривычно тихая сидела потом на диване и пила тёплое молоко. Катю пугал этот белый платочек, что мама повязала на голову «утопленнице». Мама молчала, но лучше бы ругалась. Бабуля причитала:
— Угробили девку!
Катя с любимой куклой Машей забилась в угол под фикус. Она понимала, что с Ниной случилось что-то страшное.
После этого случая за девочками усилили пригляд. У отца случился отпуск. Теперь он больше играл с дочками. Ниночка днём ещё спала, а « большая» Катя играла в куклы в это время.
— Пойдём гулять, — позвал как-то папа Катю. — На улице солнышко.
И они вместе отправились в песочницу. Катя ковырялась совочком в песочке, лепила куличики. Ей было интересно. Только немного скучновато. Девчонки сегодня не пришли. Жили подруги рядом в соседних домах, но Катю одну никуда не отпускали. Ох, уж эти взрослые! Без подруг невесело. Она повертела головой. Папа! Папа прилёг на травке и прикрыл глазки. Он не смотрел на Катю! Возмущённая девочка потрясла его за плечо. Никакой реакции. Ах, он гад, не присматривает за дочкой! Он посмел заснуть! Катя с негодованием топнула ножкой. Что делать? «Пойду и пожалуюсь самому главному человеку — маме!» — решила капризница. Сказано — сделано. Катя пришла домой и тут же наябедничала на папу. В этом своём поступке девица не видела ничего плохого. Папа же не стал играть с дочкой! Это было вопиющим нарушением семейной солидарности. Следом в дом притопал испуганный отец.
— Мамулик, я облажался.
— Папулик, что ты такой взъерошенный?
— Я заснул, — тут папашка принялся оправдываться. — Солнышко припекло, и вот…
— Дочку потерял? — съехидничала Рита.
— Потерял, мамулик. Каюсь.
— Папа, — Катя выглянула из комнаты. Ей хотелось посмотреть, как папу накажут. Вот ведь вредина! Не стал с Катей куличики печь.
— Папулик, ты больше так не делай, — пожурила Рита мужа. Она вообще была из породы людей, которые не умеют ругаться. И Катя обиделась. Папу даже в угол не поставили. Зато у Кати отобрали сосу. Любимую и многострадальную резиновую сосу.
— Катенька, в сосике завелись червяки. Выбрось её в помойное ведро, — строго сказала бабуля. Катя заныла. Зачем ей червяки? Она всегда боялась этих маленьких противных зверушек. Девочка подозрительно оглядела сосик. Червяков не нашла. Но она привыкла верить взрослым.
— Не хочу сосю! — выбросила сосю в помойное ведро. «Прощай, верный друг!"