Страница 1 из 116
Глава 1
книга вторая. ВЗРОСЛЫЕ ИГРЫ
Автор предупреждает. Алкоголь вредит вашему здоровью. Видоизменённое сознание не повод верить в чудеса. По закону сохранения энергии, чем лучше во время попойки, тем хуже после. Подумайте о своих детях, и моих внуках.
Присутствует нецензурная лексика, в минимальном объёме, и в крайне необходимом случае, когда герой не может уже выразиться иначе…
Произведение создано в развлекательных целях.
Уверен, каждый из вас в душе – это главный герой этой истории.
Хочется верить, что вы способны на правильные и справедливые дела.
Вы хотите быть самым желанным… и вертеть весь мир?
Милости прошу в тело Пацана.
Глава 1. Возвращение изгнанника
Цикл и три сезона спустя. Я всё ещё живой.
Ноздри слипаются от мороза, изо рта с дыханием выходит пар, щёки чувствую лишь, когда по огрубевшей коже робко хлещет. Ветер подвывает, тревожа бело – рыжий мех на шапке и локоны светлых волос. Отдельные порывы подхватывают крупицы снега и закручивают вихрями вокруг, словно забавляются или дразнят. А может, радуются мне.
Дышать морозным воздухом сейчас – это некая привилегия и даже счастье.
Привилегия, а не наказание осязать стихию.
Привилегия, которой у них нет.
Привилегия осязать меня, которую на время утратили.
Но как же не хочу возвращаться туда.
Смотрю с ненавистью на дворец, который напоминает мне руку гиганта, с того самого утёса, где прикончил одержимого саблезубого тигра.
Сейчас холоднее. Белый сезон начался.
– Когда вы отпустите мою мать? – Спрашиваю у верховного мага Гунуа вот уже в который раз.
– Она сбежала, – отвечает тот, стоя рядом и взирая на побелевший от снега Левант.
– Я вам не верю, – бросаю без тени страха. Старик никогда не был злым по отношению ко мне. Зря раньше этим не воспользовался.
– Продолжим тренировку, Кристиан, пока не стемнело? – Опять он за своё.
– Если вы дадите мне с ней увидеться, я покажу, как работает «жезл грома», – говорю сквозь зубы, имея в виду тот самый АКМ за стеклом его музея магической экзотики.
Это мой главный козырь. Но даже он не работает.
– Джуна – лучшая расхитительница сокровищ, какую знает мир, – раздаётся от старика усталое, ибо он тоже отвечает мне не в первый раз. – Изощрённая и изобретательная женщина. Она сбежала из темницы Первого советника на шестой день. Я говорил тебе, что она сделала.
Почему же я думаю, что Гунуа никогда не был подлым…
– Знаю, обокрала короля, забрав самое ценное, что есть в Леванте. А точнее было. И ради этого она пошла даже на соблазнение моего отца, родила меня и продержалась милой мамочкой целых три цикла. Это маразм, разве не находите?
– «Синий глаз дракона» – это не маразм, – укорил маг. – Камень был достоянием королевства, а теперь это чей – то магический резерв, что в десять раз больше моего. Подумай о том, что её заказчиком мог быть Высший, который сумеет с его помощью преодолеть Стеклянное море, не дожидаясь Чёрного сезона.
– Мне всё равно, вы пугаете меня своими вампирами на протяжении уже нескольких сезонов, – фыркаю и ухожу к валуну, где бежит тот самый горный ручеёк. – Я не видел ещё ни одного.
– Последний Чёрный сезон прошёл слишком гладко, – раздаётся позади. – Но это говорит лишь о том, что Высшие собирают силы для решительного удара по Леванту.
Сейчас это волнует меня меньше всего.
На лысый валун – ныне наш камень преткновения, и часть оголившейся земли сыплются свежие хлопья снега. С лёгкой руки мой учитель магии расчистил всё до основания на нашем участке. Даже вход в пещеру виден. Под сапогами привычный скрип снега сменяется хрустом льда.
– Вы слишком много времени уделяете мне, – говорю и без труда запрыгиваю на валун.
Перья гарпии в сапогах не уменьшают силу тяжести при ходьбе, зато при должном рывке буквально выталкивают. Понимание достигается тренировками. А не стрессом, как в прошлый раз.
– Ты всё ещё непозволительно много расходуешь резерва на защиту, – парирует Гунуа наставническим тоном и дальше уже с нажимом: – я попусту трачу время. Что с тобой сегодня?
Время. Все его тратят на меня попусту. Взять, к примеру, Ольви. Потратив уйму времени, сделала мне артефакт, который не раз спасал мою шкуру и жизнь. Только теперь понимаю, что она не зря так рьяно взялась тогда, ведь я почти умирал, когда сделал свой первый телепорт. Она это почувствовала. Уверен, знаю.
– Научите меня отправлять письма Ольви, – прошу, глядя на хребет из заснеженных вершин. Мы могли бы с ней оказаться прямо там и скатиться вниз до самого подножья. Она бы точно смеялась.
Никогда не слышал, как она смеётся. Мне бы очень хотелось.
– Не смей произносить её имени при мне, – выдаёт Гунуа в неожиданно расстроенных чувствах. – И не проси помогать тебе вновь вмешиваться в её жизнь.
– Тогда отправьте хотя бы это, – говорю, доставая из сумочки маленький цилиндрик. – Можете прочитать, если опасаетесь, что задену её чувства или вновь обижу.
Кладу его рядом. Но маг не забирает магическим перемещением, он просто молчит, пребывая в своих раздумьях. Идёт до края неспешно, смотрю на его спину. А он в ту пропасть, куда я швырнул «громовой жезл» в надежде замести следы.
– Теперь я тоже солидарен с тобой, Кристиан, – говорит, не оборачиваясь. – Тренировки сегодня не будет.
Гигантская длань из синего камня окутана туманом. И, кажется, что его самая густая часть, словно змея, по спирали уходит вверх к облакам.
– Я не хочу возвращаться туда, – выражаю то, что чувствую.
– Быть может, я тебя и понимаю... Но срок изгнания подошёл к концу, – изрекает маг, и поворачивается ко мне лицом. – Его величество распорядился, и ему негоже ждать. Деодор вышел с отрядом из Утёса ещё на рассвете два дня назад. К закату они прибудут в город. Вместе с ними прибудешь ты, и предстанешь перед королём. Ни позже, ни раньше, иначе подставишь мастера, и меня.
Молчу. Маг уходит, не прощаясь.
Посмотрев на цилиндрик, что так и остался на камне, покидаю это место и я.
Как только сойдут снега с Большого перевала, я поеду к ней в Градир.
Перемещаюсь в до боли знакомый двор. Похоже, сегодня день горьких воспоминаний. Таверна у дороги снаружи выглядит переполненной. Но на втором этаже треть столов пустует. И даже есть один у окошка, который занимаю.
Последний раз был здесь пару недель назад, стараясь не светить лицом, даже сидел в капюшоне. И такого ажиотажа не было.
– Не могу уже, – ругается немолодая официантка, спешно вытирая мой стол. – Фелисы с суккубами ещё куда ни шло, ведут себя прилично. А вот наши рекруты в свои увольнения дают всем просраться. Орут и пьют, словно с войны пришли, гонора хоть отбавляй. Драки со стражниками постоянно.
Наверное, я всё ещё похож на юного добряка, в которого подобное можно сливать.
По земным меркам мне примерно к двадцати годам. А по порядкам королевства я – бастард, ещё не достигший заветного пятнадцатого цикла, после которого с меня слетает вся опека наставников. Но даже по их порядкам я давно уже совершеннолетний и могу послать всех к чертям.