Страница 19 из 116
– Из – за какой – то игрушки прокололся? – Смеётся.
– Ты так это воспринимаешь? – Говорю с обидой.
– Нет, – посерьёзнела. – Я ценю.
Вздыхаю.
– Ты больше меня не ненавидишь? – Спрашиваю после недолгого молчания.
– Всё не так просто, Кристиан, – говорит с сожалением. – Шейла потеряла лицо, её сёстры потеряли лицо. Они жаждут отмщения даже сейчас. Теперь я понимаю твой мотив, пусть и отчасти. Но это не меняет ничего. Я десятая воительница Ханы, даже после ритуала брачного союза с принцем людей ею остаюсь. Поэтому наш сегодняшний разговор должен остаться в тайне. И если так выйдет, что мне придётся выбирать сторону, я, не раздумывая, приму долг чести.
Жёстко. Но честно.
– А я, не раздумывая, сдамся, – выдаю. – И пусть делают что хотят.
Имиретта усмехнулась себе под нос.
Да хер я сдамся. Всё она понимает. Может, придётся когда – нибудь прикончить чертёнка. Хороший выход прервать, наконец, эту зависимость.
Да, я злюсь. В мозгу та роковая ночь, когда мир мой перевернулся. И я перестал быть наивным путешественником из другого мира. Ибо осознал полностью, любые мои действия имеют последствия.
Шейла притащила меня в свою коморку, где уже ждали все восемь её оскорблённых сук. Там были и обещанные вёдра и даже лунку мне показали, что собирались в задницу вставить. Девять вёдер приготовили для меня, по одному на каждую оскорблённую воительницу. Всё это готовили в меня влить, мучать всю ночь и до утра. А может и день. Садистки чёртовы.
Но ничего не вышло.
Когда с меня уже стянули штаны и перевернули кверху задницей, явился Гунуа, придержал коней. Его уже собирались размотать бешеные бестии. Но следом примчала и Хана собственной персоной. Взяла меня за шкирку и лично повела к королю. Помню, я ещё на ходу натягивал трусы. Вот же был умора.
Ещё тогда мне вслед Шейла прокричала, что теперь я так легко не отделаюсь. А я вдруг подумал о ПМ. И посчитал, что, по крайней мере, одного патрона мне не хватит.
– И всё же не пойму, почему Хана за тебя вступилась, – раздалось от Имиры задумчивое.
– Это наш с нею секрет, – выпалил я таинственно.
– Хм, это добавляет тебе загадочности, Кристиан, – укорила суккубка. А, может, и подколола.
В дверь постучались, и в груди похолодело. Если это Гунуа, я прибью этого старпёра. Но по запаху было уже ясно. Фелис принёс жареного мяса и сушёных овощей. К сожалению, других здесь нет.
– Крис, ты как? На тебе лица нет? – Спохватывается воин.
– Да всё хорошо, Мадин, – отвечаю грустно. – Вам что нужно, говори, не стесняйся.
– Виски кончилось, – брякает, почёсывая затылок.
– Чуть позже, ладно?
Откланялся фелис, прикрыл дверки. Имиретта на меня смотрит с удивлением. А я в ответ не могу насмотреться. И насытиться не могу.
– Когда такое было видано, чтобы фелисы так с людьми общались? – Заявляет гостья.
– Ну – ка поясни, – спрашиваю с улыбкой, нарезая нам обоим мяско нежное.
– Да они на тебя смотрят, как на собственного ребёнка, – делится впечатлениями, принимая тарелку. – Вкусно пахнет. Дворцовая еда постоянно в горле стоит.
– Есть такое, – соглашаюсь.
Смеёмся. А я больше не обижаюсь.
Любуюсь ею, глаз оторвать не в силах. В камине дрова трещат. Как же хорошо. И грустно от осознания, что всё это скоро закончится.
– Выпьешь чуток? – Спрашиваю, являя бутылку.
– К чему это? – Смотрит неодобрительно.
– Мы не виделись полтора цикла, и ты бросилась меня карать. Я бы выпил за то, что заново родился.
– Знаешь, если бы ты бросил меня под снегом, я бы, скорее всего, не выбралась, – признаётся Имира. – Видимо, сегодня и мой день рождения.
– Я бы не бросил, – признаюсь, наливая в хрустальные бокалы, что тоже явил.
Принцесса смотрит, каждый раз глаза навыкате от изумления, что я творю. А может она просто любуется моим голым торсом.
– Ты меня даже растрогал, – признаётся и она. А следом тяжело вздыхает.
Замираю, опустив глаза. Снова грусть накатывает.
Что ты со мной делаешь? Как от тебя освободиться, чертовка?
– Прости меня, – слышу её голос, и снова рушатся все барьеры. – Я просто перестала себе принадлежать, попав сюда.
– Не понимаю тебя, – признаюсь, ожидая объяснений.
– Забудь, это не к месту, – отвечает недовольно. Чувствую, что жалеет о сказанном. Ну и пусть.
– Мы ведь друзья? – Возношу бокал наигранно весело.
– Нет, конечно, – отвечает с ухмылкой, поднимая свой. – Ты мой злейший враг, с которым сейчас перемирие.
– Вот значит как? – Хмыкаю и ударяю со звоном своим бокалом о её. – За ненависть между нами.
Объявляю и пью до дна. Алкоголь разливается по горлышку тепло, отдавая приятным послевкусием.
– Как скажешь, Кристиан, – принимает тост Имира и опрокидывает по моему примеру, кривясь. – Что это за дрянь?!
– Закуси, – протягиваю ей вилку с наколотым кусочком мяса.
Ест с руки. Смеюсь.
– Чего ржёшь? – Спрашивает с подозрением.
– Да просто рад, – признаюсь.
– И чему же?
Молчу, снова глаза опускаю. Сколько можно тебе признаваться и намекать. А получать в ответ недоумение? Не нужен, так и скажи. Я смирюсь. Я постараюсь смириться.
– Не скажу, – бурчу себе под нос, и кладу в рот сочный кусочек.
Фелисы приготовили просто обалденное мясо.
– Ты помолвлен, Крис, – заявляет вдруг правду–матку. – А я уже замужем. И этого не изменить. В эти сложные времена мы должны думать о наших народах, благополучии королевств и о… родных, которых мы вынуждены были оставить.
– Зануда! – Прерываю, сдвигая блюда на край стола.
– Зануда это ты. Я же в гостях. Развлекай, раз затащил в своё королевство, – выдаёт вдруг так кокетливо!
– Всё для тебя, – говорю артистично, глядя с «пёсьими» бровками в шикарные глазища Огнепламенной. – Хочешь, замок соберём за час!
– А это возможно? – Ахает, глаза её горят. И вновь сердце моё замирает.
– Нет ничего невозможного, мой милый… враг, – отвечаю.
И руку протягиваю ей ладонью вверх.
Глаза закрываю и не дышу. Мне нужно понять… просто понять.
– Что ты делаешь, Крис, – шепчет взволнованно.
И её горячая ладошка накрывает мою.