В теле пацана(2 книга)

Глава 28

Глава 28. История Джуны

Когда устроился на стуле напротив, она продолжила сидеть в том же положении, не снимая капюшона. Перевела взгляд синих глаз с чашки на меня, будто бы с усилием. В первое мгновение мне даже почудился её испуг. Но она выдохнула с облегчением. Улыбнулась, уже не отрывая изучающего взора.

Красивая блондинка, Кристиан на девяносто процентов в неё. Все черты лица, и даже глаза. Исхудавшая правда, усталая на вид. Под глазами синяки, кожа на впалых щеках обветрилась, на нижней губе мелкий, но заметный шрамик чёрточкой вниз.

Минуты две смотрит, замерев статуей, прежде чем что – то сказать.

– Ты вырос, – прошептала свои первые слова.

А у меня ком в горле. Она не моя мать, но почему же так реагирую? В моём мире я заботился о матери и всегда внимательно относился к ней. И если всё, как думаю, моя настоящая мать похоронила сына. И что с ней теперь? Как она без меня? Выдержала ли удар. Когда родители хоронят детей… это самое ужасное, что может случиться.

И почему же эта блудная мать вызывает у меня тёплые чувства, как будто действительно родной человек пришёл. Да, я искал её всё это время. Из – за чувства ответственности, быть может долга. Или потому что она не может предать меня. А в чуждом мне мире – важнее преданности ничего и быть не может.

– Ты искал меня, – продолжает негромко. – Опрометчиво и глупо. Каждая собака в городе, которая знала меня, первым делом упоминает теперь о тебе и каком – то деле.

Киваю.

– Я знала, что с тобой всё в порядке, – продолжает уже с грустью. – Но мне нельзя оставаться. Даже теперь.

Молчу, смотрю на её хмуро.

– Говори, что хотел, сынок, и я исчезну, – заявляет, опустив глаза.

– На полтора цикла? – Подкалываю.

– Как получится, за мной ведётся охота, ты же знаешь. Но меня больше тревожит, что пребывая с тобой, подвергаю опасности, – признаётся.

– Какой опасности, Джуна? – Спрашиваю с горькой усмешкой и руку ей протягиваю по столу с открытой ладошкой.

– Ты больше не называешь меня мамой, – констатирует, глядя на ладонь. – Ты теперь воин.

Ей даже не требуется касаться моей руки, чтобы это понять. Но она неуверенно накрывает своей ладошкой мою. И кажется, что её мозоли твёрже моих. А рука горячее.

Тонкие пальчики сжимают крепко. А на уголках её глаз появляются слезинки.

И это рвёт мою душу.

– Не бросай меня больше, – вырывается из меня, я будто свою настоящую мать вижу.

Может, все матери такие тёплые и нежные со своими детьми. И эти ощущения иначе никак не получить.

– Я и не бросала, – шепчет. – Я всегда старалась быть рядом, как могла. Но у меня имелись жизненные обязательства, которые нарушить невозможно. Выполнив их, я нажила ещё больших врагов. И теперь они очень близко к тебе подобрались. Так близко, что ты даже не поймёшь, в какой момент нанесут удар.

Она же о советниках короля говорит.

– Ты меня недооцениваешь, – хмыкаю, сжимая её руку крепче, ибо не оставляет ощущение, что она вдруг резко уйдёт. И больше не увижу.

– Твои воины хороши, но в них нет подлости и далёкого ума. Они только лишь забирают твою бдительность, – говорит она, снова взглянув.

Глаза голубые блестят от слёз. Всё в красных капиллярах. Джуна, ну зачем себя насиловать так? Где ты вообще спишь? Да и как? С кинжалом под подушкой? По два часа в сутки?!

– А ты не думала, что я уже не мальчик? – Отвечаю хмуро. – Я первый меч Леванта вообще – то. И не просто так звание это получил.

– Я думала, это враньё, – ахает.

– Враньё – за что мне его дали.

– И за что же на самом деле?

– Я убил генерала Вейзевула, – отвечаю. И у Джуны чернеют глаза от ужаса.

Руку сжимаю крепче.

– Это невозможно, как у тебя это вышло? Где?

– Во Дворце, в крыле принцессы Ангелины, он шёл за мной. Но недооценил возможностей.

– Сколько воинов ты потерял?

– Нисколько я был с ним один на один.

– Не лги матери…

– Я никогда не лгу матери, могу лишь недоговаривать, – улыбаюсь открыто.

Джуна вздыхает.

– Когда я покинула тебя, твоей матерью стала Мадлена, но подлая Кириан не упускала шанса через уроки и воспитание подступиться к Аргирису, – произнесла, и я понял, что это гложет её очень сильно.

– Почему ты ушла тогда, и зачем тебе понадобился тот долбаный «Глаз дракона»? – Спрашиваю с нажимом.

И чувствую, как напрягается её рука. Джуна даже по сторонам смотрит, стараясь головой не вертеть.

– Расскажи мне всё, я заслуживаю правды, – настаиваю. – А потом уже можешь валить и оглядываться дальше всю свою жизнь до самой смерти.

Джуна вырывает руку и опускает голову. Чувствую, злится, и вот – вот вскочит.

– Кого ты боишься? – Шиплю, не в силах уже сдержать гнева. – Гунуа? Да он теперь не слезет с меня, пока не узнает все секреты, коих я храню тысячи. Первый советник Белоис? Его дочь от меня без ума, через неё я все планы, если захочу, узнаю. А что до Кириан, я эту подлую женщину давно раскусил, знаю все её слабости.

– Дело не только в них…– бурчит Джуна.

– А в ком? Говори или уходи. И больше никогда не давай о себе знать. Я убедился, что ты вырвалась, что меня не обманули. Теперь я даже не знаю, стоит ли мне злиться на этих троих идиотов – советников короля, думающих, что моё сознание посетило небесный замок Дракона.

Усмехнулась в ответ!

– Ты бесстрашный, уверена, отец гордится тобой, – произнесла, снова подняв глаза.

– Да, мы часто видимся теперь, – признаюсь. – Прежде считал его бездушным уродом. А теперь просто несчастным дураком.

– Нельзя так о короле, – пытается меня учить.

– Рассказывай… мама, – произнёс, выдавив всё же это слово.

Глаза Джуны налились слезами, стоило ей услышать такое обращение. Она попыталась бороться с этим, но ничего не вышло.

Вот же блин. Не люблю я женские слёзы! Поднялся, перепугав её до смерти, похоже. Пододвинул стул и уселся рядом, обняв за плечики. И ощущая, что под плащом полный набор снаряжения, через плечи ремни проходят. А дальше, видимо, вообще тонкая одежда. Тело жилистое, горячее ощущается через ткань.

Но напряжение её быстро схлынуло, и Джуна расслабилась в моих объятиях.

– На улице холодно, а ты ходишь в такой тонкой одежде, – укорил тихо. – Без шубы я тебя не отпущу.

– Не стоит, я всё равно её продам, – слышу сиплое.

– Тогда две дам, – шепчу.

– Обе продам, – хмыкает.

– А десять? – Смеюсь.

– Я столько не потащу, – смеется Джуна.

Ну, наконец, перестала плакать. Вздохнула тяжело. Сама прильнула головой на грудь. А вскоре начала свой рассказ:

– Мой отец, твой дедушка был лучшим вором на той стороне Большого хребта. И однажды, на крупном и очень ответственном деле по поручению одного короля он провалился. Его подставил сам монарх, дав неверные сведения. Провал ознаменовали иначе. Отец перестал получать хорошие заказы, влез в долги, за которые пришлось расплатиться мной. Так я оказалась в воровской гильдии в служанках у главаря по имени Нойс. Мне тогда только стукнуло семь циклов. Но я ему понравилась, потому что схватывала на лету, и меня стали обучать воровскому мастерству. За это я дала клятву Нойсу, что однажды выполню лишь одно его поручение. Любое. Он не давал их очень долго, пока мне не наступило тринадцать циклов.