Страница 109 из 116
Она больше ничего не говорит, только глаза её звериные смотрят из темноты неотрывно.
Знаю, что она потеряла свою мать ещё в детстве. Всё те же долбанные вампиры загрызли её без шансов, когда та охотилась. «Кошаки» говорили, что Высший дома Малькольм спланировал тот удар по Шестому когтю. Девочка без ласки мамы, с безбашенным отцом всю свою жизнь. Я ещё, как тварь последняя.
Когда мои глаза начинают заливать слезы, что уже ничего не видно, выхожу из подвала. И во дворе рву своё горло в протяжном крике, пока ещё мужиков нет. Затем валюсь без сил и тихо реву, как девка.
Хорошо, что «кошаки» не видели меня таким. Только обе служанки, которые, вероятно, в ужасе до сих пор.
Где – то к обеду самые резвые прискакали тогда. Остальные остались хоронить павших товарищей. Тела было сложно перепутать, все вампиры сгорели даже трупами, но были и те, кто очнулись и, крича, жарились, не в силах уйти из – под лучей из – за серьёзных повреждений или того, что их быстро вычислили. Вопили и хрипели в агонии.
Воины рассказали об этом мне в утешение.
Прошло два дня, а Нелли всё ещё вампир. Она просто блюёт от моей крови, и тогда её тоже стошнило. А я и не заметил.
– Ты обещал, Крис, – нависает надо мною Синдо.
Его шатает, ему бы лежать. Но он теперь постоянно доползает до меня и капает на мозги. Всё никак не успокаивается.
Вероятно, считает, что он один не смирился.
Если бы он знал, как душит меня боль. Ведь эта девочка когда – то доверилась мне без оглядки.
– Отвали от него, – гремит Рокон.
– Лучше б ты меня бросил тогда, пацан, – шипит Синдо.
– Вот именно, – фыркает один из «кошаков». – Морда неблагодарная.
– Прекратите, – обрубаю. – Синдо, сядь.
– Никогда за одним столом, – бросает.
Я и без того злой, как собака. И смотрю на него гневно.
– Сядь, я сказал, – повторяю уже угрожающе.
И Рокон сам опускает его за стол, надавив на могущее, но всё ещё больное плечо. Синдо усаживается напротив, сжимая зубы до скрипа и тараща свои «кошачьи» глаза.
– Хочу попробовать другой вариант, – заявлю и дальше с нажимом: – Ты пойдёшь со мной?
Секунды две непризнанный принц молчит. А затем кивает.
– Нужны ещё четверо, – проговариваю с сердцем, набирающим обороты. – Будете держать.
– Что ты задумал?? – Ахают.
Молчу и поднимаюсь. Вам лучше не знать.
– Ждите у подвала, – бросаю. – Готовность десять минут.
Возвращаюсь в комнату, где всё уже прибрано. И ни следа погрома. Мне нужно побыть одному эти минуты. Потому что я всё ещё хочу реветь. А от мысли, что предстоит, вообще рыдать в голос. Но это единственный шанс.
Я принимаю пенициллин каждый день в надежде, что хоть что – то в Нелли всосётся с моей кровью. Но её организм упорно не принимает лекарства. Поддаваясь иной раз звериному, она пьёт мою кровь, но тут же всё выплёвывает. За два дня она сильно истощилась. Если на третий день это продолжится, то без воды живое тело умрёт. Пойдёт необратимые процессы, после которых вернуть её в прежнее состояние не представится возможным. Это моя теория, основанная на знаниях из прошлого мира. А может и из этого.
Простая логика. Даже в мире магии чудес не бывает. Всё имеет своё объяснение.
Если ты ещё не обращён – мои лекарства помогают. Ешшунора и Вебисида живы, но им сильно досталось, поэтому пока постельный режим. К счастью, у этих зарастает всё, как на собаках. Особенно, когда есть простейшие медикаменты из моего мира, обеззараживающие и убирающие воспалительные процессы.
Синдо бы тоже следовало лежать. Но он места себе не находит. И я его понимаю.
Являю несколько шприцов, иголки к ним. Спирт не получается, приходится обходиться бинтами, пропитанными вискарём.
Ищу вену на сгибе. Никогда этого не делал, хотя помню, как берут из вены кровь на анализы. Только бы не промахнуться. Вспоминаю, что нужен ещё и жгут, обхожусь верёвкой, перетягивая руку выше. Вена бугрится. Натираю алкогольной салфеткой и ввожу иглу со шприцом. Боязно только вначале. Я давно перестал быть нежинкой, но укола всё равно испугался. Кривясь прокалываю дальше. И вижу, как кровь начинает заполнять шприц, медленно капая. Снимаю верёвку с бицепса, и она бежит быстрее.
Заполняю полностью, вынимаю иглу и надеваю колпачок. Всё должно быть максимально стерильно.
Теперь второй шприц на всякий случай.
Провозился дольше десяти минут. Но воины ждут у подвала, куда им запрещено теперь входить. Никто и не спорит. Я здесь лорд.
Передаю железную коробочку из – под печенья Рокону.
– Не вздумай открывать.
Кивает с опаской.
– Я войду первым, зажму её. Когда скажу, войдёте вы.
Захожу в подвал, открыв амбарный замок ключом с шеи. Внизу тихо. Нелли сидит в углу. Зажигаю попутно все три факела на стенах, теперь её видно лучше. Лицо зажило, от ожогов не осталось и следа. Исхудала, щёки впали, одни глаза… и озверела ещё больше.
– Опять пришёл кормить своей отравленной кровью? – Раздаётся от неё с усмешкой. – О, а вас целая орава.
Хихикает злобно. Воины ахают. Они её такой и не видели. Я не пускал.
Открываю клетку. Нелли вскакивает и выжидает, опустив чуть ниже голову. Этот хищный взгляд до мурашек... По глазам вижу, что смотрит за мою спину, выбирая жертву. Я ведь не вкусный, а среди воинов четверо точно придутся ей по душе.
Крадусь к девочке аккуратно, готовый в любой момент выловить её, если ринется в обход. И она рвётся! Но прямо на меня, стремясь сшибить с ног! В теле столько сил, что ей почти это удаётся! Суккубка – вампирша, похоже, наградила её боевой трансформацией, вот только Нелли может ей пользоваться лишь всплесками. Или же она просто истощена. Не уверен в правильности выводов.
Скоротечная борьба заканчивается уже на земле, когда я оказываюсь сверху. Сую в рот подготовленный кляп, завязываю туго на затылке, получая кулаками по голове и спине. Нелли начинает хрипеть и пытается рвать меня когтями.
– Заходите! – Кричу, удерживая её едва – едва. – Переворачивайте на живот! И хватайте за ноги, руки. Синдо – ты следи за кляпом и держи голову!
Воины выполняют мои указания даже слишком легко. Синдо в опасной близости около зубов, но в его крови лекарства, ничего с ним не случится. Именно поэтому я и позвал его.
Сажусь сверху! Ибо Нелли отчаянно вертит задницей, даже будучи зажата пятью мужиками. Беру нож и срезаю ремень штанов! Сдёргиваю кожаные штаны, обнажая верх ягодиц.
– Что ты делаешь?! – Ахает Синдо.
– Держи, не отвлекайся! – Кричу на него. – Рокон, коробку, быстро!
Десятник подаёт без промедлений и лишних вопросов.
– О, Кристиан, решил оприходовать меня, наконец – таки, – выдаёт Нелли даже через кляп, с не свойственным ей прежде сарказмом. – И зачем держать, я ведь с удовольствием!
Из глаз моих сыплются слёзы, как живые и самостоятельные существа. Сердце долбит так часто, что бухает в груди, трепыхаясь. Но рука моя тверда. Я беру пропитанный выпивкой бинт и обеззараживаю область кожи, затем вынимаю один шприц, снимаю колпачок и резко вгоняю в мышцу.
Нелли вскрикивает! Напрягает булку, которая сразу становится каменной. Давлю на поршень шприца. Кровь идёт вовнутрь туго. Очень туго! И, кажется, что сейчас сломается иголка. Только десятая часть прошла. Вот же блядство.