Страница 85 из 116
– Да, я намажу, если ты всё ещё настаиваешь…
– Мне неловко, господин профессор, но лучше вы, чем я всё сделаю не так, – брякает сучка, ещё и наклонившись чуть вперёд.
С неимоверными усилиями выдыхаю хоть какую – то часть давления, пытающегося взорвать меня изнутри. Открываю тюбик и щедро давлю на пальцы.
Она продолжает держать свою одежду и белье, а я касаюсь её ягодицы неуверенно и деликатно. Затаив дыхание! Ооох, это первое мгновение в касании едва ли не мысленный оргазм.
Начинаю медленно растирать, ощущая напряжение с её стороны. Да она статуей замерла! Не дышит. Попка очень упругая, надо отметить, тактильное удовольствие непередаваемо. Хочется гладить и гладить. Стараюсь не сильно подбираться к собранным трусикам и писе. Рабою как врач или массажист, растирая мазь уже, как масло по всей поверхности, ибо слишком много её. Ох уж это молодое тугое мясо. Но не всегда это норма, чаще нет.
Вспоминаю лихие после школьные годы, в девятнадцать у некоторых девок и целлюлитные жопы, и висящие, как у старух, попадалось такое, что член просто рушился, падая разочарованной змеей. Многое зависит от образа жизни, и генетики. У Изабеллы генетика не в том направлении. Явно, что акцент на грудь, как у мамы. У человеческих женщин в основном так: либо попа, либо грудь. У фелисок точно нет. Нелли у меня и с попой охренительной и с сиськами великолепными, вот только не даёт...
А здесь другое! Возможное и запретное. Очень сексуальна как обстановка, так и девица.
Попа хоть и не большая от природы, но ягодичные мышцы у Изабеллы раскачены отлично. Вдобавок, небольшой каблук приподнимает формы, добавляя тонуса.
По три красные полоски на булках, одна слева хорошо воспалилась.
Вторую булку домазываю, и расставаться не хочется. А надо! Усилием воли прерываю сладостный контакт.
– Готово, – выдыхаю и тут же спохватываюсь: – тканью не смажь только. Аккуратно расправь, не касаясь.
– Лучше сами, мне не видно, – раздаётся нежный голосок. И мой таз обдаёт волна томного жара.
– Хорошо, – отвечаю на выдохе и указательными пальцами сверху над ягодицами подцепляю ткань трусиков. Оттопыриваю тугую белую ткань, расправляя. Всё ниже и ниже аккуратно веду, накладывая на масленые ягодицы. Не могу отказаться от соблазна подсмотреть. Уже в конце чуть больше отвожу и заглядываю. Края двух долек сжатых со светлым пушком. В горле пересыхает, член колом! Но долго держать не могу, заправляю всё, как было, на письку ткань ложится, между булок утопает стреч.
Юбка падает нетерпеливо, отшатываюсь. Пока выпрямляюсь,ощущая критическую тесноту, оборачивается и она! Пунцовая, глазища горят, ротик приоткрыт. Чуть на парту облокачивается, глядя диковато, и ещё одну пуговицу на рубашке прямо при мне расстёгивает. У меня слов нет, я с возбуждением пытаюсь справиться. А Изабелла, край рубахи отодвигает, левую сиську демонстрируя сочную! Сосок прям на меня смотрит, сиськи из разряда, где много мяса снизу. Пышные, чуть опущенные из – за тяжести.
– А здесь намажете, господин профессор? – Говорит нагло!
– Не понял? – Строю из себя дурака.
– За соски меня грубо щупали во время поединка, хочу и там ласки в качестве компенсации.
– Понятно, – хмыкаю, ощущая, что в коридоре уже кто – то ходит.
Тянусь, улавливая испуганный взгляд и некую решительность. Пуговицу ей застёгиваю обратно. Отдёргивается!
– Что вы делаете, профессор Кристиан! – Вскрикивает вдруг девка со злорадством в глазах.
Так, понятно.
В коридоре суета, дверь входную толкают.
– Помогите! – Кричит Изабелла с победным выражением на лице.
А я, даже не дёргаясь и почти не глядя, являю ледяной щит прямо в двери! На всю её высоту, впаивая и стопоря врывающихся. Бах! Девка вздрагивает, вскрикивая. Сыплются ледяные осколки на пол, дверь примерзает, приоткрывшись лишь на несколько сантиметров. Вряд ли меня увидели.
– Ну и сука же ты, – говорю хищно. – Вся в мамашу.
Изабелла сжалась вся, прелести прикрыв, в глазах чернеющих ужас.
С коридора приглушённые крики, удары по двери пошли.
Являю портал, и в коридор перемещаюсь на других клоунов посмотреть. Шагов за десять появился. Смотрю на идиотов во главе с толстым мелким профессором Ингритом. Обе подружки здесь и ещё три парня, среди которых тот самый задира из столовки, маг – лекарь.
Все трое парней по очереди ногами по двери долбят, бесполезно, как бы они стучали по глыбе ледяной своими тапками.
– Нужен маг огня, – брякает один из соучастников авантюры.
– Да, да, – поддакивает профессор и в щель запаянную орёт: – Не смей трогать её! Держитесь леди Изабелла!!
Подхожу в упор.
– Что случилось – то? – Спрашиваю деловито. – Хулиганите у моего кабинета? Вы на стрёме? А она ворует карандаши?
На меня вся толпа уставилась ошарашено.
– Вы за всё ответите, господин насильник, – шипит профессор злобно.
– Всё, замолчите уже! – Раздаётся едва слышное с той стороны. – Что так долго шли, дубины?! Вампир вас раздери, он всё понял и сбежал!
– Я всё понял, господа, – подтверждаю, мило улыбаясь.
– Он ещё и маг, откуда я могла... – продолжает причитать Изабелла, которая меня всё ещё не слышит. – Выпустите скорее.
– А я предупреждал, – раздалось от мага лекаря неуверенно.
Девки посмотрели на него, как на урода.
– Вы так развлекаетесь, ребята? – Спрашиваю с сарказмом. – Не буду вам мешать. Что касается вас, профессор Ингрит, я разочарован.
А толстяку и сказать нечего.
Разворачиваюсь и ухожу, перемещая свою шубу из кабинета на ходу.
Шепчутся в след, снова долбить дверь пытаются. Вот подлюки.
Одна хотела соблазнить, другие поймать с поличным. Это какой день они уже меня ловят в свои сети?
Смешно... в холле являю портал и валю из этой гнилой клоаки в кабак на пьянку.
Давно не собирался с бойцами, которые не кривят душой, не делают подлостей, честные и открытые.
«Кошаки» уже сняли весь второй этаж таверны на дороге, где самые вкусные свиные рёбрышки. Как раз внегородских стен, за чертой столицы. Можно гудеть, никто слова не скажет, ибо спальных районов поблизости нет. Это единственное место, где могу думать не об Имиретте, по крайней мере, так было раньше.
Два десятка здоровенных качков на своём законном выходном всегда рады видеть босса. Шесть дней изнурительных тренировок в рак, и два заслуженных выходных для воинов – лучшая награда. Бойцы, убывшие сегодня на смену, и те, кто вернётся с Утёса, тоже получат свои маленькие каникулы. Каждый отряд в своё время, всё по справедливости. Никто не будет обделён.
Буквально взлетаю на второй этаж по ступеням.
– Не ждали! – Восклицаю и смеюсь от души. Улыбка так и рвётся при виде дядек с ушами кошачьими. Морды в шрамах грозные, пока не улыбаются.
– Крис!! – Вскакивают радостные и давай критиковать: – Лорд наш явился! Где ж ты гуляешь, нервы все истрепал! Наконец с небес спустился до воинов своих верных! И исстрадавшихся!
– Ай, ну всё, застыдили, – ворчу и начинаю обнимать всех по очереди, хлопая по могучим спинам.
Здесь уже знают, насколько прожорливы мои воины, поэтому кухня вовсю пашет. Тётке администраторше плачу сразу с избытком, чтобы не нервничала, и не переживала за поломанную мебель и выбитые окна, а мужикам являю своей фирменной выпивки.