Страница 7 из 84
- Догадываюсь, что ты потратишь на это много времени…
- Вероятно, ведь я только в начале пути.
- Тогда давай лучше сходим, перекусим, - предложил Маркиз. – Какие на сегодня планы?
- Хотелось бы наведаться к Люстрации и узнать как дела в её блоке.
- И увидеться с девушкой? – прозорливо предположил отец.
- Ну… да.
- Могу отправить с тобой Лунга, но лучше не покидать блок.
- Это ещё почему?
- Понимаешь, - замялся отец, - в Клетке есть люди посильнее меня, как бы неприятно ни было это признавать…
- Тебе кто-то угрожает?
- Если бы угрожали, я бы разобрался, но тут другое... Пока ты тихо сидишь и не высовываешься, все остальные тоже ведут себя спокойно. Они не понимают причины твоего присутствия здесь. Если начнёшь разгуливать без ясной цели – поползут вопросы: «Что она делает?»
- Думаю, с этим я бы и сама справилась.
- Устроишь шумиху, чтобы утвердить своё положение? Это имело бы смысл, оставайся ты надолго. Но и тогда лучше было бы разобраться без шума. Люди тут нервные, склонны к безудержным поступкам. Лидеры других блоков могут не отреагировать, а могут «плеснуть бензина».
- Мне кажется, что ты преувеличиваешь…
- Не хочу, чтобы план сорвался из-за пустяка. Позже, если Лунг наломает дров, это будет его личное дело, не связанное с нашими персонами.
Я обдумала ситуацию и решила, что отец прав. Бегать на свидания с Керамикой – мозолить глаза уголовникам. К сожалению, это не тот случай, когда можно совместить дело и романтические отношения. На всякий случай, если больше не увидимся, в теле девушки осталась закладка: когда меня уже здесь не будет, её шрамы исчезнут без следа, а продолжительность жизни увеличится.
- В таком случае познакомь меня с лидерами блоков.
- Почему с ними? – недовольно спросил Маркиз. – Обычных злодеев уже недостаточно?
- Кто сильнее – тот интереснее. Как насчёт Учителя?
- Худший выбор, - сморщился от моей просьбы отец. – Меньше всех доверяю этому скользкому типу. Надеюсь, тебя не обманула внешность добренького дядечки-учителя?
- Это да, - согласилась я, – но всё же, его силы экстраординарны.
- К чему ты клонишь?
- Не думаю, что способности, которыми наделяет Учитель, были бы мне полезны, однако, их действие интересно само по себе. Силы Козыря признаны СКП наиболее выдающимися.
- Не хочешь же ты сказать, что согласишься иметь дело с этим мошенником!? Я категорически против! Чтоб ты знала, получившие дополнительную силу, заодно получают ментальную зависимость от Учителя.
Отец очень мило попытался меня защитить. Впрочем, у меня не было подросткового протеста, даже, несмотря на подростковые гормоны, так что я лишь улыбнулась, продолжая настаивать на своём:
- Об этом написано в досье. Мне, в том числе, интересно, до какой степени распространяется контроль.
- Слишком опасно, - снова запротестовал отец.
- Брось, есть множество суперсил, влияющих на мозг. Я не отрицаю, что угроза существует, но уверена, что справлюсь.
Маркиз с сомнением посмотрел мне в глаза.
- Хватит так переживать, жизнь полна риска! Это хороший шанс близко познакомиться с действительно редкой силой. Если ты настолько обеспокоен, то подстрахуй меня, только не запрещай познавать новое!
*****
- Проще сказать «подстрахуй», чем сделать это, - пробурчал отец, ведя меня на встречу с Учителем.
- Уверена на девяносто процентов, что после его смерти ментальная привязка исчезнет.
- А что насчёт оставшихся десяти?
- Даже не спросил, жалею ли, что убьёшь из-за меня человека, - ухмыльнулась я. Среди настоящих эмпатов мало кто согласился бы пожертвовать свободой воли ради жизни террориста.
- Зачем спрашивать очевидное? – прищурился Маркиз, заставив меня помрачнеть. Иногда он преувеличивает наше семейное сходство. С другой стороны, его кредо не убивать женщин и детей я одобряю, пока в памяти не всплывает образ Райли. Тут я осознаю, что, в общем-то, убила девочку и уже нарушила правило, а потом на меня обрушиваются горечь и сожаление от содеянного.
Поступила бы иначе, выпади второй шанс? Если да, то не из-за сожалений. Я постаралась забыть о Райли и сосредоточиться на проблеме Учителя. Если переоценила себя, и моей волей завладеют, тогда план полетит к дьяволу. Придётся убить злодея и у отца не останется времени на тренировки. Навряд ли остальные обитатели Клетки проигнорируют смерть одного из лидеров. Но это в худшем случае, с шансами один к десяти. Да и тогда мы потерям всего лишь время, пока страсти не улягутся.
- Маркиз, ты наверно удивляешься, что я лезу и пристаю к паралюдям, от которых любой здравомыслящий разумный держался бы подальше?
Отец мельком глянул на меня и спокойно ответил:
- Не совсем. Я догадываюсь о причинах.
- Вот как? И что же ты об этом думаешь?
- До меня доходили слухи, что в последнее время учёные активнее занялись изучением суперсил. Первый прорыв совершил Мантон, упорядочив знания о паралюдях. Потом всех взбудоражила Панацея, доказав на практике возможность воскрешения. Сейчас в новостях стали чаще упоминать достижения науки, как будто готовят общество к чему-то.
- А ты неплохо разбираешься в теме, Маркиз!
- Не преувеличивай. Просто слежу за ситуацией в мире и делаю выводы. Не нужно быть Умником, чтобы понять, куда «дует ветер».
- Браво! Значит, догадался, что я иду на риск, чтобы больше узнать о суперсилах? Ты угадал. Но знаешь, по большому счёту нынешние потуги учёных являются «натягиванием совы на глобус».
- Почему? – удивился отец.
- Современная наука продвинулась далеко вперёд, но всё ещё ограничена планковским масштабом. Нет ни одного направления, выходящего за границы квантуемой вселенной. Мир науки детерминирован, любое явление может быть описано математическим аппаратом, если есть подходящая формула.
- Разве наука не должна быть именно такой?
- Вот именно! Она рождена и предназначена для нашего старого доброго мира, но суперсилы относятся к другой категории. За границами планковского масштаба начинается самое интересное: константы теряют своё постоянство. Сложение двух с двумя каждый раз даёт новый результат. Как думаешь, хорошо ли это для науки?
- Ну… - растерялся отец, - она… справится?
- Чтобы сохранить свои основы, науке вот уж который год приходится отрицать явления, наблюдаемые при работе суперсил. Как ты думаешь, почему учёный мир так долго не хотел иметь дело с паралюдьми?
- Чтобы не сталкиваться с необходимостью объяснять необъяснимое? – догадался Маркиз, чем подтвердил свой высокий интеллект. – Но почему тогда учёные взялись за это сейчас?
- У науки нет выбора, - вздохнула я, - ведь эта сфера человеческой деятельности не существует сама по себе. Над ней правительство и бизнес, за счёт которых она финансируется. Не удивлюсь, если некоторые профессора-исследователи последними словами ругают Панацею…
- Ты преувеличиваешь, - не поверил отец.
- Возможно, отчасти. Наука на самом деле загнана в угол, ведь отрицание очевидного ломает её устои. Критерием истинности является практика. Нет ничего хуже практики, опровергающей принципы научной методологии. Это слишком большой скачёк от объяснимого мира к невозможному. Такой прыжок может сломать ноги.
- И всё же, я думаю, наука с этим справится, - упрямо возразил Маркиз.
- Куда ей деваться-то? Учёные не умрут оттого, что их картина мира обрушится. По крайней мере, большинство из них. А если меньшинство – на освободившиеся места придёт молодёжь.
- Цинично…
- Всё будет в порядке, я верю в людей. Учёные не хуже прочих адаптируются к новым реалиям. Также было после появления Теории Относительности. Лишь бы их не уничтожали физически.