Страница 114 из 116
Глава 37
Глава 37. Все дороги ведут в Градир
– Кристиан? – Раздаётся знакомый голос! Джуна!
– Да, мам, – отвечаю, выдыхая с облегчением.
– Аргирис? – Раздаётся от неё следом с нажимом. И чувствую я в голосе волнение.
– Я здесь. Джуна? – Ахает король и спешит на голос.
– Не приближайся! Или я уйду! – Предупреждает женщина, останавливая монарха.
Естественно Аргирис замирает на полпути к ней.
– Хорошо, – отвечает король чувственно. – Я надеялся, что смогу увидеть тебя. Наш сын уверил в этом. Как видишь, я здесь. Доверился ему безропотно, покинув Дворец без ведома коменданта и стражи.
– Наш сын – это чудо, которого мы оба не достойны, – выдаёт Джуна, оставаясь за дровами. – И я хочу понять, каковы твои цели? Зачем ты здесь?
– Затем, что я люблю тебя, – говорит король, не раздумывая.
Джуна молчит.
– Это невыносимая пытка знать, что ты не поверила мне тогда, – продолжает Аргирис. – Но самая болезненная ноша – это осознание того, что не защитил тебя. Не сумел, поддался…
– Что изменилось теперь, ваше величество? – Раздаётся от женщины с сарказмом. – Ведь прежние люди остались при вас. Мои враги остались при вас. Те, кто осудили меня, остались при вас.
– Ты украла реликвию Леванта, как им следовало реагировать? – Выдаёт король с горькой усмешкой.
– Действительно, – бросает Джуна.
– Даже если уйдёшь, скажи, ты меня любила? По – настоящему, без притворства, любила, Джуна? – Спрашивает король.
– Да, Аргирис, даже не сомневайся, – отвечает негромко, но уверенно.
– А сейчас?
– Моё сердце принадлежит тебе до сих пор, – признаётся Джуна. – Именно поэтому я вернулась, чтобы понять.
– Понять что?! – Ахает.
– Что ты выберешь, – бросает и выходит из – за дров!
Вижу, как она возится, разворачивая тряпку. И вскоре сарай озаряет голубой свет!
– Джуна, это ты! – Восклицает король, не обращая внимания на то, что у неё в руке.
Женщина улыбается грустно.
– «Синий глаз дракона»?? – Комментирую уже я, завидев овальный синий гранёный камень, размером со сливу в её раскрытой ладони на тряпочке. Охренеть как он светится в темноте!!
Это из – за него весь сыр – бор?! Что там Гунуа говорил, в десять раз больше резерва, чем у него? А глаза – то у меня горят!!
– Да, сынок, это тот самый Камень, который я выкрала обратно, потратив целых полтора цикла на подготовку и рискуя всем, что у меня осталось, – хмыкает Джуна горделиво. – Ну так что, Аргирис, выбираешь меня или свой Камень? Не сомневайся, я отдам его тебе, если попросишь. Но тогда ты больше никогда не увидишь меня.
Подхожу, поравнявшись с королём. А он смотрит неотрывно на воровку, как завороженный. Млять, Джуна, да и так всё понятно!
– Ты совсем не изменилась, любовь моя, – произносит Аргирис чувственно.
Ну – да. Вижу и я. У Джуны лицо уже не как у бомжихи. Кожу привела в порядок, нотки детского крема улавливаю, что умиляет. Поднакрасилась, волосы светлые в кудри завила. Ну, плутовка.
В моей шубейке и шапке, приличная женщина.
– Мам, ну? – Уже я вмешиваюсь, глядя на неё с укором.
– Что мам? – Злится Джуна. – Король пусть скажет своё слово.
– Ты ещё спрашиваешь, – укоряет Аргирис. – Уничтожь его, брось в Великий разлом или за Чёрную грань Вита. Потому что я ненавижу этот Камень, лишивший самого дорогого. Лишивший тебя. И если хочешь ответ услышать. Вот тебе он. Я выбираю тебя, Джуна. И пусть сын наш станет свидетелем слову моему.
Слёзы на глазах её проступают.
Накрывает Камень тряпкой. Через один слой свет в сарае становится тусклым. И уже не слепит так, как прежде.
– Кристиан, теперь он твой, – шепчет женщина, протягивая мне артефакт.
Понимая всю серьёзность и тонкость ситуации, я спешу забрать Камень. Беру из рук тяжесть, ношу и яблоко раздора. Заворачиваю плотнее, лишая их света и убираю реликвию во внутренний карман на груди. Моё.
Это ж сколько у меня теперь возможностей!!
– Не могу я больше, – шепчет Аргирис. – Иди же ко мне, моя звёздочка.
Не успеваю и глазом моргнуть, Джуна как рванёт к королю, врезаясь в его объятия! Объятия перерастают в страстные поцелуи. Они шепчутся, рассказывая, как страдали друг без друга. В общем… я отхожу на второй план, принимая роль прикрывающего.
И с тоской вспомню, как моя кошечка в тот первый вечер после изгнания встречала меня.
Через полчаса мне надоедают слушать, как они милуются в холодном вонючем сарае.
– Пап, мам, ну что вы, в самом деле? Есть хороший отель. После долгой разлуки сидеть здесь? – Выдаю я вымученно. – Король и королева называется.
– А действительно, – смеется Аргирис, не выпуская из объятий хрупкую Джуну. – Доверимся сыну?
– Доверимся сыну, – охотно соглашается сияющая Джуна.
Ага, в коем – то веке.
Вывожу их обратным путём. Они за руку идут расслабленные, открытые и счастливые, будто весь мир их незабвенно обожает. А я ухо востро держу, озираясь по сторонам и крышам, свисающим на наши головы. При этом делаю вид, что нисколько не переживаю, чтобы их не напугать.
И самое главное – момент романтический не нарушить!
Карета с «кошаками» ждёт на перекрёстке. Встречают встревоженные, но напряжение быстро сходит. Устраиваю в карете родителей, усаживаюсь напротив. Джуна на плечо Аргириса прильнула. Мной любуется. А король её к себе сильнее прижимает. Счастливые оба.
Только бы сейчас по карете кто не вдарил!
Когда в отель их заселяю, собственно, как представитель, им вообще становится на всё плевать. Выбираю лучший номер. Оставляю одних, деликатно закрывая за собой двери.
Обоих воинов у входа ставлю. Смотрят устало, протрезвели уже.
– Мужики, долг зовёт, и вам великая честь выпала охранять моих родителей, – хлопаю обоих по плечам. – До утра ваша смена. Я тут за стенкой буду. Если кто спросит, скажите, что десятника с женой лорда сторожите за доны.
Закивали с ухмылками. А я в соседнюю комнату пошёл. Всю ночь глаз сомкнуть не мог. Хреновее ночи у меня не случалось, но я всё равно внезапно переполненный счастьем убедился утром, что всё у них хорошо.
Всё – таки меры безопасности Джуны сыграли нам на руку. Потому как я более чем уверен, на Аргириса вампиры открыли серьёзную охоту, просочившись в Левант.
Да и в сам Дворец. И если бы король официально вышел на прогулку, об этом бы знали наши враги...
Что касается врагов. Пришлось наведаться на следующий день к Кириан. И проверить, как она себя чувствует и как себя ведёт. Если знает о встрече короля и матери, я пойму. Точнее, постараюсь понять.
Застал её в кабинете Университета, сидящей, как ни в чём не бывало за своими бумажками. Защитных контуров новых не появилось. Чёрных крупиц я тоже не увидел. Но в груди всё же похолодело.
При виде училки возникло впечатление, что постарела лет на семь. Лицо заострилось, стало угловатым. А взгляд несколько потускнел. Я сразу же испугался за её дочь Изабеллу. Но попытался совладать с эмоциями, ибо нельзя, чтобы ректорша заподозрила что – то.
– Вижу, вы уже поправились, леди Кириан, – начинаю официозно.
– Да лорд Кристиан, на удивление ваши лекарства очень помогли. Не желаете ли чая? Присаживайтесь, я распоряжусь, – говорит, легко принимая такой вариант общения.