Страница 25 из 116
Усаживается, шелестя одеждой. Сопит, тянет волынку, видимо, меня рассматривает. Между нами метров двадцать, но от этого не легче.
– На этот раз я отправлю тебя на триста комье от Леванта, – раздаётся строгое.
Продолжаю стоять, покуда не скажет подняться.
– А может и за пятьсот в Белые провинции союзников! – Прогремел, что в груди похолодело. – А ну встань, Кристиан! Хочу в твои глаза посмотреть!
Поднимаюсь. Страшновато так – то.
С усилием поднимаю глаза, сверлит взглядом в ответ.
– Мало того, что ты натворил до ссылки? – Начинает угрожающе низким тоном и дальше новый взрыв ещё и с ударом кулака по подлокотнику. – Воинов Кусубата ещё никто так не унижал! Если бы не Хана, разорвали бы тебя на куски!
Новый удар по подлокотнику. И дальше ожесточённо:
– Они до сих пор твоей крови требуют! И что я наблюдаю теперь? Их десятого клинка вздумал трогать?! Перепахали половину тренировочного лагеря! Чуть не поубивали друг друга! Что, нельзя было отступить? Сложно? Не можешь? Отвечай королю!!
Прогремел на весь зал. А у меня уже шоколадный глаз играет. Вот это настоящая ебля.
Страшно! До трясучки, еле сдерживаюсь, чтобы поджилки не заходили.
– Не могу, – выдавил всё же ответ, чувствуя, что снова вот – вот взорвётся.
– То есть я могу поступиться своей гордостью, выпрашивая милости для непутёвого сына? Я, король Леванта. А ты, мой никчёмный отпрыск, нет?!
– Для любимых я сделаю всё, – выпалил, глядя прямо в глаза.
Король нахмурился ещё больше.
– Что ты сказал, щенок?? – Ахнул, подаваясь вперёд.
– Вы любили, ваше величество? – Спрашиваю уже более уверенным голосом с гордо поднятым подбородком. Пусть и щёки огнём горят, но кое – что напоследок я всё же скажу этому папаше.
Аргирис поднялся с трона.
– Вышли вон все, – бросил страже.
– Внимание, гвардия! Покинуть помещение! – Продублировал команду старший боец у трона.
Заелозили латы, загремел металл. Лёгким бегом организованно за полминуты все выскочили, оставив нас двоих.
В этот самый момент я понял, что он не станет пренебрегать мной, как в тот раз.
Король спустился по ступеням неспешно и пошёл ко мне, глядя так, будто готов снова залепит пощёчину. Рука у него тяжёлая, помню до сих пор.
Аргирис подошёл вплотную, буквально нависнув надо мной.
– Что ты знаешь о любви, сопляк? – Проговорил он вдруг с болью.
– Да кое – что знаю, отец, – хмыкнул я, глядя на него прямо и набираясь в мгновение сил. – Можно быть счастливым с любимой в самом нищем месте, аль одному на вершине и во власти, которая и не мила без неё.
Аргирис закрывает глаза, выдыхая остатки злобы. В точку я попал, мужик.
– Что бы ты отдал за возможность увидеть её снова? – Продолжаю. – Да и попытался ли искать? Не говори мне, себе ответь.
Смотрит с болью и ужасом, грудь его мощная вздымается.
– Скажи мне, сын, разве можешь ты помнить её? – Выдаёт взволнованно.
Ах да, по его мнению расстались мы, когда мне было сколько? Года четыре, если на земной эквивалент переводить?
Но стоит говорить ему о том, что видел и знаю? А если Первый советник всё ещё держит её под прицелом? Пока не буду убеждён в её безопасности, толку от того, что скажу королю правду никакого. Только хуже сделаю.
– Могу, – отвечаю односложно. – А ещё знаю, каково это, когда любовь предаёт. Да, быть может в моём случае всё и выглядит просто, не серьёзно, по – детски. Но я перестал быть ребёнком, когда очнулся.
– Я не понимаю тебя, – шепчет король, моргая часто.
– А что тут понимать? Моё сердце разбито, отец. И в трещины его наплевали, – говорю с чувством, ибо так и есть. – И однажды гвардия Ханы во главе с той шлюхой Шейлой поймут, что не они львы в клетке. А я. Что меня придержали, а не их. И это ещё они легко отделались, уехав из Леванта целыми.
Я закончил, и пусть хоть разорётся теперь, чтобы потолок с его драконами осыпался.
Король смотрит непонимающим взглядом.
– То есть вот оно как? – Выдаёт вдруг с едва заметной ухмылкой!
Киваю.
– Ну дела, – комментирует спокойно, отворачивается и идёт меж колонн к окошку.
Стою, как дурак, не зная уже, что и думать.
– А Фейрат что тебе сделал? – Раздаётся уже оттуда.
– Пожаловался? – Хмыкаю с презрением.
– Да, это он задержал меня. И знаешь, сын. Ты играешь с огнём. Ведь он будущий король, – говорит Аргирис спокойно.
Иду к нему, становлюсь у соседнего окна. На меня не обращает внимания, смотрит в окошко, улыбается.
– Прости меня, отец, я не сдержался, – говорю искренне.
– В тот раз? Или этот? – Посмеивается.
– Согласись, тогда вышло забавно, – улыбаюсь.
– О, да, выше всяких похвал, – протягивает с иронией.
И я уже не могу сдержаться, пусть знает обо всех моих подвигах:
– Не знаю, говорили ли тебе, но за день до этого я добавил им в вино снадобья, и они часа три на дырках сортирных поносили. А некоторые не успели добежать.
Король смотрит с укором. А мне смешно. Через пару мгновений и на его лице прорывается улыбка.
– А они поняли, что это твоих рук дело? – Спрашивает деловито.
– Конечно, но не сразу.
Король вздёргивает брови.
– С девятью лучшими клинками Кусубата? Мой тринадцати циклов отроду сын? – Ахает, и начинает смеяться, уже не сдерживаясь.
Минуты три хохочет. А затем на выдохе:
– Узнаю в тебе Джуну, та ещё оторва. Была.
Тяжело вздыхает. Как – то даже жалко его. И я решаюсь спросить:
– А если бы она вернулась?
Вздыхает с дрожью, снова взирая через окно.
– Я бы всё простил, – отвечает с болью.
– Я найду её, – заявляю решительно.
Король тяжело вздыхает в очередной раз. Лицо становится серьёзным.
– Лучше займись своим образованием и подготовкой, – обрезает серьёзно, поворачиваясь ко мне. – Есть компетентные люди, или ты думаешь, я не задействую все возможные ресурсы Леванта? Я ценю твоё рвение сын.
Делает шаг и опускает руки на мои плечи.
– И быть может, теперь стал больше понимать, – добавляет, тяжело вздыхая. – И ты постарайся понять меня. Вы оба мои сыновья, и обоих я не хочу терять. Поэтому дай мне слово, сын, что не станешь больше перечить ему. И с его женой больше не будешь выяснять отношения. Оставь их. У тебя есть прелестная Нелли, чистокровная фелиска, которая уж точно проявит себя, и столько ещё возможностей впереди у такого красавца, каким я хочу только гордиться. Оставь Фейрата и Имиретту, смирись, отпусти.
Замолкает. Теперь я вздыхаю тяжело. Хочется зареветь, вот так просто завыть. Но я держусь.
– Как же понимаю тебя, сынок, – шепчет король и обнимает крепко.
И я поднимаю свои руки, обнимая в ответ.
Не понимая только одного, как он понял??
– Обещай, – слышу над головой.
– Обещаю отец, – давлю из себя с неимоверными усилиями.
Целует в макушку. А внутри только ещё больше горечи.
Отпускает.
– Всё, иди. Тебе обедать пора, – говорит напоследок, моргая часто.
Киваю с комом в горле, разворачиваюсь и быстро удаляюсь из зала. В коридоре наплывает глухота, так я понимаю, что нас вряд кто мог подслушать за магическим заслоном, который сотворил не иначе как сам король.