Страница 89 из 116
– А ты за кого меня держишь? – Хмыкнул в ответ. – Бери, сказал. У меня дон, что девать некуда.
С ближайших столов на меня уставились. Семейная сцена, увы.
– А ну в тарелки свои уткнулись, – рявкнул на любопытных.
Никто в ответ не вякает. Джуна с бешеным взглядом на меня посмотрела. Я в ответ решительно. Проиграв борьбу взглядов, она выхватила мешочек резко и двинула на выход.
Иду за ней.
На крыльце останавливается.
– Ты добиваешься, чтобы я из Леванта уехала прямо сейчас? – Выдала, чуть повернув голову. – Не иди за мной. Ты должен был сделать вид, что не знаешь меня. А всё наоборот. Всё наперекосяк.
Спускается по ступенькам и к стойлу лошадей поворачивает за здание. А там мои воины уже стоят! Джуна в бешенстве, дёргается за своей кошкой, видимо, чтобы на второй этаж прыгнуть, шубейку с узелком еды выпустила из рук прямо на снег. Но не тут – то было. Телепортируюсь к ней, и обнимаю. Я почти на голову выше её вымахал. Но эта женщина опасна, как никогда.
Второй рывок! Рукой устремляется под плащ, явно, чтобы достать что – то острое!
– Мам стой! – Кричу, обнимая её крепко сзади. – А вы что, наглые морды, тут делаете?!
Все воины со второго этажа уже здесь! Из окон повыпрыгивали, похоже.
– Мимо прогуливаемся, – отвечают пьяные. – Писаем… воздухом подышать решили. Не злись, Крис. Так вышло.
– Да всё, хорош, – обрубает Тамир базар товарищей. – На твою матушку все посмотреть хотели. Да и всё тут.
– Да вы издеваетесь?! – Шипит Джуна. Похоже, она в бешенстве.
Но бойцам плевать, стали подходить прямо к ней! Окружили. Мощные качки нависли над охреневшей Джуной, у которой сердечко забилось, как зайца.
Я перестал держать её силой. Приобнял, прислонил голову к её макушке.
– Не бойся, это моя семья, – шепчу. – Считай все они мои отцы. Самые заботливые и преданные родители. Они тебя не обидят, просто хотят поздороваться. Ну, мам. Пожалуйста.
Тяжёлый вздох от Джуны. И она снимает капюшон!!
– А красива мать! – Загалдели. – Принцесса! Нет, королевна! А я думаю, почему Крис наш на девочку милую так похож!
– Ой, заткнись, – бросает Гарой бойцу и руку первым протягивает Джуне. – Я воин девятого когтя Гарой на службе до смерти у твоего сына, нашего кормильца и затейника Кристиана Везучего. Для меня честь знать его мать, без которой не появился бы на свет этот смельчак и добряк, которого я люблю, как собственное дитя.
Секунды две женщина медлит, но затем принимает могучее рукопожатие.
И так подходит к ней каждый мой воин, рассказывая о том, какой у неё крутой сын, что он сделал, как Утёс устроил, как гарпии Ешшуноре помог, как заботится обо всех своих и души не чает. Каждый вставляет своё особенное словцо, а Джуна всё больше шмыгает носом. А под конец вообще начинает плакать, не останавливаясь.
– Всё, пойдём, пойдём, – шипят на своих Тамир и Гарой, когда Джуна утыкается мне в грудь и начинает уже реветь, не сдерживаясь.
«Кошаки» уходят к крыльцу, оставляя нас одних.
Джуна быстро приходит в себя. Смотрит на меня, а я плечики её шубейкой укутываю. В глаза ей смотрю усталые.
– Хватит бегать, – шепчу. – Хватит бояться.
– Я не могу…
Слышу крик её души, и во мне зверь просыпается.
– Хочешь, я Длань прямо сейчас обрушу?! А? До основания сравняю, со всеми интриганами и подлыми людишками? Мам?
Женщина рот раскрыла. Отрицательно замотала головой. А поверила ведь.
– Всё, не мёрзни, – брякаю и шапку меховую ей на голову натягиваю. – Тебе идёт. Попробуй не по тёмным углам короткими перебежками, а уверенно по центральным улицам шагать.
– Я так не умею, – шепчет виновато, шмыгая раскрасневшимся носом.
Слёзы вытираю со щёк, чтобы не обветрилась кожа. Стоит, не дёргается. Смотрит.
– А знаешь, какое слово король мне дал? – Говорю, как с маленькой.
– Какое, – спрашивает взволнованно, глаза опуская.
– Что на «Глаз драконий» никогда тебя не променяет, – говорю, как и было. – И если увидит вновь, простит и примет. Его слова, я не лгу.
В глаза мне смотрит. Нет… не верит. Хмурая.
– Боюсь, что ты заблуждаешься сынок, есть обиды, которые простить невозможно, – говорит с грустью. – И есть те, кто не имеют права прощать. Короли – это первые из таких.
– Давай договоримся об одном, – говорю быстро, понимая, что уже не стоит её держать. – Ты подумаешь сколько нужно и решишь сама. Оставишь записку хозяйке этой таверны, каждый день здесь кто – то из моих, красно – оранжевая лента – мой знак, если вдруг что. Любые твои условия, я вытащу Аргириса из Дворца куда тебе будет угодно в любое время. Хоть на помойку. И не смотри так. Вы просто поговорите в моём присутствии. При мне он не посмеет свершить подлости, хоть я в такое и не верю. Поговорите, и ты всё сама поймёшь. Держать потом не буду.
– А если он подумает, что ты меня покрывал?
– Он знает, что я ищу тебя.
Джуна опускает глаза.
– Я подумаю, Кристи…– говорит и уже поворачивается к стойлу, где вероятно её лошадь.
– Последняя просьба, – беру за руку, останавливая.
– Ну что ещё, – раздаётся вымученно.
Похоже, ей нужно срочно побыть одной. Слишком много потрясений.
– Не продавай шубу, и шапку не продавай. Всё из меха барсов, которых я на охоте добыл.
Смотрит с укором, вздыхает.
– Не буду, это бесценный подарок для матери, – отвечает с теплом и удаляется. Лошадь отвязывает, посматривая на меня встревоженно. Запрыгивает на неё ловко, поправляет шапку из меха снежного барса. И мимо меня проносится, даже не взглянув, и не сказав слов на прощанье. Успеваю заметить, что слёзы градом сыплются из её глаз.
Хорошо, хоть крем всучил, горечью мысль задавила.
Надеюсь, что скоро вновь увидимся. Мама.