Меркурий в ретрограде.

— Мама, — гордо выдала Катя. Глаза честные-честные. Ниночка барахталась рядом в ползунках. Большой Катерине с ней ещё пока играть было неинтересно.

— Разве это мама? — посмела усомниться бабуля.

— Мама!

— Наша мама немного посимпатичнее, — не согласилась Александра. А надо было соглашаться!

— Мама! — заревела вдруг Катя. Её рёв из солидарности подхватила Ниночка. Чтобы её протест выглядел посолиднее, Ниночка истово затрясла погремушкой. Бабуля чуть не оглохла от этой какофонии. Она погладила Катьку по головушке, взяла на руки Ниночку. Ох, надо как-то усмирять «домашний концерт по заявкам». Девочки устали и спать захотели. Бабуля Нину качала на руках, а Катя сама укладывалась под одеяло. Бабуля задушевно выводила колыбельную:

— Придёт серенький волчок

И ухватит за бочок!

И утащит во лесок…

Катя любила эту песенку. Сначала она совсем не понимала её смысла. Волчок ей представлялся в виде игрушки, что мама заводила девочкам. Юла крутилась быстро-быстро и жужжала. Она даже побаивалась эту бегающую игрушку. А Ниночка и вовсе лезла к маме на ручки. Ну да она всегда к маме на ручки нарахтится. «Нарахтится» — это слово Катя сказать ещё не могла. Не получалось. Это слово любила говорить бабуля. Она вообще любила всякие сложные труднопроизносимые словечки.

У бабули был тихий мелодичный голос, и он успокаивал. После этой глупой песенки про какого-то волчка Катины глазки, как по команде, закрывались, а реснички склеивались. Во сне Катя летала. Она парила где-то среди облаков широко раскинув руки.

— Баба, я летала! — радостный вопль огласил скромную спаленку.

— Катенька, где ты летала?

— Там! — Катя показала пальцем вверх.

— На потолке? — смеялась бабуля.

— Не. Там! — пальчик сердито показывал вверх.

— На крыше? — ухмылялась баба.

— Не. На небе! Вот! — Катя начинала хмурить бровки. До чего эти взрослые непонятливые!

— Ты, Катенька, спала и летала?

— Да! Я сама!

— Это хорошо.

— Почему?

— Летаешь во сне, это значит, ты растёшь.

— Можно, я ещё полетаю?

— Не сейчас, дорогая. Будет ночка. Мы все ляжем спать. Вот ты и полетаешь.

— А ты летаешь?

— Нет, милая, я уже не летаю.

— Ты выросла?

— Я давно уже выросла. Я старенькая.

— Ты не старенькая. Ты большая.

— Я давно уже большая.

— Ты… красивая, — Катя посопела немного перед словом «красивая». Она ещё до конца не понимала значения этого слова. Лето для неё тоже было красивым.

За окном и бушевало это самое лето. Это было уже другое лето. Катя подросла. Она сама заметила, что стулья в доме стали меньше размером. И под стол пешком уже не сбегаешь. Мама ходила на работу. Бабушка всё больше занималась Ниночкой. А Катя с каждым днём становилась самостоятельней. Ей уже разрешили играть в кукольном домике. Папа построил рядом с их домом кукольный домик из досок. Домик был невысокий, как раз для маленьких девочек. Там внутри были две лавочки и стол. Домик закрывался настоящей дверью настоящей дверной ручкой. А в окно было вставлено стекло и тоже настоящее. Всё, как у взрослых. У подружки Маринки не было такого домика, поэтому она часто бегала играть к Кате. До Маринки было бежать два дома. Катю туда одну не отпускали. Маринка была старше и много знала. Маринка всему училась у своих двух старших сестёр. А сейчас они с Маринкой беззастенчиво тырили с грядок клубнику. А что? Мама и папа на работе, а бабуля занята Ниночкой. Ягодки клубники так и манили.

— Выбирай красивые красные, — учила подружку Маринка. — Они ещё и пахнут вкусно.

— Ага, — кивнула Катя и запихала себе в рот довольно большую, но подозрительно белёсую ягоду. — Фу, кисло!

— Возьми вот эту, — Марина по-хозяйски сунула Кате в руку небольшую, но очень сочную ягодку.

— Вкусно, — засмеялась Катя и испуганно посмотрела на окно. Бабушки не видать? Окошко было открыто и занавешено куском натянутой марли. Там с той стороны марли тоже что-то происходило.

— Баю-баюшки-баю! — тихо напевала бабушка. Нина нынче долго засыпала.

— Девчонки, где вы? — Это пришла другая соседка — Валя. Валя по меркам Кати была совсем большой. Почти такой же большой, как папа и мама.

— Мы тут! — отозвалась Катя.

— Вылезайте из огорода, — выгнала Валя шпионок из клубничных грядок. — Пойдём поиграем в домике.

— Во что мы будем играть? — это уже Марина подала голос.

— Давайте поиграем в феечек, — предложила Валя. Эта девочка с ярко голубыми глазами и тяжёлыми тёмными косами всегда строжила подружек. На то она и большая!

— Кто такие феечки? — спросила Катя. Она не видела феечек на картинках. Они с бабой Шурой не читали книжек про феечек.

— Это такие маленькие девочки с крылышками, — пояснила Валя.

— Как у бабочек? — полюбопытствовала Маринка. Её стриженые волосы цвета соломы казались маленькой Кате загадочными.

— Нет, как у стрекоз, — уточнила Валя и повела девочек в домик. — Феечки и сами размером со стрекозок.

— Из чего мы будем делать феечек? — захихикала Марина.

— Из цветочков, конечно. Вот я их принесла, — Валя продемонстрировала букетик из полевых цветов.

— Ура! Мы играем в цветочки! — обрадовалась Катя.

— Разве ты не спишь днём? — спросила Катю Валя. Валя даже у взрослых считалась серьёзной и рассудительной девицей. Она готовилась в будущем стать учителем. Катя её очень уважала. Сама она собиралась стать большой, носить туфельки на каблуках и маленькую дамскую сумочку. Все большие девочки так ходили и дробно цокали каблучками.

А между тем Ниночка подрастала и с ней становилось всё интересней играть. Катя научила Ниночку прыгать на диване. Ниночка так увлеклась, что не заметила, как и пустила струйку.

— Бесенята… Не ссать на диван! — ругалась бабуля и грозила сёстрам пальцем. — Из-за вас из дивана скоро змеи полезут.

— Что такое змеи? — за двоих спросила Катя. Ниночка ещё бессвязно лепетала междометиями. Младшая уже поняла, что сделала плохо. Бабуля сердится.

— Змеи — это такие большие длинные червяки, — нашлась бабуля. Попробуй объясни малявкам про рептилий! Ни за что не поймут.

— Боюсь червяков! — закричала Катя и поспешила слезть с дивана.

— Ой-ёй! — сказала громко Нина и тоже вслед за сестрой слезла на пол. Они бегали по дому без трусиков и не всегда успевали присесть на горшок. Девочки бегали в простеньких платьицах, и младшая носилась за старшей во всём ей подражая. С Ниночкой уже можно было поиграть в догонялки и кричалки. Когда с работы приходила мама, начинался сущий кавардак. Катя и Нина бежали навстречу к маме, скакали вокруг неё и галдели.

— Мама, мама, мама, — без конца кричала Катя.

— Мама! Мама! — не отставала от сестры Ниночка. Папу с вечерней смены они тоже бурно приветствовали.

— Третью смену точно не будут набирать? — заволновалась однажды мама Рита.

— Не думаю, мамулик, — успокоил её папа Витя. — Мы и так справляемся. Льнозавод без напряга выполняет план по заготовке льноволокна.

А потом наступила осень. Этой осенью они всем семейством впервые отправились в клуб в кино. Катя, как и все дети, не любила одеваться и ужасно капризничала. Сначала её снаряжали на улицу, а потом Ниночку. Ниночка медленно переставляла свои маленькие ножки, и поэтому ехала верхом на папе. Катя, как большая, шагала сама. В клубе её посадили папе на колени. Нина уселась к маме. Замелькали картинки. Катю оглушили странные звуки, льющиеся сами собой с экрана. Катя пыталась смотреть на экран, но глаза вдруг захлопнулись. Как-то так получилось, что Катя продрыхла весь фильм. Её еле растолкали. Обратно шли медленно. Катя проснулась, но еле переставляла ножки, держась за мамину руку. Ниночка и обратно ехала на папе. Вот везунчик! Катя вдруг совсем остановилась. Мама подсвечивала тропинку фонариком. Катя оглянулась по сторонам.Девочку пугали тёмные кусты, ветер, пробежавшийся вдоль тропинки. А на небе вдруг засияла серебром Луна. И звёздочки яркие-яркие!